Альварес заметил, что происходит. Он отпустил Дальвега, бросился в сторону Сайкса и схватил его за ноги раньше, чем тот добрался до пистолета. Сайкс упал. Его руки смягчили падение, но все же он ударился лицом об асфальт. Он обмяк и тихо застонал.

Альварес вскочил на ноги, обернулся, чтобы встретить Дальвега лицом к лицу, но увидел, что тот бежит к кабине. Ее дверца была открыта, и Дальвег сунулся внутрь. Когда он обернулся, в руках у него был автомат Uzi. Альварес успел подобрать пистолет и отскочить с линии огня раньше, чем Дальвег поднял автомат. Альварес поспешно оглядывался, ища какое-нибудь укрытие, понял, что ничего подходящего, до чего можно было бы успеть добежать, нет, повернулся назад и выстрелил в Дальвега через тент, надеясь попасть. В ответ застрочил автомат Дальвега, и в брезенте тента возникли дымящиеся дыры. Пули выбили осколки из кирпичной кладки за спиной Альвареса. Он упал на четвереньки и лег, чтобы заглянуть под грузовик. Дальвег стоял за задним колесом. Он выпустил еще одну очередь, и еще один рой пуль пролетел над головой Альвареса. Альварес прицелился как можно лучше и выстрелил. Пуля пробила шину грузовика и попала Дальвегу в ногу. Тот застонал и сменил позицию. Альварес выстрелил еще раз, хотя больше не видел Дальвега.

Альварес встал, перешел ближе к задней части грузовика и присел за одним из его больших колес, как Дальвег перед этим. Через секунду в эту сторону полетели пули. Альварес высунул голову из укрытия, успел увидеть, что Дальвег укрылся за невысокой стеной на другой стороне улицы, и снова спрятал голову. Он слышал, как пули били в машину и тихо молился, чтобы ни одна из них не попала в боеголовку ракеты. Он не знал, настоящие у ракет боеголовки или учебные, и уговаривал себя, что в любом случае они должны быть далеко отсюда. Но он не хотел ждать здесь подтверждения этой своей теории.

Он сдвинулся в сторону, протянул руку назад, за колесо и сделал пару выстрелов в сторону Дальвега. Вероятность попасть была, возможно, меньше вероятности того, что одна из боеголовок взорвется, но, видимо, выстрел был не так уж плох, поскольку автоматный огонь на несколько секунд прекратился.

Альварес не упустил возможность сменить позицию, переместившись к передней части грузовика и укрывшись за передним колесом. Нагнувшись, он высунулся из-за переднего крыла грузовика и выстрелил. Он увидел, что пуля выбила ямку в стене, за которой скрывался Дальвег. Ответный град пуль заставил Альвареса отскочить обратно за колесо. Пули стучали в капот грузовика, разнесли окна кабины, врезались в землю. Альварес услышал что-то похожее на звук текущей воды, взглянул влево и увидел, что из пробитого с обеих сторон топливного бака течет солярка. Альварес лучше всех знал, что его познания в химии весьма поверхностны, но то, что температура воспламенения солярки намного выше, чем у бензина, и что ее даже спичкой зажечь трудно, он знал. Но это слабо утешало его, когда рядом с ним скапливалась лужа горючего вещества.

Альварес отодвинулся от лужи. Ему очень хотелось сбежать отсюда, но он знал, что прочно прикован к месту. Стоит выйти из укрытия, и на него обрушится град пуль. Он был храбр, но не глуп. Он высунулся из укрытия, чтобы послать в Дальвега еще одну пулю, но не успел нажать спусковой крючок, как почувствовал жгучую боль в правом плече, и его ноги подогнулись. Он упал на левый бок и скривился от резкой боли, когда попытался пошевелить правой рукой. Он пощупал плечо левой рукой, нащупал входное отверстие пули, а потом и гораздо большее выходное на тыльной стороне плеча. Сквозная рана, кости не задеты. Но рука была измазана кровью.

– О черт! Дрянь дело.

17:26 ЕАТ

Виктор гнал по пыльной дороге, огибающей отельный комплекс и уходящей вдаль, где она вливалась в главную дорогу, ведущую в глубь города. Главная дорога была самым быстрым путем из района отеля, но и самым очевидным для преследователей. Однако Виктор недостаточно хорошо знал город, чтобы выбирать боковые улицы без крайней необходимости.

Он притормозил, влился в скопление машин, ожидающих зеленого света у перекрестка, и посмотрел в зеркало заднего вида. За ним гнались два пикапа. Виктор дал газу, вырулил на встречную полосу и понесся через перекресток, увертываясь от машин, движущихся в поперечном направлении. Проскочив перекресток, он вернулся на свою полосу и еще прибавил скорость.

Пикапы последовали его примеру и тоже помчались через перекресток, оставляя за собой побитые машины. Виктор сбросил газ, резко затормозил, машину занесло вправо, и он снова дал газу так, что машина задрожала от напряжения. Он погнал по боковой улице и через несколько секунд увидел, что пикапы поворачивают за ним, но медленнее и задевая стоящие машины. Он завернул еще за один угол, промчался через очередной перекресток и поехал дальше по дороге, огибающей квартал тесно стоящих зданий – белых зданий колониальной поры, перемежающихся с халупами. По бокам дороги лежали кучи стертых до лысины покрышек от грузовых машин. Виктор маневрировал среди степенно движущихся машин, слыша сигналы и возмущенные крики водителей.

Дорога выпрямилась и впереди разветвлялась. Какую-то секунду Виктор колебался, но затем свернул налево, на широкую улицу, идущую под уклон. В зеркало он увидел, что пикапы мчатся за ним, обгоняя другие машины или сталкивая их с дороги.

Снова посмотрев вперед, он увидел, что прямо перед ним из боковой улицы выезжает заляпанное грязью такси. Тормозить было поздно, уворачиваться некуда. Виктор врезался в его переднюю часть. Более тяжелый джип отбросил такси назад, на подъезжающую машину. Они столкнулись, смявшись. Виктора бросило с сиденья вперед, но ремень безопасности не дал его голове удариться о стекло. Он сумел выправить машину на дорогу и, глянув назад, увидел, что первый пикап в полусотне метров сзади выскочил на тротуар, чтобы избежать столкновения с покореженными машинами, задел стену, высекая из нее искры и кроша боковое зеркало, но быстро вырулил обратно на дорогу, вздымая пыль.

Второй пикап успел притормозить вовремя, благополучно объехал столкнувшиеся машины и набирал скорость. Виктор разглядел лицо русского за рулем, мрачное и решительное. Дорога впереди загибалась влево, и, следуя по ней, Виктор выехал на обсаженную деревьями широкую авеню с интенсивным движением. Дорожное полотно было гладким и ровным. По бокам стояли обветшавшие двухэтажные дома с верандами на столбиках. Некоторые были выкрашены в пастельные тона, кремовый, желтый, голубой, но краска облупилась. В деревьях по сторонам дороги резвились зеленые мартышки.

Сжимая руль, Виктор маневрировал между неспешащими машинами, проскакивая в промежутки между ними раньше, чем они успевали сомкнуться. Пикапы были уже близко, буквально проламываясь через поток машин. Первый из них, «тойота», был настолько близко, что Виктор мог видеть, как пассажир в его кабине готовит к стрельбе свой «Бизон».

Рид ехал мимо побитых машин. «Лендровер» был сравнительно новым и в отличном состоянии, Рид был умелым водителем, так что ехал он по улицам Танги быстро. Пистолет лежал у него на коленях, заряженный, готовый к стрельбе.

Джипа он не видел, но знал, что едет правильной дорогой. Из-за происшедших аварий дорога стала свободнее, и он набирал скорость с каждой секундой. Уже очень скоро Тессеракт должен был попасть под его прицел.

Русский пассажир в первом джипе высунулся в боковое окно и попытался занять удобное положение для стрельбы, но Виктор не предоставил ему этой возможности. Он свернул в узкую улочку, где между стоящими по сторонам машинами мог проехать только один автомобиль. На веревках, протянутых через улицу, висели яркая одежда и постельное белье.

Пикап свернул за ним, но выполнил поворот на слишком большой скорости, его занесло, и пассажир едва успел юркнуть внутрь до того, как «тойота» проскребла по стоящей машине.