Тут нам на какое‑то время стало не до экспериментов – мама на радостях затискала сначала Лосеву, а затем меня, пообещала порадовать обоих и чуть‑чуть подурила, описывая наиболее вероятные реакции «обычных» врачей на чудеса магической медицины.

Впрочем, в какой‑то момент снова посерьезнела и потребовала, чтобы я научил ее чему‑нибудь новому. Причем покошмарнее.

Я немного поколебался и пошел ей навстречу. Вернее, подхватил под здоровый локоток, в том же стиле взял на прицеп ее помощницу, подвел дам к щитам, в которые обычно всаживал воздушные лезвия , и ударил в правый верхний новым заклинанием, которое придумал накануне вечером и обозвал пятнышком .

Бил еле‑еле. То есть, вложил столько Силы, сколько требовалось для превращения в уголь «пятнышка» диаметром в три‑четыре сантиметра. И не подумал, что за ночь вложил в свое развитие достаточно приличный объем «халявной» энергии и поднялся на следующий уровень. Вот и перестарался – превратил центр дубовой плашки толщиной в двадцать сантиметров в пепел!

– Ого!!! – ошалело воскликнула матушка и дурашливо затараторила: – Хочу‑хочу‑хочу!!!

Я улыбнулся, получил в селезенку, выслушал коротенький, но злобный ультиматум, и начал издалека:

– Мне тоже хотелось научиться чему‑нибудь новому. Поэтому я включил голову, вспомнил школьный курс физики по электричеству и решил создать плазменный жгут , используя Молнию и Воздух. Как ни странно, получилось достаточно легко. Но мне показалось, что чисто визуально он повторяет самый обычный разряд . Да и прилично демаскирует, показывая противникам, кто именно их атакует. Поэтому я немного поэкспериментировал и, в конечном итоге, получил вот этот вариант: в нем плазма возникает на последних двух‑трех сантиметрах «канала пробоя». Причем практически мгновенно. И выдает воистину ужасающую мощь. Так что название «пятнышко»  ему не подходит, но мне нравится. Кстати, мам, кластер периферийных каналов, который я посоветовал развивать на этой партии «доноров», как раз под это заклинание.

Следующие четверть часа я объяснял ход своих мыслей на каждом этапе создания этой жути, делился ощущениями и с помощью взгляда не в себя  корректировал неправильные «вибрации». А после того, как родительница получила промежуточный результат – плазменный жгут  – радостно заявила, что, кажется, поняла, как превратить его в пятнышко , занялся Лосевой:

– Ань, а тебе пора освоить лезвие  двух стихий – Воды и Воздуха. Да, на первый взгляд, звучит безумно, но у меня оно прекрасно летает, великолепно втыкается и дырявит намного лучше, чем изначальное воздушное.

Она встрепенулась, изумленно уставилась мне в глаза и получила по попе. Само собой, в переносном смысле этого выражения:

– Раз ты – в нашем ближнем круге, значит, я забочусь и о тебе . Вопросы?

Вопросов у нее не оказалось. Зато желания учиться – выше крыши. Вот я и помог «взять» мозговыносящее на этапе освоения, зато умопомрачительно эффективное заклинание. А после того, как целительница десять раз подряд сформировала и более‑менее уверенно отправила лезвие двух стихий  в щит, прервал тренировку и загрузил женщин еще одним требованием:

– Для начала неплохо. Скорость формирования и точность отработаете сами как‑нибудь потом. А сейчас я хочу оценить плотность покровов . Причем и ваших, и своего.

Оценивал в «обычном режиме» порядка четверти часа. Потом сбегал к себе, позаимствовал в оружейном шкафчике легкий бронежилет и отцовскую «Тишь», вернулся в зал, натянул «стандартную защиту» на родительницу и потребовал сформировать воздушный покров .

– Стресс‑тест? – понимающе усмехнулась она, заявила, что готова, даже не моргнула в момент выстрела и спокойно выдала вердикт: – Заброневого воздействия нет. А запаса мощности – предостаточно: по моим ощущениям, пуля, выпущенная в упор, просадила менее десяти процентов плотности. Так что я сейчас сниму броник и приму на себя выстрелов пять…

В этот момент отмерла Лосева, и матушка обратилась к ней:

– Ань, этот стресс‑тест на порядок более гуманный, чем те, которые нам с Олегом регулярно устраивал мой покойный супруг. И пусть меня он берег намного больше, чем сына, но в боевой обстановке не растеряюсь и я. А теперь вопрос к тебе: ты намерена превращаться в боевую волшебницу , или ну его, такое счастье, к этой самой матери?

– Намерена! – твердо сказала целительница, повернулась ко мне, заявила, что воздушный покров  уже поднят, и тряхнула волосами: – Стреляйте!

Выстрелил. Подождал, пока женщина поверит  в то, что магия способна защищать даже от такого воздействия, всадил пять пуль в покров  матушки и озвучил вердикт:

– Итак, с этого момента воздушные покровы  не снимаем вообще. Далее, на занятиях по стрельбе осваиваем работу по реальным целям. И последнее: через день‑другой я начну устраивать вам куда более жесткие стресс‑тесты. В общем, скучно не будет…

…С половины седьмого до восьми я терроризировал всех остальных обитателей усадьбы, включая мелочь. Сначала замучил народ бегом и общей физической подготовкой. Затем загнал всю толпу на стрельбище, отделил магов от «простецов», выделил последним временного «пестуна» из егерей, поставил боевую задачу и переключился на первых. И разошелся по полной программе. Первым делом с помощью взгляда не в себя «проинспектировал» абсолютно все энергетические системы, высказал свое «фи» тем немногим, кто не закончил разделение магистральных каналов, и поручил магам второго уровня как можно быстрее закончить слияние. Разобравшись с этим вопросом, приказал сформировать покровы  из Воды, оценил их размеры и плотность, объяснил, как превратить защиту в тычковые ножи , и дал время отработать новый навык. А после того, как он, худо‑бедно, получился у всех, описал Воздушникам принцип создания и использования дальнобойного заклинания лезвие , а Огневикам, Ледовикам и Землякам поручил лечь костьми, но создать аналогичные… к следующему утру.

Следующие несколько минут уделил Вале Филимоновой, в пару к Воде «взявшей» Жизнь, а третий «слот» оставившей на стихию, «о которой мы еще ничего не слышали, но она существует»: помог девчонке научиться создавать туман  и заявил, что его обычная версия поможет ассистировать Молниевикам, а целительская – то есть, туман , насыщенный Жизнью, в теории может лечить. А значит, должен создаваться над своими.

Как и следовало ожидать, «ущербная» мгновенно почувствовала себя нужной и сосредоточилась на отработке нового заклинания. А я посмотрел на часы, перебрался к мелочи и мотивировал их – заявил, что задохликов в моем роду не было, нет и не будет, показал, насколько опасен может быть боец ближнего боя, завалив их пестуна несколько раз подряд, и объяснил, почему бойцы, забивающие на отработку «скучных» перемещений, являются без пяти минут трупами.

С восьми ноль‑ноль и до восьми тридцати занимался с Красовской в своем спортзале – оценил состояние ее магистральных каналов и скорость конденсации капель воды, похвалил, объяснил, как создается вихрь , и, как мне показалось, добавил женщине еще немного уверенности в себе.

С девяти до половины десятого завтракал. В компании членов ближнего круга и Марии Тарасовны. А потом поручил дамам «заняться своими делами», переоделся в условно парадно‑выходное шмотье, прогулялся к стрельбищу и встретил «Онегу», доставившую ко мне Конвойных. С ними тоже не мудрил – забрался в десантный отсек, поздоровался, представился, вполголоса объяснил воякам алгоритм последовательной инициации в три стихии, ответил на два вопроса и дал будущим Молниевикам команду выбираться под «вихрь» от несущего винта.

После того, как в Воздух торкнуло обоих, пробежался вместе с ними до окна «операционной», намеренно оставленного открытым, загнал сначала в ванную, а затем под душ, дал время «взять» Воду и «порадовал» бодрящими ударами полицейского электрошокера. Пока мужики сушились и одевались, показал, как выглядит разряд , дал несколько советов по раскачке и вернул в вертолет. Чтобы довольные лица этой парочки добавили уверенности в моих силах будущим целителям. А когда увидел в глазах последних нетерпение, попросил внимания и снова перешел на еле слышный шепот: