– Этот метод тоже приятен… – улыбнулась она и снова посерьезнела: – Я постараюсь. Даю слово.

Я коротко кивнул, положил телефон под «сетевую няню», открыл портал в гараж особнячка на Лесной, определился с местом складирования глубинных бомб, немного подумал и решил не затягивать процесс. Поэтому вернулся в кабинет и вызвал к нам еще двух мотивированных помощниц. И не прогадал – в четыре… хм… комплекта Даров экспроприация прошла, как по маслу – мы отработали оптимальный алгоритм изъятия нужного содержимого минно‑торпедных погребов еще на первом сторожевике, а на остальных использовали заклинания, позволявшие не напрягаться, и… наезжали на Наташу. За то, что она «запятнала» метками  так мало турецких кораблей.

В общем, устать – не устали. Хотя протащили сквозь порталы аж сто двадцать глубинных бомб. А вот завестись – завелись. Причем не на шутку. Поэтому, закончив грабить ВМС южного соседа, открыли портал в Африку. К последнему «обреченному», продолжавшему свою деятельность.

Изначально я собирался грохнуть только его. Но, посмотрев в «зеркало», открывшееся в кунге какой‑то здоровенной командно‑штабной машины, обнаружил не только мордастого негра, спавшего в обнимку с двумя изрядно потрепанными женщинами, но и окошко, за которым догорал какой‑то город.

Вот и озверел. Но – в меру: приказал Наташе всадить целительские сны  в обеих женщин, расплескал голову насильника мощнейшим искажением , вытянул руку на ту сторону, открыл окно кунга, чтобы не маяться с переносом точки фокуса сквозь запыленное стекло, сформировал портальчик рядом с ближайшим внедорожником, заметил невдалеке четыре большие армейские палатки и недобро оскалился:

– Наташ, валим всех!

– Олег, имей в виду, что эти твари наверняка забрали из города более‑менее симпатичных женщин… – начала, было, матушка, но я ее перебил:

– Я это понимаю. Поэтому мы первым делом уничтожим насильников во‑он в тех палатках, а потом переключимся на тех, кто спит во внедорожниках и кунгах…

…Мини‑армия закончила свое существование к началу одиннадцатого по времени Белоярска. Да, не полностью – семеро магов, владевших рывком , успели упрыгать в догорающий город в самом начале побоища и заныкались среди развалин – но основную массу ублюдочных «воителей» мы с Наташей положили. К слову, атакуя с расстояния, на котором порталы «воздушного типа» были не видны. Закончив с этим делом, убедили матушку и Аню в том, что мы в полном порядке, вместе с ними перешли в усадьбу и разошлись по своим покоям. Готовиться к позднему завтраку. Но я разобрался с характером напарницы намного лучше, чем моя родительница, поэтому уронил в личный канал «Природницы» обычный плюсик, дождался появления знака вопроса и написал непонятный боевой приказ:

«Загляни ко мне. С купальником. Прямо сейчас…»

Задавать уточняющие вопросы женщина не стала – открыла «зеркало» от силы через две минуты, шагнула ко мне, обнаружила, что я стою в своей ванной в одних плавках, и вопросительно мотнула головой.

Я обновил действие заморозки  и толкнул подготовленную речь:

– Отпускать тяжелые воспоминания лучше всего в центре моей паутины. А в ней можно не только сидеть, лежать или спать, но и мыться. Поэтому дуй за мою спину готовиться к вынужденно коротким , но самым приятным водным процедурам на свете!

– Спасибо… – благодарно выдохнула она и исчезла из поля зрения. А после того, как натянула купальник, уверенно зашла в душевую кабинку, дождалась меня, выбрала самый комфортный режим «подачи воды», ткнула в сенсор его активации, развернулась на месте, уткнулась лбом в мою грудину и зябко поежилась: – Ты прав: такое количество хладнокровных убийств очень здорово напрягло. А тут, в твоей паутине, меня гарантированно отпустит даже за пятнадцать‑двадцать минут. Если ты возьмешь под контроль и Воздух, и Воду.

– Возьму… – пообещал я, дал ей почувствовать вожделенные ощущения, поставил себя на ее место и… ляпнул: – А если ты повернешься ко мне спиной, то разомну воротниковую зону и порадую вливаниями Жизни…

Повернулась еще до того, как я договорил, торопливо подняла волосы и как‑то зафиксировала Водой, уперлась ладонями в стеклянную стенку кабинки и затаила дыхание. Отказываться от озвученного предложения было поздно, так что я снова обновил заморозку , вырубил «ливень», набрал в ладонь жидкого мыла и загнал себя в подобие состояния безмыслия . Впрочем, контролировал каждое телодвижение. Чтобы массировать, а не ласкать. И, видимо, справился с этой задачей, так как через четверть часа, выделенные на водные процедуры, Наташа расслабленно промурлыкала, что подсела еще и на это удовольствие, и задала вопрос на засыпку:

– Скажи, пожалуйста, какой подвиг я должна совершить для того, чтобы заслужить еще один сеанс твоего массажа?

– Хорошенечко выспаться! – заявил я, открыл дверцу кабинки, первым выбрался наружу и испарил всю воду с нас обоих.

– Ловлю на слове! – хихикнула она и как‑то странно усмехнулась: – Так быстро ты меня в норму еще не приводил: перед глазами больше не мелькают ни лица истерзанных женщин, ни безголовые трупы насильников, шея и плечи горят фантастически приятным жаром, а на душе тишь, гладь, божья благодать и желание воздать добром за добро. Спасибо, мой господин: я счастлива, что служу именно тебе.

– А я счастлив, что мне служишь именно ты… – отозвался я, досушил свои плавки и ее купальник, натянул шорты и ехидно усмехнулся: – Но сейчас пошлю… в твою спальню. Чтобы ты вышла в общий коридор из своих покоев.

Эта предосторожность пригодилась – как вскоре выяснилось, матушка привела себя в порядок быстрее всех и ждала появления Наташи, чтобы лично убедиться в том, что та действительно оклемалась. И убедилась, заглянув в глаза и что‑то там поискав. Тем не менее, подхватила под локоток, завела в большую гостиную, посадила рядом с собой и с начала трапезы незаметно втягивала во все застольные беседы. А их хватало: первые минут десять Нинка, Варя и Валя показывали нам фотографии прирученных, чисто вымытых и накормленных иномирных зверей, рассказывали о забавных «происшествиях» во время их отлова и хвастались успехами Юрки. Потом Глотова поделилась результатами утреннего бдения в Сети и посмешила цитатами из статей диванных экспертов по всему и вся, успевших переобуться и теперь доказывавших читателям, что мы, Беклемишевы, совершили качественный прорыв и перешли на новый, нереально крутой уровень понимания магии. А после того, как мы вдосталь нахохотались, Жарова поставила на стол яблочный пирог и описала первые последствия этой волны интереса к нашему роду:

– Часа полтора тому назад болтала с Петровной. Так вот, вчера вечером «отпускникам» делали сумасшедшие скидки во всех заведениях, в которые они прилетали на «Исети». А конфликт, начавшийся из‑за попытки какого‑то пьяного дворянина полапать Воздухом Аньку Дежневу, закончился выплатой виры сразу после того, как сотрудник СБ ресторана «Кормчий» сообщил этому идиоту, что понравившаяся ему женщина является членом рода «того самого» Олега Леонидовича Беклемишева!

– Миленько, однако… – заключил я, поймал за хвост интересную мысль и озвучил ее родительнице: – Ма‑ам, кажется, нам пора украсить все три наших квадрокоптера гербами или узнаваемой аэрографией.

– Мордочку Милашки наверняка ангажирует Дашка… – «застрадала» она и предложила альтернативу: – Так что нарисуем какого‑нибудь миленького… тираннозавра с оскаленной пастью…

…Без двух двенадцать ко мне «постучался» командир дежурной смены и сообщил, что к дальнему КПП подкатили два бронированных «Скорпиона» в гражданской расцветке, но с автоматическими скорострельными пушками на крышах и что на редкость энергичный дед с военной выправкой, выбравшийся из первого, попросил сообщить мне, что привез извиняться своего тупорылого отпрыска.