Роза высморкалась, убрала бумажный платок в карман и побежала глазами по полкам. Её внимание привлекла полка на уровне груди, расположенная ближе к въездным воротам. На ней стояли не коробки, а ряд тонких датированных амбарных книг.
Роза секунду колебалась, затем взяла самую свежую и открыла её. Меньше чем за пять секунд она поняла, что перед ней: здесь содержались номера заказов и детальное описание содержимого всех коробок на стеллажах, включая дату отправки и адрес доставки. Так, средняя коробка в ячейке 27 на четвертой полке для Роба де Вриса в Гронингене содержала шестьдесят абажуров Le Klint, а третья коробка — двадцать рулонов тканевого провода. Не нужно быть математическим гением, чтобы сообразить: в этой стеллажной системе хранился товар на целое состояние.
Роза провела пальцем по датам доставки. Почти все коробки должны были быть загружены и отправлены в течение недели. Она достала мобильный, сделала несколько снимков страниц, вытерла капающий нос и направилась к грузовику.
Она подергала ручки Iveco. Поскольку обе двери кабины были заперты, она подтащила ящик к подножке и заглянула внутрь. Там пахло довольно слащаво — судя по всему, этот душок шёл от пластикового пакета с полугнилыми бананами, брошенного на пассажирском сиденье. На приборной панели лежали две закрытые пачки сигарет Prince, пачка мармелада Matador Mix и листы, похожие на ксерокопии из той самой книги заказов, которую она только что листала. Всё указывало на то, что машину приготовили к рейсу, возможно, ещё пару дней назад.
— Мне кажется, на «DKNL Transport» что-то пошло не так, — сказала она, переводя взгляд на своих слушателей. — Машина должна была быть загружена и уехать ещё до Нового года, если фирма собиралась выполнить свои обязательства в срок.
В глазах Гордона отразилось неодобрение, но он сам по себе был человеком до мозга костей режимным.
— После этого я проникла в приземистое здание по соседству, где расположен офис. И, как ни странно, там сигнализация тоже спала. — Она пожала плечами. — Это, по крайней мере, обеспечило мне покой и время, чтобы досконально осмотреть оба помещения. Маленький кабинет с письменным столом и принтером, и ещё более крошечная каморка рядом, забитая архивными папками как старого, так и нового образца.
— Тебя же уволить за такое могут, Роза, ты хоть понимаешь это, чёрт возьми? — Гордон выглядел абсолютно потрясённым.
— Да, Гордон. Но если отдел этой Ищейки не чешется проводить обыск, приходится прибегать к альтернативным методам, верно?
Гордон немного подёргал головой, и его лицо изменилось в цвете. Она почти всегда действовала на него подобным образом.
— В общем, коротко говоря, я нашла вот это.
Она разложила несколько фотографий, распечатанных на листах А4, перед Харди, и остальные столпились рядом.
— Я начала с самых свежих папок-регистраторов и пошла назад во времени. В основном там были банальные подтверждения заказов и счета-фактуры, но нашлось и пару папок с перепиской и распечатками, причем за весьма старые годы. И, скажу я вам, там обнаружились вещи, которые меня шокировали. — Роза обвела взглядом коллег.
— Список телефонов фирмы лежал прямо на рабочем столе в кабинете, так что я его пролистала. Там, среди прочего, был номер службы доставки «nemlig.com», которой многие из нас пользуются во время коронавируса, так что список явно обновляли недавно, я полагаю. Ещё я поняла, что Ханнес Тейс не дурак знатно перекусить фастфудом, потому что в мусорной корзине валялась упаковка от Макдоналдса.
— «nemlig.com»[112], я тоже через них заказывал, — вставил Гордон.
— А стационарных компьютеров или ноутбуков в офисе не было, Роза? — спросила Мона.
— Нет! Если бы были, я бы их прихватила с собой. Я тоже удивилась, когда увидела принтер, но, думаю, Ханнес Тейс забрал рабочий ноутбук с собой.
— Что меня удивило в первую очередь, так это то, что в телефонном справочнике фирмы я не нашла ни одной крупной экспедиторской компании. Я также перерыла стопку визиток, которую прихватила с собой — она вот здесь, — но среди них тоже нет никаких логистов. Да и кто вообще пользуется ими в наши дни? — продолжила она, выкладывая пачку потертых и, судя по всему, давно неактуальных визиток рядом со своими распечатками.
— Зато я нашла три имени в графе «водители». Имя Йесса Лассена нам уже знакомо, и я уже связалась с двумя другими. Один из них сейчас работает на постоянной основе в другой фирме, но куда более интересным мне показалось то, что второй водитель буквально исходил раздражением и вовсю костерил своё сотрудничество с «DKNL Transport».
— И почему это интересно, Роза? — спросил Харди.
— Да потому, что на данный момент он их единственный водитель на дальние дистанции. И он должен был отправиться в рейс ещё 29 или 30 декабря.
— Но он не уехал, и именно поэтому поставки по книге заказов сорвались, верно? — Харди закрыл глаза и посидел секунду молча, словно укладывая в голове многочисленные элементы мозаики.
— Так, народ! Я принёс всем пряный чай масала, разве мы не заслужили чашечку в этот холодный вечер? — прощебетал Мортен и принялся разливать напиток по чашкам.
— Тебе известно, Роза, кто именно отменил его рейс? — подал голос Харди.
Над верхней губой Розы собралась сеточка морщин. — Отличный вопрос, Харди. Это как раз то, что не даёт мне покоя во всей этой истории. Потому что — да! И это был наш водитель, Йесс Лассен собственной персоной. Он лично позвонил ему и сказал, что им придётся отложить рейс на срок до двух недель, потому что Ханнес Тейс сейчас в Голландии, и только он может заполнить международные накладные.
— Поразительно! — одновременно вырвалось у Асада и Харди.
Роза указала на следующую фотографию: — Следующее, что бросилось в глаза — вот этот регистратор в картонной обложке, один из самых старых в архиве. Насколько я поняла, он охватывает период с 2000 по 2005 год. И вот здесь, на пятой странице...
Она ткнула пальцем в снимок, и все подались вперед, пытаясь разобрать небрежные каракули.
— ...я чуть инфаркт не схватила. Посмотрите, чья подпись там стоит.
— Не могу разобрать почерк. Что там написано, Роза? — прищурившись, спросил Гордон.
— Жерар Жером Гайяр, вот что там написано, блин, чёрным по белому.
В этот момент нос Гордона едва не коснулся бумаги. Этому мужчине явно давно пора обзавестись очками.
— Да, тот самый труп в ящике. Он от имени своей голландской фирмы Kandaloo выкупил офис и складское здание в Ванлёсе вместе с гаражом, участком и всем остальным. Чуть больше полутора миллионов евро чистыми упало в карман Ханнесу Тейсу. Так что, можно сказать, теперь у нас есть прямая связь между Ханнесом Тейсом и Жераром Гайяром, мягко говоря. А от Гайяра ниточка тянется дальше к Расмусу Бруну и ко всем их тёмным делишкам с тех самых пор.
Если бы Харди мог, он бы наверняка победно вскинул сжатые кулаки вверх, это было видно по его лицу. Сейчас же он просто ограничился тем, что несколько раз повторил «чертовски круто!» и «да!».
Все были с ним согласны, Асад даже шутя хлопнул Розу по плечу. Это был квантовый скачок в правильном направлении.
— И это ещё не всё, — интригующе произнесла она. — Вы только посмотрите сюда.
Она вытянула лист с распечаткой третьей фотографии.
— Этот листок был подколот в самый перёд новейшего регистратора. Обычная записка карандашом на клочке бумаги, с виду ничего особенного, но попробуйте вчитаться в неё после того, как я зачитаю. — Она повернула листок к себе и продекламировала:
26.12.20
07:25, инструкция изменена.
Контактное лицо здесь между 10 и 11 часами.
Х.Т.
— Мы, полагаю, можем исходить из того, что инициалы расшифровываются как «Ханнес Тейс», и это последнее, что мне удалось на него найти. И если вы сейчас собираетесь спросить меня, кто его контактное лицо в Голландии, то об этом в бумагах не было ни слова.
