Я разозлился. И собрался, было, использовать домашнюю заготовку – через матушку срочно вызвать нас в усадьбу. Но в этот момент к нам подошла Урусова и, не шевеля губами, предложила вариант поинтереснее:
– Вы могли пообещать бранль мне. К примеру, в шутку. А я не только поймала вас на слове, но и только что истребовала долг. Да, во время нашего танца к Наталье Георгиевне будут липнуть навязчивые кавалеры. Но если вы оставите ее рядом с моим батюшкой, то он заткнет кого угодно. И последнее: в этом предложении нет второго дна – мы просто‑напросто воздаем добром за добро.
– Раз обещал, значит, имею честь вас пригласить… – с поклоном заявил я, почувствовав, что справа‑сзади приближается «силуэт» Раисы Львовны, подхватил обеих дам под локотки и отвел Наталью к Игорю Матвеевичу.
Захарова‑младшая не унялась – нарисовалась рядом с нами через пару секунд после начала общения и изъявила желание ангажировать меня на этот танец. Подчеркивать, что он – первый, конечно же, не стала. Но я, в отличие от моей напарницы, и родился, и вырос в семье потомственных аристократов, соответственно, прекрасно знал, как много чего можно «инкриминировать» первому кавалеру девушки в день ее совершеннолетия. Вот и развел руками:
– Был бы счастлив с вами потанцевать. Но уже связан словом. Поэтому прошу понять и простить…
Раиса потемнела взглядом, но лицо не потеряла: изобразила изысканный реверанс и свалила на поиски другого «избранного», а мы продолжили беседу. Вернее, Урусов‑старший усмехнулся одними глазами и, не шевеля губами, предупредил, что Захаровы не уймутся, а я равнодушно пожал плечами и в том же стиле заявил, что подыгрывать им не подписывался.
Игорь Матвеевич удовлетворенно кивнул и сделал еще более значимый шаг навстречу:
– Олег Леонидович, минут сорок пять тому назад в зоне ответственности нашего поместья под Большим Улуем открылся зеленый портал, из которого выбирается стайное зверье пятого и шестого класса опасности. Боеприпасов для тяжелого вооружения у нас хватает, но мои могут сообщить, что запасы ракет подходят к концу… эдак к середине первого танца. И я буду вынужден попросить вас о помощи. Что скажете?
– Просите… – все так же, не шевеля губами, ответил я. – Мы вылетим к вам незамедлительно…
…Валить зверье в поместье Урусовых мы с Наташей, естественно, не стали – перепоручили это дело личному составу тревожной группы, которую я брал с собой на прием к Захаровым. Так что нас подняли на хозяйский этаж, завели в небольшую и очень уютную гостиную, посадили за стол и принялись поить чаем со свежайшими эклерами. Первые несколько минут «солировал» Игорь Матвеевич – задавал нейтральные темы для застольной беседы и раз в сто лет достаточно тонко шутил. А потом на мой телефон упало какое‑то уведомление, и я, кинув взгляд на экран, услышал спокойный голос Ульяны: – Я перечислила вам половину виры, полученной от Климова: если бы не ваше вмешательство, он бы попробовал выкрутиться: этот род славится на редкость кручеными крючкотворами, а такие вопросы лучше решать сразу. Далее, я искренне благодарна и за комплименты, и за словосочетание «деловой партнер». А фраза «если не близкая подруга» оставила неприятный привкус: я считаю вас другом и буду счастлива, если согласитесь перейти на обращение по имени и на «ты». Наталья Георгиевна, я уважаю и вас. Но вы старше. Поэтому буду рада одностороннему упрощению общения. И последнее: несмотря на то, что шестнадцать мне исполнится только в конце января, и дед, и родители считают меня совершеннолетней, позволяют брать на себя ответственность за любые решения и поддерживают даже в тех начинаниях, о которых еще не знают. Так что в моем желании дружить нет ни второго дна, ни каких‑либо планов моих родичей. Порукой тому мое слово.
– Олег… – заново «представился» я в знак того, что согласен перейти на «ты» и все такое. А Наташа коротко кивнула. И это было правильно: ей было невместно позволять пятнадцатилетней девчонке обращаться к себе по имени. Поэтому я изыскал возможность уронить в ее личный канал плюсик и ничуть не удивился, получив распространенный ответ:
«Я – дворянка только по документам и даже близко не представляю, как реагировать на подобные предложения. Поэтому решила подождать твоих объяснений…»
Я в том же режиме назвал ее умницей, поболтал с Урусовыми еще минут десять, поймал долгожданное сообщение матушки и посерьезнел:
– В зоне ответственности моей усадьбы, наконец, появился портал, из которого выбирается зверье седьмого класса опасности. По большому счету, мы там не нужны. Но уже достаточно поздно, поэтому я воспользуюсь более чем убедительной причиной откланяться. А тревожную группу оставлю. Дабы ни одна скотина не смогла заявить, что я бросил вас в безвыходной ситуации. Еще раз большое спасибо за то, что помогли улететь с приема Захаровых. Будет время и желание – заглядывайте в гости.
Абсолютное большинство аристократов в аналогичной ситуации начало бы убеждать нас не торопиться. А эти коротко поблагодарили за приглашение, поднялись из‑за стола и проводили до квадрокоптера. Поэтому я пожал руку Игорю Матвеевичу, весело назвал Ульяну спасительницей, следом за Наташей поднялся в салон, подождал, пока хозяева отойдут подальше и потеряются в начинающейся метели, завел движки и поднял борт в воздух.
Пока набирали высоту и выходили на курс, я быстренько озадачил Ивана Борисовича. Потом опустил спинку кресла, лег, вытянул ноги, закрыл глаза и вздохнул:
– Что ни выход в свет – то новые проблемы. А ведь, по логике, опыт тех, кто уже обломал об меня зубы, должен хотя бы приниматься во внимание…
– У меня тоже создалось ощущение, что большинство аристократов так искренне верит в свою исключительность, что отказывается думать! – мрачно заявила Наташа, сделала небольшую паузу и… изрядно напрягла: – Впрочем, определенные резоны переоценивать себя у них есть: их связи, статус и деньги позволяют препарировать чужое прошлое, находить точки давления и давить. Кстати, спасибо за то, что не повелся на инсинуацию с моим прошлым…
Я демонстративно поднял оба подлокотника своего кресла, отодвинулся к стене и требовательно похлопал по освободившейся части сидения. А после того, как «Природница» пересела, притянул ее к себе и вправил мозги:
– Наташ, еще раз засомневаешься во мне – получишь по заднице: я знаю , что продаваться – не в твоем характере, и давным‑давно считаю тебя своей. Так что в любой конфликтной ситуации сначала прибью твоего противника , а потом разберусь, в чем, собственно, он провинился . Причем только для того , чтобы минимизировать возможные негативные последствия его смерти. Ибо ВЕРЮ. Вопросы?
– Спасибо… – еле слышно выдохнула она и придвинулась еще ближе.
– Ты вела себя достойнее некуда… – продолжил я, как‑то почувствовав, что ей не хватило. – И Енакиеву наказала толково. Так что единственное, чего тебе не хватило – это умения танцевать бранль, некогда считавшийся королем танцев. Но нас, дворян, учат этому делу с раннего детства, а у тебя оно было другим. Поэтому мысленно ставишь себе за этот выход в свет семь баллов из пяти возможных и забываешь его к этой самой матери. Ибо сидеть в самом центре моей паутины и думать не обо мне – моветон.
Тут она рассмеялась, немного пострадала из‑за того, что пребывание в моей паутине будет очень уж коротким, так как до дому – всего ничего, и спросила, наведаемся мы к порталу или нет.
– Наведаемся, конечно! – заявил я и задурил: – Миллионы магов высшей категории уже наступают нам на пятки, а значит, каждая лишняя порция Силы – это залог выживания!
– А о них‑то я и забыла… – «убито» вздохнула женщина и застрадала по‑настоящему: – Впрочем, они меня волнуют мало. А то, что три следующих дня будет мести, но мы не сможем отлучиться ни в Таиланд, ни в другие миры, расстраивает чуть ли не до слез. Кстати, о метели: ты дал Енакиевым время до вечера воскресенья. То есть, они будут вынуждены добираться от Белоярска до дальнего КПП в самую пургу, а это – задача не из простых…
