Он повернулся на бок и попытался поглубже зарыться головой в подушку, чтобы этот фонтанирующий энергией шум молодого поколения не разбудил его окончательно. Но тут на тумбочке запищал дьявольский смартфон — чтоб черти побрали того, кто изобрёл эту дрянь.

Он нехотя потянулся к нему. Убедившись, что нет ещё и семи утра, нацепил очки и открыл письмо от Молис Шёгрен.

Он перечитал его дважды, прежде чем ощутил прилив азарта, который усилился ещё больше, когда секундой позже он открыл сообщение от Асада, пришедшее часом ранее.

— Ну надо же, чёрт возьми! — вслух произнёс он и рассмеялся. Не об этом ли он сам думал, глядя на этого напомаженного адвоката Кристиана Мандрупа? Уж точно не уж, а скорее гадюка худшего толка, которая умудряется пролазить во все щели.

Спустя час он уже стоял на Тегльхольмене, и его привычную сонливость как рукой сняло.

— Позвони адвокату Кристиану Мандрупу, — попросил он Лиза из секретариата. — Скажи, что мы намерены вызвать Йесса Лассена в Следственное управление на повторный допрос, и в связи с этим, разумеется, рассчитываем увидеть и его защитника. Предложи ему время на полдень.

Плоуг наблюдал за Лиза, пока она пыталась вкрадчивым тоном умаслить адвоката.

— Он отказывается, — прошептала она, прикрыв ладонью микрофон. — Говорит, что слишком занят.

Плоуг понимающе кивнул. Ещё бы этот тип не был занят со всеми своими делишками, но этот номер у него не пройдёт. Если Мандруп думает, что сможет выследить Нильса Б. раньше остальных, его ждёт жестокое разочарование. Асад уже увёз старика к себе домой, и там тот и останется, пока не улягутся волны.

Он забрал трубку из рук Лиза:

— Это Терье Плоуг, адвокат Мандруп. Мне действительно очень жаль, но у нас появились новые улики против Йесса Лассена, и мы должны прояснить их как можно скорее. Если вы не успеваете к двенадцати, придётся искать другое решение. Что вы скажете, если мы перенесём встречу на двенадцать тридцать?

Он нашёл начальника убойного отдела в кабинете Бенте Хансен. Её команда только что раскрыла дело об убийстве с применением ножа на Амагере, подозреваемому уже предъявили обвинение, так что Бенте Хансен светилась от удовлетворения. Да и Маркус Якобсен не каждый день лично заходил похлопать сотрудников по плечу.

— Да, прошу прощения, что встреваю в самый разгар церемонии чествования, — сказал Плоуг, хотя раскаяния не испытывал. Затем он повернулся к начальнику убойного отдела. — Через полчаса я намерен предъявить обвинение одному адвокату. Он пока не знает, что находится под прицелом, как не знает и того, что я собираюсь использовать допрос одного из его клиентов, чтобы зайти к нему с тыла. Думаю, мне нужен кто-то в качестве незаинтересованного свидетеля, чтобы всё прошло строго по букве закона. Вы не будете против, если я приглашу Розу Кнудсен, которая тоже в курсе дела об убийстве Ханнеса Тейса?

Маркус Якобсен посмотрел на него так, словно его сначала жестко атаковали на футбольном поле, а потом умышленно наступили на колено.

— Это дело не имеет никакого отношения ни к Розе Кнудсен, ни к Отделу «Q», Терье, — отрезал он. — Зайти к адвокату с тыла, говоришь? И как же?

— Я пригласил гостя, которого он меньше всего хочет видеть.

— Во время допроса его клиента?

— Нет, сразу после.

Маркус Якобсен недовольно буркнул. Было видно, что ему очень не хочется вляпываться в эту историю.

— Кто этот адвокат? — спросил он.

— Его зовут Кристиан Мандруп. Он угрожал Карлу, когда тот сидел в тюрьме Вестре. Угрозы были настолько серьёзными, что мы можем с полной уверенностью заявить: он является прямым прихвостнем тех людей, которые покушаются на жизнь Карла.

— Кристиан Мандруп, говоришь? Любопытно! Я как раз недавно нанесла его на свою рабочую карту, — подала голос Бенте Хансен. — Вы, возможно, не знаете, но именно он содействовал передаче зданий компании «DKNL Transport» в собственность Ханнеса Тейса.

Плоуг задумался и покачал головой: нет, он этого не знал.

Она посмотрела на него со скепсисом, но развивать тему не стала.

— Что ж! Это было много лет назад, довольно запутанное дело, мне самой пришлось поднимать архивы. Раньше эти здания принадлежали некоему Жерару Гайяру и числились за холдинговой компанией «Kandaloo Workshop», единственным владельцем которой Гайяр и являлся. Тот самый человек, чьё расчленённое тело обнаружили в ящике на Амагере. Это имя также всплывало на предварительном слушании по делу Карла.

— Передача зданий Гайяра? Вот же чёрт! Всё стягивается в один чертовски тугой узел.

Подобный зуд во всём теле Плоуг испытывал каждый раз, когда сложные, разрозненные дела внезапно связывались воедино.

— Удивительно, как много нитей связывают Кристиана Мандрупа с этим делом, — произнёс он с немного отсутствующим взглядом.

Бнте Хансен повернулась к начальнику убойного отдела:

— Пожалуй, Я могла бы поприсутствовать там вместе с Терье. Честно говоря, мне и самой очень хочется взглянуть на этого гуся.

Йесс Лассен после ночи, проведённой на нарах в камере, выглядел ничуть не здоровее, чем накануне. В его досье значилось лишь несколько старых штрафов за нарушение правил дорожного движения, и это, по сути, было всё. Похоже, парень просто органически не переносил замкнутых пространств.

«Жаль парня», — подумал Плоуг. Но с годами ему, по всей видимости, придётся привыкнуть к предварительному заключению, если он и дальше продолжить держать рот на замке.

— Твой адвокат ещё не пришёл? — констатировал Плоуг, втискиваясь вместе с Бенте Хансен за узкий стол в маленькой допросной на первом этаже Следственного управления.

Йесс Лассен уставился на Плоуга мутным взглядом. Идиот, судя по всему, твёрдо решил играть в молчанку.

— Я комиссар полиции Бенте Хансен, — представилась она, кивнув в сторону Лассена. — Я присутствую на допросе в качестве наблюдателя.

Он даже не удостоил её поворотом головы, а презрительная гримаса в уголках его губ и так говорила сама за себя.

— Что за манера выдергивать меня сюда без предупреждения и в такие сроки? — разразился тирадой адвокат Кристиан Мандруп, едва переступив порог комнаты.

Уже в этот момент Плоуг мысленно усмехнулся. Этим утром адвокат явно не пожалел парфюма — цитрусовый запах мгновенно заполнил всё пространство от стены до стены.

— Надеюсь, ты не успел открыть рот, Йесс? — спросил адвокат своего клиента и получил в ответ утвердительное, тяжелое движение век. — Разве мы вчера четко не зафиксировали, что Йесс Лассен отказывается от любых комментариев? О каких таких новых деталях вы тут толкуете?

— Ну, это могли бы быть, например, результаты технической экспертизы, — парировал Плоуг. — Но ладно, если диалога у нас не получается, мы с тем же успехом можем отправить человека обратно в тюрьму Вестре. Что скажешь, Йесс?

Шофёр лишь равнодушно пожал плечами. Ему было абсолютно наплевать.

— Ну что ж, тогда я попрошу конвоира, который привёз тебя, доставить тебя обратно. А вас, Кристиан Мандруп, мы попросим задержаться на пару минут, когда эту шваль уведут.

Тон Плоуга явно не предполагал дискуссий. Мандруп снова завёл волынку о том, как он занят и что из него делают дурака.

— Что ж, у нас есть кое-что, что, как мы думаем, вас заинтересует. Но для начала я должен сделать вам комплимент по поводу аромата, который вы принесли с собой. Такое ощущение, будто к нам уже пришла весна. Тебе знаком этот запах, Бенте? — спросил он.

Она удивлённо приподняла брови:

— Э-э, нет. Мужской парфюм — не совсем моя специализация. Как он называется?

Адвокат долго и пристально смотрел на неё.

— Довольно странная тема для беседы, но раз уж вам так интересно, это «Terre d’Hermès», — ответил он.

Плоуг поблагодарил его, ещё раз похвалил за хороший вкус, после чего поднялся и оставил их вдвоём на полминуты. Когда он вернулся, то плотно закрыл за собой дверь.