— А как тот тип выглядел? — поинтересовалась Варя.

— Не помню, вроде рыжим был, глаза каменные. Говорю же, пардон, мадам, надрался. Может, мне то почудилось. Ну, ладно, засиделся я как-то, разрешите откланяться. Варенька, вы чудо как хороши.

И он быстро вышел из купе, притворяя за собой дверь.

— Это что сейчас было⁈ — возмутился Левонтий. — При живом муже с его женой заигрывать. Пойду ему морду набью.

— Давай чай пить, — обвила Варя руками его шею, — мой Отелло.

Они сидели, обнявшись и глядя сквозь стекло. Лес в этом месте отступал, открывая занесенную снегом широкую речную пойму. Великая река пока спала под прочным панцирем, невидимая глазу, но пройдет совсем немного времени, и она пробудится, заворочается темными водами, надавит, попрет вширь… и лед, по-старчески кряхтя и охая, лопнет, покроется мелкими трещинами, начнет колоться, уступая велению раскрасавицы весны. Льдины, наскакивая одна на другую, поплывут к Вельтскому озеру, туда, где в глубинах под толщей ила хранится легендарное сокровище — камень предков.

— Смотри, на том берегу у скал женщины! — встрепенулась Варя. — Ты их видишь? — тряхнула она Левонтия за плечо. — Вон там. Ты же их видишь? — повторила она.

Левонтий отрицательно покачал головой.

— Ну как же? В зеленых сарафанах, они нам машут. Посмотри.

— Они тебе машут, твои змейки-берегини. Думаю, они и меня тогда спасли, чтобы я потом защитил тебя.

— А кто они? — с сомнением посмотрела на мужа Варя.

— Говорят, это вельты, чующие камни, которых сгубила чужая жадность. Спаслась только одна, ее вытащил любимый.

— Две спаслись, — прижалась к нему Варя.

Поезд повернул, скрывая реку и ее миражи. Низкое зимнее солнце плавно заскользило вдоль могучего горного хребта, золотя его спину россыпью искр — это гигантский полоз лениво прогревал каменную шкуру, готовясь отойти ко сну.

— Хочешь сюда вернуться? — тихо спросил Левонтий.

— Очень хочу, — отозвалась Варя, — но пусть это будет другая, добрая сказка.