— Ваша горничная печет хлеб? — бормочет Блэр.

В тот самый момент, когда Элис поворачивается, чтобы пойти на кухню, наши взгляды встречаются. Ее шаги замедляются, но улыбка не дрогнула, застыв, словно глиняное изделие, которое Блэр могла бы вылепить и обжечь в печи.

Я ее знаю.

Элис

Восемь лет назад...

В объявлении было сказано парковаться на улице, остерегаться диких индеек и снимать обувь перед тем, как войти в дом. В Висконсине тоже водились индейки, но мне ни разу не доводилось с ними сталкиваться. Прежде чем выйти из машины, я погуглила: «Опасны ли дикие индейки?». Результаты оказались неоднозначными, так что я оглядела окрестности в поисках крупных пернатых друзей, прежде чем отважиться на прогулку до входной двери старого двухэтажного дома на окраине центра Миннеаполиса. Когда я ввела код, дверь открылась: слева была лестница, справа — вход в мою съемную часть дома. На крючке под зеркалом в прихожей висели ключи, а рядом — карточка со смайликом и напоминанием снять обувь. Я скинула кроссовки, наступая на пятки, и поставила их на пластиковый поддон, после чего отперла дверь, ведущую в гостиную: пианино по левую руку, а прямо по курсу — диван, кофейный столик и телевизор. В углу у окна красовалось внушительное фиговое дерево.

Деревянный пол скрипнул, когда я поднялась по двум широким ступенькам в столовую, обставленную столом на восемь персон и современным латунным светильником. За ней шла узкая кухня со шкафчиками цвета зеленого авокадо и столешницами в белую крапинку, которая вела к двустворчатым французским дверям, выходящим на патио. Короткий коридорчик слева соединял две спальни; между ними находилась ванная комната с белоснежной занавеской для душа, выглядевшей совершенно новой на фоне потрескавшейся белой плитки «кабанчик» и потемневшей затирки. Жилье было старым, но чистым и уютным.

Записка рядом с корзинкой, в которой лежали бутылка вина, изысканные крекеры, местный мед, орехи и шоколад, гласила:

Добро пожаловать в коттедж «Инжир», Элис. Чувствуйте себя как дома и наслаждайтесь пребыванием. Пожалуйста, напишите мне, если у вас возникнут какие-либо вопросы или проблемы. На кофейном столике лежит папка с правилами дома и информацией об окрестностях.

С уважением, Мёрфи

Место превзошло все мои ожидания: старое кирпичное здание со свежим ремонтом — идеальное сочетание винтажа и качественных современных вещей. Расставленные повсюду горшки с эпипремнумом, сансевиерией и разноцветными стеклянными колбами для автополива добавляли уюта. Но главное — здесь все ощущалось иначе. Нереально. Идеальный побег от реальности.

Мне еще предстояло узнать, понравится ли мне матрас и хороший ли напор воды в душе, но я уже решила, что никогда не захочу отсюда уезжать. Две недели — это слишком мало, но это все, что я могла себе позволить, прежде чем моя семья организует поисковую группу.

— Раз уж я здесь... — произнесла я с широкой улыбкой, открывая бутылку вина. Было очень мило со стороны супер-хозяина Мёрфи оставить штопор прямо рядом с приветственной корзинкой. Он отлично начал. Я уже видела в его будущем сияющий пятизвездочный отзыв.

Проигрыватель стоял на тумбе под телевизором рядом с деревянным ящиком, полным виниловых пластинок. Сладкое ламбруско [это знаменитое итальянское игристое (или полуигристое) вино, а также одноименный сорт винограда, из которого его производят. Виноград выращивают преимущественно на севере Италии, в регионе Эмилия-Романья] и Синатра? Этот парень по имени Мёрфи стремительно становился моим Господом и Спасителем того, что я окрестила альтернативной вселенной. В коттедже «Инжир» не происходило никакого дерьма, потому что...

— О да-а-а... — Мои мысли сбились с пути, когда я со вздохом сделала еще один глоток вина. Какая идеальная коллекция пластинок. Луи Армстронг, «Немножко помечтай обо мне».

Квин.

Нора Джонс.

Пол Анка.

Оливия Ньютон-Джон.

Лайонел Ричи.

Супер-хозяин Мёрфи регулярно занимался сексом. В этом я была уверена. Я хихикнула, внезапно допустив мысль, что Мёрфи — женщина, а не мужчина. Это многое бы объяснило.

Вино.

Безупречный музыкальный вкус.

И столько живых растений на такой крошечной площади.

Мёрфи определенно была женщиной, так что мы быстро станем подругами, и, возможно, я никогда не покину эту альтернативную вселенную.

Выбрав пластинку «21 Золотой Хит» Пола Анки, я пошлепала обратно на кухню за добавкой вина. Через французские двери на меня смотрел черный кот в белых «сапожках».

— Ну, привет, котик.

Я открыла дверь и вышла на кедровую террасу с угловым диваном, ротанговыми креслами, прямоугольным газовым столом-камином и гирляндами. На кусте сирени еще оставалось несколько соцветий, источавших легкий, сладкий цветочный аромат. Идеальный оазис.

Я откинулась на спинку дивана, задрав свой белый сарафан, чтобы подставить ноги восхитительному солнцу поздней весны. Мистер Котик запрыгнул ко мне и замурлыкал, как только я провела рукой по его спине.

Задняя дверь отдельно стоящего гаража открылась, и темноволосый парень в синей футболке с логотипом «Миннесота Твинс», шортах карго и белых парусиновых кедах закрыл ее за собой, а затем замер, заметив меня.

Я села, прикрыв ноги, и улыбнулась.

— Привет.

— Ты, должно быть, Элис. — Он расплылся в такой широкой улыбке, что я даже задумалась, не выставят ли мне за нее дополнительный счет.

— Эм, да. Я только что приехала. — На секунду я уставилась на свой бокал с вином. — Как видишь, я уже чувствую себя как дома. А ты Мёрфи?

— Он самый. — Он нес в одной руке бумажный пакет с продуктами, направляясь к раздвоенной лестнице, ведущей на террасу второго этажа. — Добро пожаловать. Тебе все нравится? Есть какие-нибудь вопросы? Что-нибудь нужно?

Его улыбка была такой же привлекательной, как и он сам. Все это идеально сочеталось с его безупречным музыкальным вкусом.

— Ты парень.

Он усмехнулся — по-доброму, может, даже немного застенчиво.

— При последней проверке так и было.

— Извини, — рассмеялась я. — Просто в этом доме все так продумано. Слишком идеально, чтобы это выбрал... — Я поджала губы.

— Мужчина?

Я виновато пожала плечами.

Он почесал шею.

— Думаю, это комплимент. А ты как считаешь, Палмер?

— Палмер? — переспросила я.

Он кивнул.

— Кот. Его зовут Арнольд Палмер [Арнольд Палмер (1929–2016) — легендарный американский профессиональный гольфист. Известный под прозвищем «Король» (The King), он считается одним из величайших и самых харизматичных спортсменов в истории, который популяризировал гольф во всем мире]. Но мы же мужчины, поэтому я зову его Палмер, а он меня — Пэддон.

— Палмер и Пэддон?

— Как Бэтмен и Робин.

Я хихикнула.

— Он Бэтмен, разумеется, — усмехнулся Мёрфи.

— Разумеется.

— Что ж, очень приятно познакомиться, Элис. Не стесняйся стучать в мою дверь, звонить, писать или делать что угодно еще, если возникнут вопросы.

— Я зажгу Бэт-сигнал, — ответила я, прежде чем сделать глоток вина.

Он покачал головой, поднимаясь по ступенькам.

— У тебя есть кошачья дверца для Палмера? — спросила я.

— Нет. Он не мой.

— Что? — вырвалось у меня, но было слишком поздно: дверь за ним уже закрылась.

Элис

Я мысленно репетировала этот день годами, просто не в такой обстановке. И сейчас я мечтаю стать невидимкой. Но его немигающий темноглазый взгляд кричит об узнавании, обжигая меня под кожей, поэтому я пулей вылетаю на кухню и позволяю себе короткий, судорожный вздох. Вот и все: один вдох, чтобы поставить точку. А затем я выдыхаю, отпуская все.