Следователь первым отворил дверь и вышел в выкрашенный густой зеленой краской коридор, Варе ничего не оставалось, как проследовать за ним. Они стали спускаться по узкой бетонной лестнице куда-то вниз, в подвал. От запаха сырости и зловеще нависавшего над головой каменного потолка становилось жутко. «А если я уже отсюда не выйду? Если неведомые воры подкинули мне пару настоящих камней, отводя от себя подозрение? Будет обыск и у меня что-нибудь найдут. Ну, как, как можно было так вляпаться? Зачем я созналась, что в ларце фальшивки? Надо было стоять на том, что ничего не видела и ничего не знаю. Что же делать? Защитник? А откуда деньги на защитника, они же так дорого берут, а которого выдадут бесплатно разве будет вникать в суть дела?»

У очередной тяжелой двери стояли на карауле полицейские, они приветственно приставили пальцы к козырькам, пропуская начальника и его «добычу».

В комнате с узеньким окошечком под самым потолком при свете керосиновой лампы сидели двое: толстый щекастый дядька в готовом лопнуть по швам мундире и неряшливого вида худощавый тип с падающими на лоб сальными прядями. Допрашиваемый был молод, смазлив лицом, но уже изрядно потрепан жизнью: щеки не знали бритвы пару недель к ряду, рубаха хранила воспоминания о своем белоснежном прошлом, коричневый пиджак не имел ни одной пуговицы, а стремившиеся разбежаться полы стягивались веревочками, продетыми в петлицы и дырки на месте бывших пуговиц; черные штаны лоснились на коленках, и только хромовые сапоги, хотя их давненько не касалась щетка, выглядели более-менее прилично.

Несмотря на удручающий вид и мрачные обстоятельства, задержанный светился лучезарной улыбкой ядреных белых зубов, бодро постукивал пальцами по дубовой столешнице и беззаботно помахивал носком сапога. Словом, любимый зять на блинах у тещи, а не забулдыга в мрачном узилище. Он даже вскочил с места и отвесил шутовской поклон бочком протиснувшейся в камеру барышне.

— Усядься ты, каналья! — заорал на забулдыгу щекастый дядька. — Упирается, Дмитрий Капитонович, мочи уже нет, — жалостливо сказал он Коробейникову, услужливо предлагая начальству свой стул.

— Упирается — это хорошо, — меланхолично проговорил Коробейников. — Барышне тоже стул принесите. Разрешите, Варвара Тихоновна, представить — пред вами Левонтий Александрович Потехин… собственной персоной.

— Кто? — невольно вырвалось у Вари.

Вот это небритое чучело — это и есть племянник Потехиной⁈ Да быть того не может.

«Надо мной явно издеваются. Должно быть ужасно весело — изводить несчастную беззащитную девицу. Приличный молодой человек, горный инженер? Ну, знаете ли, так бессовестно врать, — Варя, не мигая, смотрела и смотрела на сидевшее пред ней недоразумение. — Ах, конечно, куда ж мне, бесприданнице, до такого-то блистательного кавалера. Просто заснуть теперь не смогу, каждую замызганную веревочку на его пиджаке вспоминая».

Меж тем толстяк-полицейский махнул караульному, и тот притащил для Вари стул, она с радостью плюхнулась на жесткое сиденье, чувствуя, что ноги уже плохо держат ее хрупкий вес. Сам же следователь проигнорировал предоставленное ему место и, облокотившись о каменную стену, тоже принялся рассматривать «племянничка».

— Вам, Левонтий Александрович, эта барышня знакома? — медленно проговорил он, указывая на Варю легким кивком.

— Не имел чести быть представленным, — надменно ответил Потехин севшим хриплым голосом.

— Это бывшая компаньонка вашей тетки.

— Мои соболезнования, мадмуазель, — фыркнул допрашиваемый, снова отвешивая Варе поклон.

— Варвара Тихоновна дала письменные показания, в которых утверждает, что убитая собиралась на вас писать завещание.

— Старушка была той еще чудачкой, — равнодушно пожал допрашиваемый плечами.

— Не кажется ли вам это злой усмешкой судьбы? — небрежно произнес Коробейников.

— Что именно? — приподнял Потехин левую бровь.

— Требовалось немного терпения, и состояние вдовы Потехиной досталось бы вам без особых усилий. Раз, и все ваше, — следователь для пущего эффекта щелкнул пальцами, — и не пришлось бы идти на преступление.

Повисла пауза, а потом Потехин, откинув голову назад, закатился звонким заразительным смехом, словно следователь рассказал безумно смешной анекдот.

— Да что ж за каналья такая! — зарычал щекастый дядька-полицейский, замахиваясь.

— Что вызвало у вас столь бурное веселье? — не роняя достоинства, так же спокойно проговорил Коробейников, когда допрашиваемый в волю нахохотался.

— Что именно мне могло достаться по завещанию? — сменив расслабленное на хмурое выражение лица, в тон следователю вопросом на вопрос ответил Потехин. — Дырка от бублика, ворох долговых расписок? Тетка давным-давно спустила все доставшееся ей от нашей семьи состояние, она по средствам жить не умела.

— На что же она, по-вашему, тогда жила в последнее время, ни в чем себе не отказывая?

— Я ее содержал, — без тени улыбки выдал племянник.

На этот раз конем заржал щекастый дядька, делаясь пунцовым от натуги. Варя тоже невольно улыбнулась от нелепой шутки, а вот Коробейников остался стоять невозмутимой скалой.

— Объяснитесь, Левонтий Александрович. Вы откуда деньги брали? — терпеливо продолжил он допрос.

— Заработал, — подмигнул Варе не состоявшийся герой романа.

— Уж простите, господин Потехин, мою бестактность, — картинно кашлянул в кулак Коробейников, — но вы не производите впечатление человека, способного столько заработать.

— У меня сейчас временные трудности, — не смутился забулдыга.

— Давайте припомним вашу биографию, — следователь все же сел на предложенный ему стул и, развязав тесемки на бумажной папке, принялся неспешно листать содержимое. — Вас ведь исключили из Горного института, так? Диплома у вас нет.

— А у нас состояния зарабатывают исключительно люди с дипломами? — ничуть не смутился Потехин.

— Ну, для того чтобы найти приличное место, диплом все же нужен, а еще приличные рекомендации, — скосился следователь в сторону компаньонки-неудачницы.

Варя невольно покраснела.

— Здесь возможно, а за Камнем все ваши дипломы да рекомендации — пыль, — парировал Потехин. — К вашему сведению, знания можно получить не только за казенной партой.

— Ну, допустим. И все же вы не ответили на мой вопрос. Как вы заработали деньги? Надеюсь, это был законный способ.

— Вполне. Я нашел месторождение александрита, слыхали про такой камень?

Все ответы странного племянничка Варе до этой минуты казались фиглярством, но воспоминание о серьгах из шкатулки заставили более внимательно всмотреться в осунувшееся небритое лицо. Кажется, Евгения Ивановна, упоминала об александритовой парюре, следовательно, могло быть что-то еще в этом гарнитуре — колье или брошь. Совпадение?

— И что же теперь с этим месторождением? Истощилось? — с ложным сочувствием в голосе спросил Коробейников.

— Отчего же, процветает, — не смог скрыть горечи под шутовскими манерами допрашиваемый. — Меня обманул купчина-горнозаводчик, присвоив все себе, и вышвырнул вон.

— И вы мечтаете отомстить? — тут же попытался на крючок подхватить разоткровенничавшуюся жертву опытный следователь.

— Само-собой, — дико сверкнул карими глазами Потехин. — Только какое это имеет отношение к сути допроса?

— Пока не знаю, но обязательно разберусь, — чуть поджал губы красавчик-следователь. — Как вы можете доказать, что содержали тетку? Есть квитанции переводов?

— Может, где-то и есть. Я не храню такое барахло.

— То есть доказать этого факта вы не можете?

— И не собираюсь. На дворе не осьмнадцатый век, про презумпцию невиновности на юрфаке, чай, рассказывали? Это вы должны доказать мою вину.

— Докажем, не сомневайся, — посчитал нужным вставить щекастый дядька.

— Как давно вы видели тетушку? — бросил Коробейников новый заранее припасенный вопрос.

— В прошлом году… кажется, после Рождества.