Кто-то куда крупнее крыс послужил аватаром — рвал и крошил самые уязвимые части двигателя. Джоанне вспомнилось, как отца сбросили с перепуганной лошади — или стащили из седла, чтобы выпотрошить. Тот давний палач — или один из его сородичей — этой ночью спустился с высоких холмов; наверняка он где-то рядом, в буре, ждёт, чтобы его использовали для более кровавой работы, чем вывод из строя Range Rover.

Уайатт шагнул под дождь — очевидно, чтобы рассмотреть повреждения внедорожника поближе.

— Назад, — предупредила Джоанна. Она бросилась к панели управления, чтобы закрыть ворота прежде, чем в гараж метнётся какая-нибудь тварь — и он превратится в скотобойню.

Вэнс Поттер, управлявший «Шелестом ив» для Лиама О’Хары, провёл большую часть дня дома, в Баклтоне, за бумажной работой — нравилась она ему ровно настолько же, насколько нравится визит к стоматологу. С цифрами у него проблем не было: бухгалтерию ранчо он вёл лучше, чем заповеди Господни, хотя над вторым старался куда усерднее, чем над первым.

Под вечер Эдна, его жена и лучшая подруга, поймала одно из своих «Food Network»-настроений. Судя по грохоту из кухни, там целая съёмочная группа снимала выпуск Iron Chef. Вскоре к шуму прибавились такие аппетитные запахи, что стало невозможно переживать из-за расходов на содержание ранчо.

В течение дня то и дело он думал об Уайатте Райдере, который с раннего вчерашнего дня был там, в «Шелесте ив». Вэнс ожидал, что детектив позвонит ему то с тем, то с этим вопросом, но так ничего и не услышал.

Когда наконец они с Эдной уселись за великолепный ужин, разговор в конце концов зашёл о семье О’Хара: как они приехали на ранчо в свой первый приезд и как потом уехали поспешно — даже казалось, что они бежали, — за несколько дней до назначенного отъезда. Как Вэнс уже рассказывал Эдне, чаще всего ему казалось, что за ним наблюдают, когда он работает на ранчо. Со временем ему стало казаться, что животные интересуются им там так, как нигде больше. Ворон, не обращая внимания на своих сородичей, порой следовал за Вэнсом час-другой, перепархивая со столбика изгороди на ветку, с ветки — на водосток крыши, пока Вэнс занимался то одной, то другой работой. Нередко он видел койота, наблюдавшего за ним издали. Тот, похоже, не выслеживал добычу; но для вида, который обычно избегает людей, эта смелость была странной. И это был не всегда один и тот же койот — словно бы целая стая ими интересовалась. Подобные встречи случались у него и с оленями, и с енотами. Об этом таинственном интересе, который, казалось, питали к нему создания Природы в «Шелесте ив», он рассказывал только Эдне. Никто, кроме Эдны, не поверил бы ему так легко; да и сам он не был уверен, что именно видел и что это означает — если вообще что-то означает.

Когда разговор о наблюдающей Природе вывел их на тему Уайатта Райдера — на то, что он мог рассчитывать обнаружить на ранчо, что Лиам О’Хара мог поручить ему выяснить, — Эдна удивилась, услышав, что с тех пор, как они встретились вчера, детектив ни разу не связался с Вэнсом.

— Мой мишка-медок, да что же делает частный сыщик, если он не сыщет, и как он может сыскать, если не задаёт вопросов, и у кого, скажи на милость, спрашивать про «Шелест ив», если не у самого тебя? Тебя хоть чуточку не тревожит, что с тех пор, как ты оставил его там вчера, ты от него ничего не слышал?

Так Вэнс и пошёл в свой домашний кабинет и попытался позвонить по мобильному номеру с визитки Уайатта Райдера, а потом — по стационарному телефону на ранчо; и в обоих случаях ему сказали, что оба номера не обслуживаются.

Эдна уже собиралась звонить в офис шерифа и просить, чтобы помощник заехал в «Шелест ив» и проверил, как там мистер Райдер. Однако Вэнс Поттер не из тех, кого легко встревожить, и к тому же он не привык просить других заниматься тем, что было его обязанностью. Несмотря на поздний час и погоду, и хотя после тяжёлого ужина ему хотелось такого же тяжёлого сна, он экипировался для дождя и на своём пикапе Ford отправился на ранчо.

Кенни Дитл хотел, чтобы чёрный Suburban был Ferrari. Он гнал его, держал скорость на длинных спусках, проходил повороты так, что до катастрофического переворота оставались какие-то считаные градусы. Он умудрялся выжимать из этого тяжеловесного внедорожника больше, чем, по идее, закладывал производитель, но автомобильной алхимией он не владел. Suburban не превратился в итальянский спорткар. И это было даже к лучшему, если учесть, что Ferrari построена почти так же низко к асфальту, как скейтборд, и не смогла бы форсировать редкие затопленные ложбины на дороге, где скапливалось до двух футов дождевой воды — словно цепочка рвов.

В последний час пути, будто вдохновлённый визгом банши, которым выл ветер, и затравленным дождём, дробно стучавшим по крыше, Ганеш Патель принялся рассказывать Кенни и Ли Энн правдивые истории о синхроничности — невероятных, осмысленных, а порой и жутковатых совпадениях, намекавших на таинственную структуру мира. Поначалу казалось, что к этой теме он свернул без всякого умысла, так же легко, как мог бы заговорить о недавно вышедшем популярном фильме, но вскоре стало очевидно: он готовит спутников к какой-то ситуации, которую подозревал впереди этой ночью.

— Сто лет назад, — сказал Ганеш, — Вернер Гейзенберг, физик, возможно столь же великий, как Эйнштейн, завершил расчёты, подтверждающие теорию квантовой механики. Это единственная фундаментальная теория устройства реальности, которую так и не удалось признать ошибочной. Вся наша продвинутая технология — мобильные телефоны, интернет, компьютеры — основана на квантовой механике. Она работает. И при этом никто не понимает, как это может быть правдой и почему это работает. На субатомном уровне, на квантовом уровне, нет ничего определённого, реальность неустойчива. Частицы и волны, из которых соткана реальность, не подчиняются никаким правилам. На самом глубоком уровне вся материя — сама реальность — кажется хрупкой, как паутина. Есть даже свидетельства — и их немало, — что реальность на квантовом уровне ведёт себя одним образом, когда её изучают, и иначе, когда не изучают, — словно простое человеческое наблюдение способно на неё влиять.

— Сейчас будет Карл, — сказала с заднего сиденья Ли Энн.

— Какой Карл? — спросил Кенни.

— Мистер Синхроничность, — сказала Ли Энн. — Ну, как мы познакомились в клубе «Эльдорадо».

— Слово-то я знал, а вот откуда оно — нет, — сказал Кенни.

— Карл Юнг, — сказал Ганеш. — Он выдвигал, среди прочего, мысль о том, что разум и материя переплетены; что и поодиночке, и как сообщество сознаний мы можем влиять на реальность — даже бессознательно создавать её. Он считал, что невероятные совпадения это доказывают. Вы знаете про Тутанхамона?

— Царь-мальчик Египта, давным-давно, — сказал Кенни.

— В начале 1922 года знаменитые археологи Говард Картер и лорд Карнарвон обнаружили гробницу Тутанхамона. Это стало главной новостью в мире: с возбуждённым трепетом обсуждали, будто проклятие принесёт смерть всякому, кто потревожит мумифицированного фараона. Ещё в Египте Карнарвон, финансировавший поиски, заболел после укуса насекомого и умер в два часа ночи 5 апреля.

— Забавное совпадение, но не невероятное, — сказал Кенни.

Ганеш поднял руку.

— Есть продолжение, и оно намекает: десятки тысяч людей, сосредоточенных на одном ожидании, могут невольно влиять на реальность и заставлять это ожидание сбываться. В точный момент смерти лорда Карнарвона во всём Каире погас свет. И в ту же самую секунду в Лондоне его собака завыла и упала замертво.

— Я не люблю истории про умирающих собак, — сказала Ли Энн.

— Кто любит? — согласился Ганеш. — Вот вам история без собаки. Это странное совпадение намекает: мы чувствуем, что внутри квантового хаоса скрыт некий странный порядок, но не способны понять, как именно он проявится. Доктор Джеффри Смит, профессор Стэнфордского университета, пережил сердечный приступ. Выздоровев, он спросил у ясновидящей по имени Элизабет Стин, когда он умрёт. Она назвала дату в апреле 1969-го. Позже она предсказала разрушительное сейсмическое событие в Сан-Франциско на тот же день, из-за чего СМИ подняли шум, началась настоящая паника вокруг большого землетрясения. В назначенную дату землетрясение не случилось, и доктор Смит не умер — зато ясновидящая, мисс Стин, скончалась от инсульта.