— Ещё как, просто не при тебе. Я не говорил, что он не джентльмен. Он сдерживается, пока ты не выйдешь за дверь, а потом взрывается.

Элис трясёт от смеха, пока она заканчивает клеить датированные этикетки на закатанные банки с помидорами и луком.

— Ты разрушаешь мою фантазию.

— Фантазию? Какую ещё фантазию? — Я скрещиваю руки на груди и прислоняюсь плечом к холодильнику. Есть столько всего, о чём я хочу её спросить, но не знаю, с чего начать. Поэтому выбираю то, что заставит её улыбнуться.

— Мистер Моррисон обладает особым шармом. И хотя он бросает не меньше сотни взглядов на мои ноги в день, мне нравится, как он убирает прядь волос за ухо Веры, прежде чем поцеловать её в щёку и прошептать «Я люблю тебя» прямо в это ухо. А Вера всегда краснеет так, будто они встречаются всего пару недель, а не женаты много лет. Это мило. — Она закрывает маркер колпачком и поворачивается ко мне.

Я смотрю на часы, даже не вникая в то, сколько сейчас времени.

— Я беру небольшой перерыв, прежде чем вернуться к работе. Давай поплаваем в бассейне.

— Не могу. Я на работе.

— Кто узнает?

— Любой, кто посмотрит записи с камер наблюдения.

— Мы их отключим.

Элис насмешливо хмыкает.

— Нет. Ничего мы отключать не будем. Приятного купания.

— Это просто преступление, что ты ни разу не показала мне свои навыки синхронного плавания.

Она ставит банки в отсек для хранения.

— Загляни в словарь и узнай, что такое «синхронное», и ты поймёшь, что это значит, когда два или более действия происходят одновременно. А потом немного подумаешь и осознаешь, почему в синхронном плавании нет одиночного зачёта.

— Ты издеваешься над моим интеллектом?

— Нет. Мне за тебя неловко? Возможно.

Я усмехаюсь.

— Я буду твоим партнёром по синхронному плаванию.

Она сдвигает ящик с банками с края стола, я перехватываю его и несу в подвал, в овощное хранилище, надеясь, что Крис не был её партнёром по плаванию. Крис был мужчиной или женщиной?

— Тридцать минут, — говорю я, ставя ящик на пустую полку.

Она закрывает за нами дверь и направляется обратно вверх по лестнице.

— Тогда мне придётся сушить волосы.

— Сейчас немного за час. Я встречаюсь с Хантером в загородном клубе на ужине, так что дома он будет не раньше восьми, а то и позже. Думаю, у тебя полно времени, чтобы высушить волосы.

Она направляется в сторону прачечной, и я хватаю её за запястье, чтобы остановить. Меня захлёстывают чувства, которых быть не должно. Её глаза мечутся к моей руке на её запястье, а затем поднимаются на моё лицо.

— Это плохая идея.

Я ухмыляюсь.

— Могу придумать идеи и похуже.

Элис

Это всего лишь тридцатиминутное купание в бассейне. И всё же я уже раз шесть примерила все три своих бикини. Мёрфи женится на Блэр. Я влюблена и сплю с Калленом. Мне нравится моя работа. Прошло восемь лет. И список причин, почему мне не стоит так убиваться из-за выбора купальника, стремится к бесконечности.

Когда я дохожу до бассейна, он неспешно плывёт на спине. Поднимает голову, заметив меня. И когда улыбается, я ныряю в воду, чтобы он не увидел, как краснеет всё моё тело. Пока я не струсила, я сразу перехожу к серии «щучек», прогибов, толчков и переворотов.

Мёрфи медленно хлопает в ладоши и свистит, когда я заканчиваю. Я подплываю к мелководью и в ответ отвешиваю театральный поклон.

— Чёрт. А я-то думал, ты мне вешаешь лапшу на уши про синхронное плавание.

Я откидываю назад мокрые волосы и выжимаю их через плечо.

— Ладно. Теперь твоя очередь.

— Моя очередь? — Он тычет большим пальцем себе в грудь.

Я киваю.

— Ты должна была меня учить.

— Я только что это сделала.

Он смеётся.

— Это не обучение, но ладно. Я покажу тебе свои коронные приёмы. Готовься впечатлиться. — Он ныряет под воду и делает стойку на руках на мелководье, а затем несколько кувырков на глубине. Оттолкнувшись от дна, он вылетает из воды, раскинув руки, как водная версия танцора YMCA [«Танец YMCA» (иногда называемый «танцем Трампа») — это фирменные движения 45-го и 47-го президента США Дональда Трампа, которые он исполняет под культовый хит «Y.M.C.A.» диско-группы Village People. Движения представляют собой специфические ритмичные покачивания, при которых Трамп поочередно сжимает кулаки и двигает руками вверх и вниз в такт припеву, напоминая знаменитые буквенные жесты из этой песни].

Когда он заканчивает, я в ответ с энтузиазмом аплодирую и свищу. Он трясёт головой, как собака, а его улыбка вот-вот разорвёт лицо пополам.

— Не буду врать, я тренировался, — говорит он.

Я поджимаю губы и киваю, широко распахнув глаза.

— Ты издеваешься надо мной?

Я качаю головой.

Он сужает глаза, двигаясь в мою сторону, как акула.

— Издеваешься.

Я качаю головой ещё быстрее.

— Нет! — Визг вырывается из груди, когда он подхватывает меня и бросает на глубину. Когда я выныриваю, чтобы вдохнуть воздуха, я провожу рукой по поверхности, разбрызгивая воду в его сторону.

Он смеётся, поворачивая голову вбок.

Бретели на моей шее не совсем развязались, но ослабли, поэтому я поправляю их и завязываю снова.

— Ты чуть не заставил меня потерять верх купальника.

Мёрфи позволяет своему взгляду скользнуть по моей груди, прежде чем наши глаза снова встречаются, и он усмехается. Это одновременно неправильно и до боли знакомо. Мы не угасли. Притяжение не умерло. Мы просто закончились. Будто эмоции и страсть были на паузе. Чувствует ли он то же самое? Не потому ли попытки двигаться дальше кажутся бегом на месте?

— Могу придумать вещи и похуже, — говорит он хриплым голосом, от которого внутри у меня всё превращается в расплавленную лаву.

Сколько раз может разбиться сердце? Мне кажется, моё способно рассыпаться на бесконечно мелкие кусочки. Он так беспокоился о моём семейном положении, потому что он хороший человек с моральными принципами. Сейчас я чувствую то же самое, но вот его статус под вопросом не стоит. Он подкреплён тысячами долларов, вложенными в бронь площадки, кейтеринг, живую музыку и огромное бриллиантовое кольцо на пальце женщины, которую я хочу ненавидеть, но никак не могу заставить себя до конца.

Моя улыбка гаснет, когда я выбираюсь из бассейна и заворачиваюсь в полотенце. Мёрфи следует за мной, вытираясь, а я избегаю зрительного контакта. Когда он встаёт прямо передо мной, требуя внимания, я смотрю на наши босые ноги, пока не нахожу в себе мужества поднять подбородок.

Я знаю этот взгляд. Как будто время остановилось. Он собирается меня поцеловать. И я хочу позволить ему. Когда он облизывает губы, глядя на мои, я предлагаю нечто иное.

— Я была помолвлена.

Он поднимает взгляд.

— Он умер. — Не знаю, настанет ли день, когда эти два слова не будут вскрывать старые раны. — Месяц спустя я сняла чудесный домик в Миннеаполисе на две недели.

Мёрфи хмурится, с трудом сглатывая.

— Две недели я притворялась, что всё это — лишь дурной сон. На самом деле я притворялась, что его никогда не существовало. Потому что те, кого никогда не было, не могут разбить тебе сердце. — Слёзы жгут глаза, и я делаю рваный вдох. — А потом я встретила парня, который стал для меня лучшим способом сбежать. — Я улыбаюсь, вытирая глаза, пока чувства не вырвались наружу. — Он был смешным и сексуальным.

Мёрфи отвечает болезненной улыбкой.

— И немного застенчивым, но уверенным, когда это было нужно. Экстравертный интроверт. У него был феноменальный музыкальный вкус и самый удивительный талант. Человек, который знал, как обращаться с деревом.

Он издаёт короткий смешок.

— Мой побег от реальности превратился в нечто настолько настоящее, что казалось альтернативной вселенной. Как я могла чувствовать себя такой потерянной и одновременно обретшей себя?