Что они вытворили? Да, по большому счету, ничего особенного: «упали» на что‑то вроде плаца, выделенное для посадки воздушного транспорта гостей, в режиме пикирующего штурмовика, десантировались из салона и с помощью магии подготовили мне достойный прием. То есть, растопили снег и испарили воду там, куда должен был приземлиться мой «Икар», высушили и упрочнили бетонное покрытие, проложили аналогичную дорожку до парадной лестницы особняка и красиво «залили» Льдом снежные отвалы. В общем, мы с Наташей, в отличие от гостей, прибывших на прием раньше нас, шли к четырехэтажной громадине, как белые люди. То есть, я вел ее под руку, не глядя под ноги и не отрываясь от обсуждения ее «недавнего боя» с клыкачом.

Кстати, смена Ивана Борисовича продолжила отжигать и дальше – снова забралась в «Исеть», облетела особняк по большому кругу, на миг зависла над упрощенным аналогом нашей ловушки, прошла над тропинкой, протоптанной иномирным зверьем, походя положила десяток животинок второго и третьего класса опасности, приземлилась рядом с желтым порталом и заткнула его к этой самой матери «слоеными» стенами . Дабы твари с той стороны не мешали мне отдыхать.

Ну, а мы вошли в огромный холл и ничуть не удивились, обнаружив, что нас встречают представители трех поколений рода Ильиных – очень пожилой седовласый мужчина, судя по привычке повелевать, являвшийся главой рода, уже знакомый нам Кирилл Сергеевич и его блондинистая дочурка. Впрочем, больше всего восхитило не это, а количество дворян, уже прибывших в гости, но не спешивших снимать шубы и уходить в зал для приемов.

Ожидание, горевшее практически во всех взглядах, добавило к куражу веселую злость. Поэтому я начал обламывать ожидания интриганов еще во время взаимных представлений – в нужный момент по‑хозяйски приобнял помощницу за талию и «скорректировал» монолог наследника главы рода:

– Прошу прощения за то, что перебил, но вы почему‑то не представили батюшке мою подругу, Наталью Георгиевну Беклемишеву, кавалерственную даму шести орденов  и одну из сильнейших волшебниц Российской Империи. А зря: заслуги этой личности перед Родиной настолько серьезны, что государь пожаловал Наталью Георгиевну потомственным дворянством.

Последнюю фразу я интонацией не выделял. Так как прекрасно понимал, что и Ильины, и абсолютно все гости, которые услышали это утверждение, знают, насколько редко Белосельские используют этот способ поощрения, а значит, выпадут в осадок. И не ошибся: Кирилл Сергеевич был вынужден изобразить почтительный поклон и извиниться за проявленное неуважение, взгляд главы рода едва заметно потемнел, а у Арины Кирилловны, то и дело поглядывавшей на мою руку на талии Наташи, испортилось настроение. Впрочем, ни первый, ни второй, ни третья не собирались отказываться от своих планов, так что Кирилл Сергеевич отыграл оставшуюся часть обязательной программы. То есть, с поклоном принял «скромный подарок на новоселье» и букет цветов… для супруги, лично проводил нас к слуге, принимавшему верхнюю одежду, и, как почетных гостей, повел в зал для приемов. А по дороге «признался», что раз десять пересматривал видеозапись, запечатлевшую убийство «дикой собаки» одним‑единственным заклинанием, и восхищен не только его запредельной мощью, но и спокойствием, с которым я атаковал целую группу зверей пятого класса опасности.

Я равнодушно пожал плечами и снова потоптался на их планах:

– Мощь заклинания – следствие добросовестности, привитой мне отцом, отставным Бешеным Медведем. А спокойствие – абсолютной уверенности в напарницах. Кстати, схватка с той группой «диких собак», по сути, была ничем иным, как избиением. Зато стая «сурков» размером с кабана, с которыми мне и моим напарницам пришлось сцепиться в узком коридоре, заставила работать от защиты. То есть, принимать множественные атаки на параллельные стены  и перемалывать зверье согласованными площадными заклинаниями. В общем, бои в подсобных помещениях ресторана «Вятич» дались значительно сложнее, чем на открытой местности. Но альтернатива радовала намного меньше, вот мы, в конечном итоге, портал и заблокировали.

В тот момент, когда я закончил объяснения, мы подошли к порогу зала для приемов, так что Ильин повел рукой, предлагая продолжать движение… хм… самостоятельно. Вот я и продолжил – прошел четыре оставшихся шага, остановился, подождал, пока из динамиков акустической системы помещения раздастся бас электронного глашатая, удовлетворенно отметил, что Ильины объявили не меня, а нас, и качнулся вперед…

…Общение с первыми тремя группами гостей прошло по одному и тому же сценарию – после обмена приветствиями и взаимных представлений меня начинали захваливать, нарывались на «корректировки» той или иной степени жесткости и спешно переигрывали концепции охмурения наивного подростка. А четвертая группа начала «радовать» еще до начала первого этапа. Почему? Потому, что состояла из Захаровых. Ага, тех самых, которых не переваривала матушка. Кстати, девушек среди них было аж две – моя одноклассница Раиса Львовна и, как выяснилось чуть позже, ее старшая сестра Алевтина. Первую старшие родичи использовали для облегчения начального этапа знакомства, а вторая, явно получившая задачу меня охмурить, принялась строить глазки и демонстрировать товар лицом.

Кстати, «товар» был впечатляющим. Зато лицо и взгляд с поволокой отбивали всякое желание представлять хоть что‑нибудь волнующее. Вернее, отбили бы, прибудь я на это мероприятие один. А так за пять‑шесть минут общения с Захаровыми я посмотрел на Алевтину Львовну всего два раза – в тот момент, когда знакомился, и перед тем, как откланяться. И забыл о ее существовании еще до того, как подошел к следующей группе «страждущих».

К слову, они не только не разочаровали, но и заставили себя зауважать – младший сын главы рода Зубатовых, его супруга и двое парней года на четыре старше меня приехали на этот прием только для того, чтобы познакомиться с новыми соседями. А еще ощущались магами с покровами  сорокового‑сорок второго уровней, ничем не хвастались, видели в нас с Наташей потенциальных союзников и ничего не навязывали. Поэтому я выяснил, где именно находится их родовое поместье, обменялся с Ростиславом Евгеньевичем телефонами и договорился замкнуть друг на друга наших СБ‑шников.

Приблизительно в том же ключе общался и с представителями еще трех родов – Мережковских, Хлебниковых и Тарковских – которые, как выразился бы государь, ощущались не дворянами, а боярами. А после того, как двинулся дальше, внезапно наткнулся взглядом еще на одну одноклассницу – «заучку» Ульяну Игоревну. И тут же на время забыл о ее существовании, ибо один из дворян группы, к которой мы как раз подошли, имел наглость «потянуться» к Наташе Воздухом. Церемониться с ним я не стал – заключил в невидимый кокон  из той же стихии, сжал, «раздавил» покров  уровня тридцать девятого, вырастил на внутренней поверхности «упаковки» «слоеное» лезвие , упер в гениталии и уставился уродцу в глаза:

– Еще одна попытка дотянуться до моей дамы хоть чем‑нибудь, и я вас кастрирую…

– Простите⁈ – гневно вскинулся старший родич Повелителя Всего и Вся. Я поймал его взгляд и обострил ситуацию еще немного:

– Ваш похотливый родственничек решил самоубиться, оскорбив двух боевых магов высшей категории. А я не хочу омрачать новоселье убийством даже такого наглого недоумка, как этот. Вот и счел возможным ограничиться предупреждением. Впрочем, если вы считаете демонстрацию уважения к главе рода Ильиных слабостью, то даю слово, что приму ваш вызов на дуэль.

Тут мой собеседник повернулся к «родственничку» и сообразил, что тот почему‑то молчит. Потом оценил цвет лица, заметил во взгляде обреченность напополам с ужасом, и снова повернулся ко мне:

– Олег Леонидович, приношу искренние извинения за проступок моего племянника и обещаю, что заставлю его очень сильно пожалеть о поведении, недостойном дворянина. И еще: отпустите его, пожалуйста – ему уже пора …