Девица обиженно поджала тонкие губы и отвернулась от жестокосердной соседки. И чего обижаться, все равно ни ей, ни Варе не обойти этих солидных претенденток с рекомендациями.

Коридор постепенно пустел, вот уже и дама в винном костюме прошла в номер. Чахоточная девица сразу же переместилась на ее место, как бы опасаясь, что соседка нарушит слово и прошмыгнет раньше за заветную дверь. Потянулись минуты, дама в винном все не выходила, наверное, она понравилась работодательнице. «Никаких шансов», — пессимистично крутилось у Вари в голове. На кислом настроении госпожи Иванцовой можно было заквасить добрую флягу простокваши.

Наконец, миниатюрная горничная выпроводила даму в винном, пожелав неизменного: «Доброго дня» и жестом пригласила следующую претендентку. Чахоточная девица торопливо вскочила, едва не перевернув канапе, и устремилась в дверь. Варя осталась одна, рассматривать очередного розовощекого купидончика на противоположной стене. Прошло около пяти минут и дверь снова распахнулась.

— Доброго дня. С вами свяжутся, — начала выпроваживать чахоточную девицу горничная.

— Я еще прекрасно играю на фортепьяно, — не желала уходить девица, цепляясь за дверной косяк, — если нужно, то могу и в преферанс, а какие пасьянсы я раскладываю. Вам со мной никогда не будет скучно, уверяю вас.

— С вами свяжутся, — горничная сделала новую попытку выпроводить назойливую посетительницу.

— А еще я прекрасно читаю стихи. Сама Анна Николаевна Закревская была в восхищении. «Люблю грозу в начале мая…»

— С вами свяжутся, — со всей мочи невежливо толкнула горничная претендентку. — Доброго дня, — закрыла она дверь перед самым носом норовившей вернуться девицы.

— И вам доброго дня! — крикнула девица в закрытую дверь, окатила соперницу презрительным взглядом и пошла по направлению к лестнице.

Варя снова осталась одна. К ней никто не выходил. Что делать? Она встала, на цыпочках подошла к резной двери, постояла с минуту, выдохнула и осторожно пару раз стукнула костяшками пальцев.

Дверь тихо приоткрылась. Из образовавшейся щели высунулся смешной чепец горничной.

— Эта сумасшедшая ушла?

— Да, — отозвалась Варя.

— Мне очень жаль, но Зинаида Игнатьевна больше не принимают, у них страшно разболелась голова.

Вот и расплата за ненужную доброту. Какой жестокий урок!

— Может, мне завтра прийти? — борясь с подступающими слезами, спросила Варя.

Горничная лишь неопределенно пожала плечами и закрыла дверь. Купидончик ехидно усмехнулся чужому провалу. Жаль, что нарисованный, крепко хотелось надавать по его розовым округлостям. Раздавленная Варя пошла к лестнице. «Так бездарно упустить свой шанс, это ж еще нужно постараться. Я неудачница, и уже вряд ли что-то изменится». Нацепив пальтишко, ничего не видящим от слез взором она с трудом нашла входную дверь и вышла на улицу. На противоположной стороне верным рыцарем ее ждал Коробейников. Ну, отчего он-то не уехал? Что ему нужно?

— Варвара Тихоновна, погодите! — прилетело откуда-то сверху.

Варя задрала голову, из распахнутого окна второго этажа ей махала блондинка с золотыми локонами.

— Прошу прощения за недоразумение, возвращайтесь, — приветливо поманила барышня.

Взбодрившись, Варя побежала обратно. Она влетела в холл, скинула пальто в гардеробной, заметила, что оказывается от расстроенных чувств оставила здесь полушалок, повесила его к пальто, чтобы не забыть в следующий раз, и шагнула к лестнице.

— Вон она! Держи ее, держи! — заорали справа.

«Кого держать? Меня?» — Варя прижалась к мраморным перилам. На нее летел, размахивая метлой портье, а за ним резвый поваренок с большой кастрюлей.

— Прошу прощения, но меня поз…

Договорить посетительница не успела, сбивая ее с ног, портье понесся вверх, дубася метлой по ковровой дорожке.

— Где она⁈ — резко затормозил он, оглядываясь.

— Не знаю? — жалобно пискнул поваренок.

— Где она⁈ — заорал портье уже на Варю, вращая безумными глазами.

— Кто? — стараясь не делать резких движений, отступила посетительница на шаг.

— Должно под лестницу спрыгнула, — предположил поваренок.

И ловцы неведомой «ее», спотыкаясь, помчались вниз.

«Дурдом какой-то, и это лучшая гостиница в городе».

Варя привычным жестом хотела отряхнуть подол и… нашла повисшую на складках юбки зеленую ящерку. На этот раз не было ни страха, ни даже удивления.

— Старая знакомая, — улыбнулась Варя. — Вам, сударыня, все не спится, так полезайте в сумочку, там тепло, — открыла она свой ридикюль и ящерица послушно прошмыгнула в глубины сумки, где уже лежали: перчатки, расческа, шпильки, пара носовых платков и лазурит Потехина.

Купидончик в коридоре на этот раз вел себя прилично, встретив посетительниц скромной улыбкой. Дубовая дверь отворилась, и миниатюрная горничная позвала Варю в номер, больше напоминавший пещеру Али-бабы: тяжелые бархатные портьеры, шелковые обои, картины в позолоченных рамах с видами морских волн и белоснежных гор, люстры из тонких пластинок хрусталя, а еще по паркетном полу стелился мягкий ковер, готовый затянуть гостью в мир дорогого комфорта.

— На улице сыро, я могу испачкать эту красоту, — остановилась Варя, не решаясь пройти дальше.

— Ерунда, проходите, — вышла к ней та самая блондинка, что махала ей из окна. — Давайте знакомиться, я Зинаида, а вы… Варя?

— Да, — стушевалась Варя, не ожидая такого ласкового прима.

— Прекрасно, рада вас видеть, Варенька, — улыбнулась блондинка, — присаживайтесь, — указала она на одно из кресел, и сама уселась в противоположное.

Хозяйка номера была миловидной голубоглазой девицей среднего роста, на вид лет двадцати, может, чуть больше. Возраста добавляли обильно нанесенные на кожу белила. Восковая бледность и алый румянец делали круглощекую с тонкими подведенными сурьмой бровками Зиночку похожей на дорогую куклу. Таких Варя видела в витринах роскошных магазинов. В детстве ей очень хотелось иметь фарфоровую подружку в атласном платье с розовыми лентами в кудрявых волосах, но четко понимая, что коллекционная кукла семье не по карману, послушная девочка даже не намекала деду о таком подарке, ограничиваясь плюшевым зайцем, выменянным на поношенные ботинки у старьевщика. Мечты пусть остаются мечтами. Теперь живая кукла сидела перед Варей и доброжелательно улыбалась, готовая выслушать претендентку.

Варя сбивчиво рассказала о себе: училась в губернском институте благородных девиц, закончила его с отличием, работала компаньонкой у покойной Евгении Ивановны Потехиной, имеет хорошую рекомендацию, и если нужно, то непременно принесет ее в следующий раз, просто почтальон доставил письмо так поздно, и пришлось спешить. А еще можно расспросить милейшую Амалию Потаповну, подругу покойной хозяйки, она наверняка даст лестную характеристику барышне Иванцовой.

— Вы любите путешествовать? — оборвала рассказ Зиночка.

— Люблю, — неуверенно проговорила Варя, поскольку никуда за пределы города никогда не выезжала.

— Отлично, — радостно хлопнула Зиночка в ладоши. — Мне нужна компаньонка для долгого путешествия.

— Путешествия? Нужно будет куда-то уехать?

Варя представила деда и тетушку, одиноко сидящих за Рождественским столом. Она очень хотела получить работу, но не думала, что придется покинуть родных прямо перед праздниками.

— Да, мне нужна попутчица, — Зиночка поднялась и заходила по комнате, перед глазами Вари замелькало ее атласное платье. — Я еду за Камень к отцу в Вельтск и готова хорошо заплатить за сопровождение. Очень хорошо, — она остановилась и внимательно посмотрела Варе в лицо. — Но хочу вас шокировать, у меня есть одна тайна. Вас пугают тайны? — захлопала Зиночка ресницами.

— Иногда, — вспомнила Варя про сережки в кармане одного пиджака.

— Я байстрючка, — с легким вызовом проговорила Зиночка, — незаконнорожденная.

— Я тоже, — призналась Варя.