Богатая повозка остановилась у моста. Варя, поблагодарив Амалию Потаповну за любезность, выскользнула на мостовую и, пряча в полушалке лицо от ветра, пошла на правый берег. Но видно судьба решила ее сегодня добить окончательно. Стоило пройти вдоль набережной и завернуть на свою улицу, чтобы заметить чудо техники — знакомый автомобиль Коробейникова. Это лакированное чудище остановилось аккурат перед входом в квартиру Иванцовых. Сам следователь стоял рядом, облокотившись о капот и поглядывая на карманные часы.

«Этому-то что опять нужно? Тридцать тысяч долга Потехиной тоже я украла?» — зло подумала Варя. Встречаться со своим обидчиком ей совсем не хотелось. Да и кто сейчас пред ней предстанет? Железная личина с каменным взором или милейший добряк с мягкой улыбкой? По спине побежал холодок. Варя нерешительно остановилась в тени соседского палисада, раздумывая: а не повернуть ли обратно и не прогуляться ли пару часиков по книжным развалам? Ну, не будет же он здесь торчать до вечера. С другой стороны, а если вместо Коробейникова завтра явится полицейский с предписанием следовать в участок, и Потехина уж не будет, защитить. «Тоже мне защитник! Сама справлюсь», — разозлилась ненужному воспоминанию Варя и вышла на дорогу, чтобы встретиться с нежелательным визитером.

— Иванцовы не здесь живут? — с Варей поравнялся новый почтальон.

В отличие от прежнего добродушного дяди Пантюши, этот был насуплен и уныл, словно у него болели все зубы разом.

— Я Иванцова, что вы хотели? — любезно отозвалась Варя.

— Письмо на имя Варвары Тихоновны Иванцовой, а номер дома не соизволили написать, будто я всех жильцов здесь знать обязан, — проворчал почтальон и протянул изрядно помятый в сумке конверт. — Забирать будете? — хмуро добавил он.

— Буду, — взяла Варя конверт.

Насупленный почтальон все не уходил, видно ожидая чаевые, но карманы у барышни были пусты, и ограничившись: «Спасибо», она зашагала в обратную от своего дома сторону.

Конверт не имел адреса отправителя, на нем красовались только улица и фамилия, имя, отчество получательницы. Варя присела на край холодной скамейки и стала осторожно отрывать бумажный краешек, чтобы не повредить содержимое. Внутри лежал надушенный хорошими духами листок с парой строк, написанных красивым женским почерком: «Если вы еще ищете место, то приходите к двум часам по полудни в гостиницу „Центральная“, спросить мадмуазель Козыревскую».

Получательница снова и снова пробегала глазами по написанному, не веря в свою удачу. «Гостиница „Центральная“ — это же самая дорогая гостиница города. К двум часам? А который сейчас час? — подскочила Варя с холодной скамейки. — Как узнать? Только у этого хлыща-сыщика, мимо него в дом не пробраться».

Она побежала на свою улицу, Коробейников все так же настырно стоял у машины. Заметил барышню, отклеился от капота и устремился ей навстречу.

— Добрый день, Варвара Тихоновна, а я тут…

— У вас же есть часы? — невежливо перебила его Варя, лишь приметив на ходу, что глаза у этого Дмитрия обычные, светло-серые. — Который сейчас час?

Коробейников полез в карман и извлек серебряный брегет.

— Без четверти два.

— Без четверти два⁈ — выдохнула Варя. — Катастрофа! — развернулась она и, подобрав юбки, припустила в сторону моста.

На перекрестке ее нагнало легкое жужжание мотора.

— Давайте, я вас подвезу. Куда вам нужно? — любезно предложил следователь.

Варя на миг растерялась. Садиться или нет? Без четверти два, за пятнадцать минут по рыхлому снегу добежать до центра города никак не получится. Опоздать на встречу, значит, показать себя с самой худшей стороны, упустить, быть может, последний шанс. С другой стороны, разве престало садиться незамужней девице в машину к холостяку, да еще и без сопровождения кого-либо? Удар по репутации, да еще какой.

— Вы же куда-то опаздываете? — мягко подбодрил Коробейников.

— Гостиница «Центральная», пожалуйста, — приняла она предложение.

«Не получу место, так хоть накатаюсь в дорогих экипажах». Коробейников резво выпрыгнул из автомобиля, оббежал вокруг, распахнул пред Варей дверцу и галантно подал руку, помогая взобраться по ступеньке.

Удобное кожаное кресло приняло пассажирку как родную, лобовое стекло прикрыло от сырого ветра: хорошие штуки — эти самодвижущиеся коляски.

Коробейников не стал расспрашивать, зачем барышне из скромной семьи срочно понадобилось попасть в дорогую гостиницу, он просто молча повел машину на мост, и Варя была ему благодарна, волнение переполняло и говорить ни о чем не хотелось. Ждет ли ее сейчас очередное разочарование или возможность окунуться в новую жизнь? Скоро все прояснится.

Почти на ходу выпрыгнув из автомобиля, Варя бросила своему благодетелю: «Благодарю» и побежала по мраморным ступеням ко входу в гостиницу с громоздкой вывеской: «Центральная». В вычурном холле в стиле рококо с пухлыми амурчиками и кистями винограда по стенам к вновь вошедшей посетительнице лениво подошел портье.

— Чего изволите? — обвел он высокомерным взглядом скромное Варино пальтишко.

Варя протянула ему пришедшее на ее имя послание.

— Не могли бы вы доложить мадмуазель Козыревской, что я пришла.

— Вы — это кто? — усмехнулся портье.

— Госпожа Иванцова.

— Еще одна, — крикнул портье куда-то в открытый проем коридора.

— Так веди, — отозвались оттуда.

Варя, оставив в гардеробной пальто и полушалок, пошла за портье по красному бархатному ковру, с сожалением замечая, что от подошв ее ботинок остаются мокрые следы. На втором этаже пред украшенной резьбой из дубовых листьев дверью за номером десять на расставленных вдоль стен канапе уже сидели дамы разного возраста. Ну, конечно, можно было предположить, что на хорошую должность выстроится очередь из желающих. Эх, знать бы заранее, что здесь столько претенденток, можно было успеть добежать и своим ходом, не опускаясь до катания по городу со следователем. А еще обрезанная рекомендация осталась дома, как и диплом об окончании института. Глупая спешка. Вон та дама, в годах, держит целый веер бумаг, и у этой юной особы, чуть старше Вари, тоже в кулачке зажата свернутая трубочкой бумага, а у той чопорной барышни в костюме винного цвета на коленях лежит солидная кожаная папка. Им всем есть чем похвастаться и подтвердить свою компетентность. «День определенно не мой», — вздохнула Варя, усаживаясь в дальний угол.

Претенденток впускала и выпускала миниатюрная горничная в забавном чепце, провожая каждую гостью заученной фразой: «Доброго дня, сударыня. С вами свяжутся на днях». Это означало ни да, ни нет, и давало каждой надежду на заветное место. Чуть позже явилась еще одна девица чахоточного вида с черными тенями под глазами и зеленоватым оттенком кожи. Грудь ее вздымалась от тяжелого дыхания после быстрой ходьбы, видно, ее на автомобилях никто не подвозил. Новая претендентка полным тоски и отчаянья взглядом обвела собравшихся дам и, подобрав забрызганную грязью юбку, уселась на канапе рядом с Варей.

— Как там? — указала новая соседка на резную дверь.

— Не знаю, — пожала Варя плечами.

— Мне очень нужна эта работа, вы не могли бы мне уступить? — неожиданно обратилась она к собравшимся.

— Какая наглость, — фыркнула дама в винном костюме.

— Отчего же наглость, ежели я в отчаянном положении, — жалобно проговорила чахоточная девица. — У меня отец при смерти, за гимназию братцу нечем платить… и собака захромала.

Но ей никто больше ничего не ответил, показывая всем видом, что их не разжалобить.

— Хорошая такая собака, лапу давала, — со слезами на глазах обратилась девица к Варе, заметив только в ее очах сочувствие.

— Ну, хотите, я вас пропущу вперед, — решилась Варя на благородный жест.

— А не могли бы вы вообще туда не ходить, — уцепилась девица за Варин локоть.

И что на это ответить?

— Идите первая, — повторила Варя свое предложение.