Эту мысль выразил мистер Фредерикс Брук, много лет возглавлявший в Скотланд-Ярде отдел по расследованию убийств. После семнадцати лет службы он удалился на заслуженный отдых, впрочем, сохранив живейший интерес к тому, что так долго являлось делом его жизни. Теперь, совершая кругосветное путешествие, он прибыл сюда, в Сан-Франциско.

«Я читал множество романов о расследовании преступлений, – утверждает сэр Фредерикс, – продолжал писать репортер. – Подобные литературные произведения в большинстве своем весьма занимательны, но было бы более чем наивно утверждать, что специалист может извлечь из них хотя бы минимальную пользу. Предпочтительнее штудировать научные исследования отпечатков пальцев и пятен крови. И все-таки главными в любом расследовании остаются интеллект, усердный самоотверженный труд и, разумеется, удача».

Да, именно это сказал Биллу Рэнкину полный немолодой мужчина, который согласился дать журналисту интервью в гостинице «Стюарт».

Рэнкин закурил сигарету и принялся взволнованно расхаживать по комнате. Его только что посетила удачная мысль. Статья получится просто блестящей! Вернувшись к работе, он быстро застучал по клавишам. Но теперь он думал совсем о других вещах.

– Что это ты принес? – поинтересовался редактор отдела, взглянув на лежащие перед ним отпечатанные листы.

– Как что? Интервью с мистером Фредериксом Бруком, – ответил репортер.

– И как тебе удалось его получить?

– Непросто. Мне пришлось пробиваться через огромную толпу собратьев по перу, жаждущих урвать хоть пару минут его внимания. Но, как видите, я справился.

– Где же произошло это знаменательное событие?

– Выяснилось, что в Лондоне сын сэра Фредерикса подружился с Барри Кирком, и тот предложил воспользоваться его гостеприимством. Но, честно говоря, я узнал об этом, лишь пробежавшись по всем гостиницам.

– Вот таковы англичане: если в каком-то городе у них есть хоть один знакомый, они ни за что не остановятся в отеле. Тебе следовало бы разбираться в таких вещах! – важно заметил редактор.

– Меня посетила одна мысль, – перебил его Билл Рэнкин. – Это может стать подлинной сенсацией. Только бы сэр Фредерикс дал согласие…

– Снова твои сенсации! – буркнул редактор с притворной сердитостью. – Ладно, иди. Только не задерживайся и потом сразу марш обратно!

Ободренный словами шефа, Билл Рэнкин выскочил на дорогу и остановил такси.

– На Калифорнийскую улицу, быстро! – торопливо скомандовал он, запрыгивая на сиденье рядом с водителем.

За окнами мелькали дома делового квартала, вывески банков и различных фирм. Наконец автомобиль притормозил возле красивого двадцатиэтажного здания. Когда-то его построил промышленный магнат, мистер Дайсон Кирк, после того как заработал свой первый миллион. Ныне зданием владел его внук – молодой миллионер Барри Кирк, роскошные апартаменты которого располагались в пентхаусе.

Репортер вошел в лифт, сверкавший немыслимой чистотой. Миловидная лифтерша в униформе приветствовала его поклоном. Выйдя на двадцатом этаже, Билл Рэнкин остановился возле лестницы, ведущей выше – в шикарную квартиру владельца. Внезапно дорогу журналисту вежливо, но непреклонно преградил мистер Парадиз – дворецкий Барри Кирка, слуга с безупречной репутацией, специально приглашенный из Англии.

– Это снова я… – пробормотал Билл Рэнкин, на ходу пытаясь сочинить подходящий предлог, оправдывающий его появление.

– Вижу, что вы, сэр, – с холодным достоинством произнес мистер Парадиз, всем своим видом давая понять, что присутствие представителя назойливого племени репортеров более чем нежелательно.

– Мне нужно срочно увидеться с мистером Фредериксом Бруком, – продолжал настаивать Рэнкин, прикидывая в уме, как бы обойти досадное препятствие. – Он здесь?

– Сэр Фредерикс сейчас в офисе мистера Кирка, это этажом ниже, – снизошел до ответа дворецкий. – Подождите здесь, я доложу ему о вас.

– Это вовсе не обязательно! – на ходу прокричал репортер, устремляясь по ступенькам вниз.

Дворецкий проводил его долгим укоризненным взглядом.

В дверях офиса, уже хватаясь за ручку, Рэнкин буквально столкнулся с женщиной, выходящей ему навстречу. Это была молодая стройная блондинка, элегантное платье которой свидетельствовало о безупречном вкусе. Но самое удивительное, что эта красавица плакала с видом полнейшего отчаяния. При виде незнакомца она ускорила шаги и метнулась к лифту.

Тем временем Билл Рэнкин пересек широкий коридор офиса и увидел Фредерикса Брука, сидевшего в рабочем кабинете мистера Кирка. Англичанин поднял голову от разложенных на столе бумаг и окинул вошедшего весьма нелюбезным взглядом.

– Опять вы?

– Прошу извинить мою настойчивость, сэр Фредерикс, – начал репортер, стараясь показать, что ничуть не обескуражен таким приемом. – Вы позволите мне присесть?

Мистер Брук коротко кивнул, указывая посетителю на кожаное кресло. Теперь он ни капли не походил на добродушного господина, у которого журналист не так давно брал интервью. Уверенный, знающий себе цену человек – сыщик до мозга костей – в упор разглядывал незваного гостя, отнимавшего у него время. Казалось, лишь воспитанность не позволяла джентльмену тотчас же выставить наглеца за дверь.

– У меня родилась весьма любопытная идея, – заговорил репортер, вопросительно глядя на знаменитого детектива из Скотланд-Ярда, но не заметил в глазах того даже малейшей искорки интереса. – В прошлом интервью вы подчеркнули, что главными в расследовании преступления являются усердная работа и немного удачи, – продолжал Билл Рэнкин, чувствуя себя утопающим, который хватается за соломинку. – Я вспомнил: нечто подобное два дня назад высказал другой человек. Ваш коллега… в некотором смысле.

– Я не претендую на исключительную оригинальность, – недружелюбно перебил его англичанин, поспешно убирая документы в ящик стола. – Это все, что вы имеете мне сообщить?

– Еще раз прошу извинить меня за вторжение. Я не решился бы вас побеспокоить, если бы тот человек не был настолько необычным. Я говорю о сержанте полиции Гонолулу Чарли Чане. Здесь, на континенте, он распутал одно чрезвычайно сложное дело, и о нем пошла слава как о талантливом сыщике.

– Китаец? – задумчиво промолвил сэр Фредерикс.

– Совершенно верно. Восточное терпение и трудолюбие, свойственные представителям этой нации, давно вошли в поговорку. Кроме того, Чарли Чан известен своей потрясающей скромностью.

Бросив мимолетный взгляд на собеседника, репортер заметил, что все же сумел завладеть вниманием чопорного англичанина. Неуверенность Рэнкина окончательно испарилась.

– По-моему, скромность не самое лучшее качество для профессии сыщика. Ему, наоборот, важно ощущать уверенность в себе, – возразил сэр Фредерикс. – Если он начнет пасовать, его враги этим воспользуются.

– Чарли Чан говорит иначе: кто низко летает, тому легче падать.

Фредерикс Брук поднялся из-за стола, рассеянно прошелся по кабинету, немного постоял у окна и наконец обернулся к посетителю:

– Как вы сказали? Легче падать? Знаете, вы меня заинтриговали. Честное слово, любопытно было бы взглянуть на этого скромного детектива.

Билл Рэнкин с трудом подавил вздох облегчения. Цель его визита была достигнута, хотя он уже думал, что из его затеи ничего не получится.

– Именно поэтому я и отважился вторично прийти к вам. Беседа с этим необычным человеком о методах полицейского расследования могла бы заинтересовать вас. Я был бы крайне признателен, если бы вы согласились позавтракать с нами.

– Заманчивое предложение, – побарабанил пальцами по столу сэр Фредерикс. – Но сначала я должен согласовать свои ближайшие планы с мистером Кирком. Насколько помню, на завтра намечен ленч в ресторане, так что я не уверен насчет утренней трапезы…

– Если позволите, я постараюсь это выяснить, – поспешно предложил Билл Рэнкин, забеспокоившись, что знаменитый детектив из Скотланд-Ярда передумает. – Мистер Кирк сейчас, если не ошибаюсь…