— Глашу? — встрепенулась Варя. — Мертвой? — в горле застрял комок.

— Отчего же мертвой? Вполне живехонькой, — усмехнулся Дмитрий. — Пришла к нам сама. Ее ухажер Потехину зарезал.

— Ухажер? — разволновалась Варя, ведь она и сама об этом думала.

— Да. У вашей хозяйки был ларец с фальшивыми камешками, впрочем, вы об этом знаете.

— Все об этом знали, и Глаша тоже.

— Да, горничная говорила кавалеру, что они фальшивые, а он знай твердит: «Это все равно, авось какому дураку продать сможем, деньги получим». Сама она не решилась ларец украсть, больно хозяйку боялась, окошко открыла, кавалер в комнату и залез. Думали, бабка крепко спит, а та проснулась, хотела шум поднять, он ее и зарезал. Ларец забрал, горничную соблазнил и с собой увез… до ближайшего Егорьевска, она заснула, он и сбежал. Проснулась — ни вещей, ни денег. Добрые люди помогли, с повинной головой к тетке вернулась, та ее в полицию отправила. Мол, все равно узнают, иди кайся. Горничная кавалера описала, каков из себя. А у нас, Варвара Тихоновна, фото-картотека всех сидельцев имеется. Затратное это дело, я вам скажу, мне на него долго добро не давали, мол, баловство, только деньгами сорить. Сколько я бился за нее, сколько писем писал, доказывал…

— И что же в той картотеке? — не в силах ждать, перебила Варя.

— А по фото горничная опознала бывшего каторжанина Якова Куцова, — торжествующе указал пальцем куда-то в потолок Коробейников.

— Куцего⁈ — выдохнула Варя

— Его самого. Вы его знаете? — удивился следователь.

— Его здесь все знают, — пожала она плечами.

— Да, удалось выяснить, что он, освободившись, работал в Вельтске на местного богатея Иванцова. Я вчера ходил к этому Иванцову с визитом, но тот сказал, что Куцего местная полиция подозревает в убийстве какого-то инженера, и он сбежал еще неделю назад. Вот уж незадача. Может, покрывает.

— Это вряд ли, — поспешила Варя защитить отца.

— Но мы все равно этого Куцего изловим, никуда не денется. Так что я здесь завис надолго. А вы, Варвара Тихоновна, надолго ли здесь остановились, можно ли нанести вам визит? Представите меня своему папеньке? Надеюсь, то, давнее, недоразумение забыто, я искренне раскаиваюсь.

— А господин Потехин, что с ним? — снова перебила Варя.

— Левка? — приподнял бровь Коробейников. — Я его сегодня, кстати, видел.

— Где⁈ — не смогла сыграть равнодушие Варя. — Где вы его видели?

— На вокзале. Совсем опустился, выглядел крепко помятым. Он всегда был не от мира сего, с придурью, а теперь и подавно.

— Вы с ним говорили? Что он сказал? — тревожно заглянула она в равнодушные глаза.

— Сказал, приезжал по делам, собирался на поезд садиться. Да, наверное, уже уехал, — посмотрел на свой серебряный брегет Коробейников, — час назад как поезд ушел.

Ушел. Уехал. Бросил. Горькая обида затопила душу. Даже не попрощался.

— А где ваш автомобиль, Дмитрий Капитонович? — устало проговорила Варя. — Вы его с собой не привезли?

— Сюда? — хохотнул Дмитрий. — Да где здесь ездить, одни сугробы. Дома оставил.

— А вам никто не говорил, что у вас есть двойник? — в лоб задала она последний вопрос.

— Двойник? Вряд ли, а вот соперник у меня точно имеется.

Варя проследила за его взглядом, в углу залы стоял отец, внимательно наблюдая за их разговором.

— Будьте осторожны, Варвара Тихоновна, вами заинтересовался весьма опасный тип. Про него тут много чего рассказывают, не хотел бы я на его пути оказаться. Это, кстати, и есть тот самый Иванцов, чей работник зарезал старуху Потехину, — без всякой иронии серьезным тоном проговорил Коробейников.

— Дмитрий Капитонович, вы мою фамилию помните? Это — мой отец. Доброй ночи, — надменно кивнула Варя и, не дождавшись ответа, поспешила к Иванцову.

— Варя, все в порядке, на тебе лица нет? — обеспокоенно спросил отец.

— У меня страшно разболелась голова, мы можем уехать?

— Конечно, я сам тебе хотел предложить. Не люблю все эти развлечения, блажь одна.

Они пошли в сторону выхода.

— Послушай, Варюша, а тебе не показалось, что этот следователь немного… — отец замолчал, подбирая слова, — немного не в себе. Понимаешь, он заходил сегодня утром, искал Яшку, ну, того самого. И знаешь, этот горе-следователь ничего не помнит: ни, что привез тебя, ни про то, что протаранил мне ворота машиной. Вообще ничего. И про твоего Потехина тоже. Все твердил, что это его гимназический приятель. Уж так это все странно. Тебе не показалось?

— Д-да, возможно, — пожала Варя плечами. — Левонтия выпустили, он уехал сегодня на поезде.

— Уехал так уехал, — с явным облегчением отмахнулся отец. — Ты говорила про книги. У Филипповых хорошая библиотека, хочешь, спрошу чего-нибудь?

— Спасибо.

Они сели в карету, отец что-то говорил про закуски на фуршете, кажется, ругал осетрину. Варя уже не слушала, она была раздавлена, смята, и хотела лишь остаться одной и выплакаться.

Вооруженные люди охраны и бодрствующие лакеи встретили их у входа. Варя пожелала батюшке доброй ночи и отправилась спать. Горничные увязались было за ней.

— Я и сама в состоянии справиться, ступайте отдыхать, — копируя тон покойной хозяйки, избавилась она от назойливой помощи.

Комната была погружена во мрак, бьющее по глазам электричество включать не хотелось, никак не получалось привыкнуть к этому чуду науки. Варя прошла к столу и наощупь стала искать спички, чтобы зажечь керосинку. Странно, лампа еще не горит, а нос ловит запах дыма и… мужского пота.

Варя вздрогнула, резко оборачиваясь — слева от двери маячило серое пятно. Шинель.

— Варя, это я.

— Лева, — выдохнули губы.

— Собирайся, уходим, — по-деловому произнес он.

Надо, значит надо. Он никогда не ошибается.

— Помогите мне расстегнуть это никчемное платье, — по-деловому скомандовала Варя, поворачиваясь спиной, неспеша она смогла бы дотянуться и сама, но время неумолимо убегало.

Левонтий неловко начал дергать за крючки.

— Послушайте, вы же наперсточник, с бойкими пальцами, должны уметь справляться с такой мелочью.

— Я с такими штуками никогда дела не имел, — проворчал он.

— Рвите тогда, они сами отлетят.

— Не дергайтесь вы, стойте спокойно. Почти… Готово.

Наконец она вырвалась из плена атласа и кинулась в гардеробную. Как же хорошо, что шерстяное дорожное платье и дуеттка так легко застегиваются. Бальные туфли прочь, но валенки тоже не годятся, бежать лучше пока в ботинках, значит валенки лучше засунуть в саквояж. Все, можно в путь.

— Снимайте пальто, надевайте шубу, морозы усиливаются, — протянул ей Левонтий золотистое чудо.

— Но это не мое, это же воровство, — засомневалась Варя.

— Это компенсация за нанесенный ущерб, — сам накинул он ей шубу на плечи. — При такой щепетильности можете потом отослать ему посылкой.

Левонтий подошел к окну, нащупал шпингалет и распахнул один из створов настежь.

— Давайте саквояж. Я первым, потом вы.

Варя не успела ответить, потому что Потехин прыгнул с саквояжем вниз. Варя, подбирая подол, залезла на подоконник. Второй этаж, не так уж высоко, Левонтий уже стоял, готовый ее поймать. Ну же, выхода нет, надо прыгать. И тут в дверь комнаты постучали. Да что ж такое! Варя неловко повернулась, ноги заскользили, и она выпала из окна в сад. Спиной упала на Левонтия, они оба завалились в снег.

— Варя, ты как?

— Там в дверь стучат, — быстро вскочила она на ноги.

— Бежим!

И они побежали по спящему молодому саду, петляя меж деревьев, увязая в сугробах, уходя дальше и дальше в сторону леса, пока не уперлись в кованную решетку ограды. Варя без подсказки, цепляясь за чугунные завитки, полезла на забор. Перемахивая ногой на другую сторону, она невольно оглянулась — в ее комнате горел свет! Бегство обнаружили. Кинется ли искать ее отец или разобидится и махнет рукой на непутевую дочь?