Она замерла на углу улицы и огляделась, её горячее дыхание вырывалось облачками пара в морозный воздух. «О боже, да где же машина? — лихорадочно думала она. — Разве она не должна стоять вон там, посреди спускающейся улицы?»

Тут она услышала, как сзади, взревев мотором, приближается автомобиль. Инстинктивно прижав к себе ребёнка, она вжалась в стену дома. И в этот короткий миг она отчётливо разглядела человека, забравшего её мужа, — он сидел за рулём чёрного универсала «Шкода».

«Он меня не заметил, он меня не заметил!» — как заклинание с надеждой повторяла она про себя, пытаясь намертво запечатлеть в памяти буквы и цифры на красном бельгийском номере универсала.

Она лихорадочно пробегала глазами по ряду припаркованных машин. «Эдди, Эдди, ну почему ты не сказал мне, где именно её оставил?»

В этот момент она остро ощутила, насколько на улице холодно. Малышка на её руках задрожала и начала кашлять.

— Мама сейчас найдёт папину машину, Марика, потерпи ещё секундочку, и мы будем в тепле.

И тут машина обнаружилась — её едва можно было разглядеть сразу за огромным грузовиком. Внедорожник стоял, наполовину заехав на бордюр, а его передние колёса были вывернуты в сторону проезжей части.

— Ну вот, моя прелесть, мы и на месте. — В мгновение ока она оказалась за рулём, усадив Марику в детское автокресло на заднем сиденье.

Фемке считала себя хорошим водителем. За годы за рулём она твёрдо усвоила: на дороге нет ничего опасного, если соблюдать дистанцию и быть внимательной. Поэтому она рванула с ручника и одним резким, отточенным движением влилась в поток.

«Они, должно быть, сейчас далеко впереди меня», — подумала она и вдавила педаль газа в пол. На узких улочках ей вслед возмущённо сигналили, но Фемке было наплевать. Если её остановит полиция, у неё будет более чем веская причина для превышения скорости, и когда они услышат её историю, то…

Дважды она проскакивала на жёлтый свет прямо перед тем, как тот сменялся красным. Доносившийся с перекрёстков визг тормозов недвусмысленно намекал, что с подобными трюками пора завязывать.

Уже на самом выезде из города впереди на мгновение мелькнул знакомый чёрный силуэт. «Шкода» шла на хорошей скорости, но, судя по всему, водитель старался не нарушать скоростной режим и строго придерживался правил дорожного движения.

— Ещё хотя бы один красный светофор, и я сяду тебе прямо на хвост, — произнесла она вслух и в самый последний момент едва не сбила велосипедиста, который не пожелал дожидаться зелёного. Глянув в зеркало заднего вида поверх улыбающейся Марики, она убедилась, что велосипедист сумел подняться на ноги и теперь вовсю сыпал проклятиями в её адрес посреди дороги.

Возможно, он успел запомнить её номера, а возможно и нет. Ей было всё равно, ведь теперь она висела у универсала на хвосте на таком расстоянии, что могла спокойно и незаметно следовать за ним.

В течение следующих двух часов они дважды пересекали бельгийско-голландскую границу. Сначала от Валкенбурга на север через Маастрихт они въехали в Бельгию. Затем, миновав Антверпен, снова вернулись в Нидерланды и двинулись на запад, в провинцию Зеландия, где Фемке никогда раньше не бывала.

Перед ней расстилались бесконечные плоские равнины — бывшие затопленные территории, которые давным-давно осушили и превратили в сельскохозяйственные угодья. Это и были те самые польдеры. Она плавно сбросила скорость, понимая: если продолжать преследование в том же духе, её неминуемо обнаружат.

— Мы обязательно вернём папу домой, Марика, — с глубоким сомнением в голосе прошептала она малышке, которая беспробудно спала последние сто километров.

Фемке позволила чёрной машине с её мужем внутри окончательно раствориться где-то на горизонте побелённого инеем пейзажа, где не было даже банальных лесополос, способных укрыть её от чужих глаз. Здесь, посреди этой богом забытой, пугающе плоской, но плодородной земли, её погоня подошла к концу. И, как она с ужасом подозревала, возможно, здесь же подходил к концу и жизненный путь её мужа.

Она отыскала в Мидделбурге[121] недорогой отельный номер. Он располагался чуть в стороне от города, в достаточно уединённом месте, что давало ей возможность спокойно поразмыслить и принять решение.

«Ты должна отдать флешку полиции в Амстердаме. Ради всего святого, больше никому», — напутствовал её Эдди. Но почему не его коллегам в Роттердаме? Она искренне не понимала этого. Что вообще могло храниться на этом маленьком накопителе?

Совершенно измотанная, она переодела дочку в пижаму, заказала в номер скромный ужин, после чего они обе мгновенно провалились в сон.

Она проснулась на следующее утро, всё так же намертво сжимая флешку в кулаке. Дочка уже сидела на одеяле в самом прекрасном расположении духа.

Как только с завтраком было покончено, Фемке поняла, что больше не может терять ни минуты. Взяв малышку на руки, она подошла к стойке регистрации.

— Подскажите, я могу воспользоваться вашим компьютером? Мне нужно срочно проверить пару файлов, — попросила она.

Сотрудники оказались весьма любезны. Они проводили её в небольшой кабинет рядом с вестибюлем и добавили, что если ей понадобится что-то распечатать, она сможет оплатить услугу позже на выезде.

Опустив Марику на пол, она вставила флешку в порт компьютера и запустила поиск.

Фемке была опытной секретаршей. Ей частенько приходилось расхлёбывать проблемы и спасать положение, когда её руководство демонстрировало полную техническую дремучесть в вопросах IT. Вот и сейчас эти навыки пришлись как нельзя кстати: её муж умудрился сохранить документ в новейшем формате Word, который попросту не поддерживался древним гостиничным компьютером[122].

Она огляделась по сторонам и заглянула в общую гостиную отеля. Там за столиком сидел прилично одетый молодой человек, который что-то увлечённо писал в своём ноутбуке, лениво потягивая дымящийся кофе.

— Простите, пожалуйста, — обратилась она, подойдя к нему. — Я не хочу вас отвлекать, но на местном компьютере установлена слишком старая версия программы, а у меня на флешке важный файл в новом формате. Скажите, я могла бы просто открыть его на вашем ноутбуке и пересохранить в старой версии?

Мужчина решительно покачал головой. Он не собирался вставлять чужую, непроверенную флешку в свой компьютер. В его компании подобные вещи были строго-настрого запрещены политикой безопасности.

Спустя некоторое время ей всё же удалось отыскать подержанный ноутбук в магазине «Lowbudgetpc» на Зандстраат в Мидделбурге[123]. Продавец лично заверил её, что батарея полностью заряжена, а на самом устройстве установлены все необходимые программы. После этого она заскочила с Марикой в супермаркет «Альберт Хайн»[124] за углом, купила подгузники, немного еды для себя и поспешила обратно в машину.

— Маме нужно кое-что проверить, Марика, а сразу после этого мы найдём уютное кафе и поменяем тебе подгузник.

Она протянула дочке пачку рекламных буклетов из супермакета, чтобы той было чем заняться, вставила флешку в купленный ноутбук, открыла документ и углубилась в чтение.

Уже через пять минут у неё из глаз хлынули слёзы. Весь её привычный мир в одно мгновение разлетелся вдребезги. Она отчаянно пыталась взять себя в руки, но не могла, из-за чего Марика тоже зашлась в громком плаче — да так сильно, что какая-то пожилая женщина даже постучала в окно машины и обеспокоенно спросила, всё ли у них в порядке.

Руки Фемке ходили ходуном, когда она заводила мотор и хваталась за руль. Её муж оказался причастен к чудовищным, неописуемым вещам. Множество тех несчастных людей, о гибели которых писали в газетах последние годы — те, кому забивали гвозди в голову, кого топили, расстреливали и резали — все они открыто упоминались здесь. Торговля тяжёлыми наркотиками, преступная халатность при обращении с конфиденциальной информацией, налоговые махинации, фальшивые имена, регулярные контакты с посредниками и портовыми рабочими, обеспечивающими контрабанду дури… Обо всех этих криминальных операциях, разворачивающихся в том числе и в других странах, её муж не просто прекрасно знал — во многих из них он принимал самое прямое участие. Как он мог?