Инспектор еще раз внимательно обвел взглядом павильон – место преступления, затем, вскочив на ноги, неожиданно спросил дактилоскописта:

– Геттик, а подоконник вы уже осматривали?

– Нет, только собирался.

– Пожалуйста, сделайте это прямо сейчас.

Тот, ни слова не говоря, подошел к подоконнику, покрыл его специальным порошком и принялся водить кисточкой.

Джим с инспектором тихонько приблизились и с интересом наблюдали за его действиями. На поверхности подоконника ясно проступили чьи-то отпечатки пальцев.

– Они тоже принадлежат покойной мисс Шейле?

– Нет, это мужские отпечатки, причем оставлены совсем недавно.

– Значит, кто-то открыл окно и забрался на подоконник, – задумчиво произнес Чан. – Для чего? Безусловно, для того чтобы войти в павильон таким способом. Остается лишь узнать, кто это был. Во всяком случае, один бесспорный факт уже имеется в нашем распоряжении, – добавил он, легонько притронувшись к карману, где в специальном конверте лежал недавно найденный окурок. – У нас есть отпечатки пальцев Алана Джейнса. – Затем, повернувшись к своему спутнику, он воскликнул с неожиданной суровостью в голосе: – Предупреждаю вас: ничего из того, что вы сейчас видели, не должно попасть в газеты. Если туда просочатся хоть малейшие сведения, я немедленно займусь вашим носовым платком. Понимаете, чем вам это грозит?

– Обещаю не злоупотреблять вашим доверием, – поспешно ответил тот. – А чем вы намерены заняться сейчас?

– Попрощаться с вами. Геттик, пожалуйста, не уходите, вы мне можете еще понадобиться.

Инспектор вышел из павильона, а Джим возвратился к Юлии.

– Чарли Чан уже ушел? – спросила девушка.

– Да, но это ненадолго. Между прочим, он только что открыл очень важный факт.

Вместо ожидаемой радости Джим заметил страх, мелькнувший в глазах девушки.

– Что же?

– Только имейте в виду, это большой секрет. Инспектор взял с меня честное слово, что я ни строчки не напишу об этом в газете. Алан Джейнс вам хорошо знаком?

– Нет, я его практически не знаю. Я впервые увидела его на Таити, где Шейла познакомилась с ним. По-моему, она любила его. Но, понимаете, Шейла была эмоциональным, увлекающимся человеком. Она так относилась ко многим людям, ко мне тоже.

Сказав это, Юлия бурно расплакалась. Джим бросился ее успокаивать.

– Простите меня, – произнесла девушка. – Но это все настолько ужасно! Думаю, я уже никогда не буду счастливой.

– Что вы! Я доставлю вам столько счастья, сколько обещаю туристам в своих рекламных статьях. Мы поженимся и потом…

– Нет! – вздрогнула Юлия. – Вы же ничего не знаете обо мне! Иначе вы бы меня просто возненавидели!

Джим взял ее лицо в ладони и поцеловал.

– Милая Юлия, пройдет неделя, а может быть, даже меньше, и вы забудете все эти события, как кошмарный сон. Вот увидите, инспектор Чан очень скоро найдет преступника. Его покарают!

– Вы и в самом деле так считаете?

– Я полностью в этом уверен!

Чарли Чан отнюдь не в оптимистичном расположении духа вернулся в отель «Грандо» и обратился к швейцару:

– Ну вот, я опять к вам. В каком номере остановился мистер Алан Джейнс?

Получив ответ, он связался с Джейнсом по телефону и тот сказал, что сейчас спустится в холл. В ожидании Чарли Чан заглянул в бар и сделал заказ официанту-малайцу.

– Пожалуйста, два стакана свежевыжатого апельсинового сока.

– Сию минуту, сэр, – ответил тот.

– И еще одно небольшое пожелание.

– Как вам угодно, – произнес официант, не обнаружив ни малейшего удивления: работая в отеле, он успел привыкнуть к разным причудам гостей.

Китаец направился к бармену и заявил:

– Я инспектор Чан из полицейского управления. Я только что сделал заказ: два стакана апельсинового сока. Мне хотелось бы взглянуть на стаканы, в которых вы подаете такие напитки.

Разомлевший от жары бармен, не возразив ни единым словом, поставил перед ним на стойку два стакана. Китаец принялся тщательно протирать их своим платком.

– Из моих действий не нужно делать вывод, будто я сомневаюсь в вашей аккуратности, – сказал он изумленному бармену. – Но иногда встречаются совершенно особенные бактерии… – С этими словами Чан так же щепетильно протер стаканы и с внешней стороны. Затем он осторожно водрузил их на поднос и, протянув официанту несколько монет, произнес: – Я буду очень доволен, если вы нальете напиток в эти стаканы, не притрагиваясь к ним. И вы тоже, – добавил он, обращаясь к бармену. – Просто поставьте поднос на стол.

Закончив с этим, Чарли Чан вернулся в холл, где его уже ожидал Алан Джейнс.

– Чем могу быть вам полезен? – сухо спросил он.

– Во-первых, мне очень хотелось бы извиниться, что вынужден затянуть ваше пребывание на Гонолулу. Наш остров справедливо считают раем на земле, но я прекрасно понимаю, что даже райский уголок утрачивает свое очарование, если нет возможности покинуть его, когда захочешь.

– Мне очень приятно это слышать именно от вас, – согласился Джейнс, доставая из кармана портсигар и протягивая его Чану. – Как ваше расследование? Надеюсь, оно успешно продвигается?

– К сожалению, не так быстро, как хотелось бы. Говорят те, кто ничего не знает, а те, кому хоть что-то известно, предпочитают отмалчиваться. Но, тем не менее, час назад мне кое-что удалось выяснить.

В это время официант подошел и поставил перед ними поднос с двумя стаканами апельсинового сока.

– Врач прописал мне диету, и это единственный напиток, который мне сейчас разрешен. Я взял на себя смелость заказать сок и для вас.

– Нет, благодарю.

– Но это всего-навсего стакан сока, – расстроенно произнес китаец.

– Ну хорошо, спасибо, – проворчал Джейнс и взял стакан с подноса.

Ссориться с инспектором Чаном вовсе не входило в его планы, а обидчивость китайцев уже давно успела войти в пословицу.

– Давайте выпьем за то, чтобы эта загадка наконец-то была разгадана, – предложил инспектор. – Ведь мы оба одинаково в этом заинтересованы. Ну а теперь давайте перейдем к делу. К великому сожалению, алиби вы не смогли мне представить. Так что, извините, придется задать вам еще пару вопросов. Итак, вчера вечером вы бродили по пляжу во власти своих переживаний?

– Да, именно так.

– И между двумя встречами с Мартино вы находились в одиночестве?

– Совершенно верно.

– Скажите, а как далеко вы ушли по пляжу?

– Я дошел до отеля «Моана». Там присел на берегу и принялся соображать, как мне следует поступить в таких обстоятельствах.

– А до виллы мисс Фейн вы не добрались?

– Я же вам говорю: я остановился на берегу возле отеля «Моана». Там, спокойно подумав, я решил, что, если женщина настолько легко поддается влиянию какого-то шарлатана, значит, она далеко не блещет умом. Поразмышляв еще, я пришел к окончательному выводу, что мое увлечение мисс Фейн было мимолетным и чем скорее я расстанусь с этой актрисой, тем лучше. Полностью успокоившись, я направился в отель «Грандо» и там от Мартино узнал эту прискорбную новость.

– Кто-нибудь мог видеть вас возле отеля «Моана»?

– Вряд ли, к тому времени уже стемнело.

– Вы были когда-нибудь в павильоне, где убили мисс Шейлу?

– Нет, ни разу.

– Вероятно, вы подходили к нему или останавливались под окном?

– Нет, никогда. Но почему вы меня об этом так настойчиво расспрашиваете? – произнес он, кидая на инспектора подозрительный взгляд поверх стакана с соком.

– Я всего лишь стремлюсь поскорее завершить расследование, больше ничего. Кстати, вы не знаете, когда отходит следующий пароход?

– Конечно же, знаю! Завтра в полдень. И я горячо надеюсь, что сумею отчалить на нем.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы завтра к этому времени преступник оказался пойман.

– Да, не сомневаюсь, все именно так и будет. Прошу извинить, что вчера я так резко разговаривал с вами, но я очень желал покинуть этот остров как можно скорее. Думаю, причины этого вам теперь понятны. Меня не столько торопят дела, сколько не хочется быть замешанным в этой трагической истории. Вы меня понимаете, не так ли?