Ван-Ин пытался остановить поток адреналина. Информация была важнее, чем препирательства.

– Кто-нибудь видел пожилого мужчину в течение последнего часа или молодого долговязого?

– Что он сказал? – спросил один из голландцев своего соседа.

– Он хочет знать, не заметил ли кто старика или молодого, высокого и тонкого, – ответил тот, растягивая слова.

– Что можно сказать о парне, который был здесь полчаса назад. Он, должно быть, более шести футов. Он бродил вокруг в течение нескольких минут, уставившись на дом, а затем пошел дальше. Разве вы не видели его, Райен?

Райен наморщил лоб и поиграл с мочкой уха.

– Нет, не видел. Но если ты так говоришь…

Двое голландцев были готовы начать бесконечную дискуссию.

– Таким образом, вы не видели никого рядом с фургоном, – прервал его Ван-Ин нетерпеливо.

– Я только сел за чашку кофе, – сказал голландец так, словно хотел спросить: что вы хотите?

– Мой коллега будет через минуту, чтобы записать ваши показания, – сказал Ван-Ин, когда понял, что голландцу нечего больше сказать. – Спасибо в любом случае.

– Да что там.

Если по срокам голландец точен, то парень не мог уйти далеко. Ван-Ин рысью отправился к дому и поговорил с Д’Онтом.

Он получил подтверждение по радио, что в десяти милях вокруг Брюгге создан кордон. Каждое транспортное средство при въезде или выезде из города обыскивают.

– Если у него нет автомобиля, то он должен быть в городе, – сказал Ван-Ин. – У нас в распоряжении все трудовые ресурсы. Если он бродит где-то, мы должны найти его.

– Если только у него нет хорошего убежища, – предположил Д’Онт.

– У него есть мозги, мы должны отдать ему должное, – сказала Ханнелоре.

– Хуже всего то, что мы сидим здесь и теряем время, – проворчал Ван-Ин. – Если бы мы только имели какое-нибудь понятие о причине происходящего.

Бехейт остался в гостиной, уточняя портреты подозреваемых. То, что один похититель заставил другого болтаться вокруг места преступления, дало ему пищу для размышлений.

– Опрометчиво, мягко говоря, – сказал наконец Бехейт, когда Ван-Ин присоединился к нему и глотнул коньяка. – Если мы принимаем как данность, что есть только два человека, то мы также должны предположить, что Бертраном руководит пожилой мужчина. Они должны быть очень уверены в себе, чтобы идти на такой риск. То, что молодой человек здесь, в Брюгге, кажется мне совершенно бессмысленным.

– Ничто не является случайным или бессмысленным в этом деле, – заметил Ван-Ин. – Это только выглядит бессмысленным, – тихо произнес он. – И, честно говоря, я не особенно беспокоюсь о безопасности мальчика. Похищение не является настоящей целью этих людей.

– У вас есть идея, комиссар?

– Возможно, – ответил Ван-Ин, проклиная себя за неосмотрительность. – Но мы поговорим об этом позже.

– Мы должны работать как одна команда, комиссар, надеюсь, вы это понимаете?

– Разумеется, профессор, но не ждите слишком многого от полицейского ума, к тому же порядком изношенного.

Выражение лица профессора смягчилось, он был удовлетворен и Ван-Ин вздохнул с облегчением.

– Еще чашку кофе, профессор?

Ханнелоре появилась как раз вовремя. Ван-Ину буквально захотелось обнять ее.

– Пожалуй, – сказал Бехейт. – Однако я закончу портрет. Мы можем запустить его утром, когда все немного поспим.

– В сотрудничестве с капитаном Д’Онтом у нас есть пятьсот полицейских, работающих в соответствии с последним сообщением. Брюгге похож теперь на город в осаде.

– Надеюсь, они поймают его, – сказала Ханнелоре оптимистично.

– Я сомневаюсь, – сказал Ван-Ин. Он налил себе еще кофе и достал сигарету.

Он вдруг понял, что Делё стушевался. В шуме никто и не заметил, что он вернулся в полицейский участок.

Ван-Ин ломал голову, пытаясь придумать свой следующий ход. Он как раз собирался закурить, как кое-что пришло ему в голову. Он вскочил и подошел к Д’Онту, стоявшему у телефона.

Ханнелоре была позади него.

– Дайте мне автобусную компанию, – сказал Ван-Ин, – кого-нибудь, отвечающего за планирование.

Д’Онт не задавал вопросов. Он связался по радио со своими людьми и приказал запросить реквизиты директора региональной автобусной компании. Ему нужны были телефонные номера людей как можно скорее. Местные шпики могут быть высокомерными ублюдками, но их профессиональные качества никогда не были под вопросом.

Ван-Ин получил искомую информацию менее чем через три минуты. Д’Онт говорил с региональным директором по телефону так кратко и убедительно, что Ван-Ин даже позавидовал ему. В течение пяти минут он должен был получить номер отдела планирования компании.

Марк Балегер знал наизусть почти всех своих водителей и тут же смог назвать Мишеля Девоса, водителя автобуса Брюгге-коуртрэй.

– Какие-то старые дела, он что-то замышляет? – встревоженно спросил Балегер. – Девос был отличным шофером… это как снег на голову.

– Ничего страшного, – заверил его Д’Онт. – Нам необходима некоторая информация от него, и это срочно.

– Слава богу, если так. – Балегер вздохнул.

Мишель Девос его вспомнил: высокий молодой человек сел в автобус в Осткампе около половины четвертого. Как он мог забыть?

Д’Онт делал заметки о деталях, сообщенных Девосом.

«Парень был примерно шести футов. Ударился головой о двери, говорил с брюггским акцентом, но как будто не жил в Брюгге в течение длительного времени, очень какой-то тонкий, был в очках с толстыми стеклами, одет в выцветшие джинсы и болотного цвета футболку с расстегнутой джинсовой курткой поверх. Девос следил за ним в зеркало заднего вида. В автобусе больше никого не было. Он закапал себе в глаза перед выходом на вокзале».

Д’Онт поблагодарил наблюдательного шофера и спросил, может ли он зайти утром, чтобы сделать официальное заявление.

– Я переговорю с Балегером.

Ван-Ин слышал, как он договорился и повесил трубку.

– Неплохо, комиссар, – признал Д’Онт. – Я должен был подумать об этом сам. Велосипед Бертрана был найден в Осткампе, и вы поняли, что у нашего человека не было автомобиля. Верная мысль.

Д’Онт сообщал по радио точное описание шофера, а Ван-Ин пробрался на кухню. Три пары глаз уставились на него в ожидании.

– Хорошие новости? – спросил Делайе. Это была тень человека, которого Ван-Ин встретил семь часов назад.

Ван-Ин проинформировал их, но настаивал на том, что они не должны лелеять ложные надежды.

– Единственное, в чем мы уверены, – это то, что один из них, молодой, сейчас в Брюгге. С небольшой долей вероятности у нас получится разыскать его до понедельника. Я дам моим людям приказ продолжать поиски, но я думаю, мало что мы можем сделать в настоящее время.

Дегроф-старший собирался запротестовать, но его дочь положила руку на его плечо:

– Господин Ван-Ин прав, отец. Я думаю, всем будет лучше, если мы немного отдохнем.

Шарлотта была сильной женщиной. Она смирилась с известием о похищении сына. Она была такой же практичной, как и ее отец.

– Патруль будет стоять на страже у дверей всю ночь, и один из местных полицейских будет следить за телефоном.

Ван-Ин, Бехейт и Д’Онт договорились встретиться в полицейском участке ровно в семь утра. Ван-Ин также позвонит, если будут новости.

Он был удивлен, что никто не возражал. Но зачем им это? Никто не имел никакого опыта с похищениями. Бехейт был вызван в качестве эксперта, но в реальности этот опыт у него был лишь один раз, и тогда он вел переговоры. А то, как обстояли дела на этот раз, требовало большего, чем опыт в переговорах. Четкий план и странное требование уничтожить картины добавляло неразберихи.

Ван-Ин обратился к литературе. Большинство похищений заканчивались благополучно после передачи выкупа, но это было другое дело. В результате ни один сотрудник следственной бригады не знал, чего ожидать.

– Осмелюсь предложить лифт, мэм, – сказал Ван-Ин Ханнелоре, когда они покидали дом.

– В вашей компании, Шерлок, – язвительно заметила она.