Проснулся от изменения внутрисалонного давления, посмотрел на часы, произвел несложные расчеты и пришел к выводу, что самолет начал снижение. Я решил прихватить еще полчасика сна, но не тут‑то было – стоило закрыть глаза, как борт вошел в зону турбулентности, нас очень прилично тряхнуло, и со всех сторон послышались испуганные вскрики. Но на панику посторонних женщин мне, по большому счету, было наплевать, Дежневой занялся муж, а я в темпе перевернулся на другой бок, увидел побелевшие пальцы Красовской, вцепившиеся в подлокотник, и ободряюще накрыл ладонью.
Через мгновение препятствие, мешавшее видеть «соседку по 'блоку» кресел, сдвинулось вверх и в сторону, и в поле моего зрения возникло бледное личико Природницы.
– Все нормально, Наташ… – поймав ее взгляд, проартикулировал я. – Во Владимире все еще осень, дует сильный ветер и льет, как из ведра.
Вот нас над кучевыми облаками и замотало. Но современные самолеты рассчитаны и не на такое, поэтому расслабься и… вспомни, что я в любой момент могу вернуть нас в усадьбу.
Как только последнее утверждение достучалось до ее разума, женщина перестала паниковать, виновато улыбнулась и еле слышно вздохнула:
– Я об этом даже не подумала. Спасибо за подсказку, мой господин!
– Пожалуйста… – ответил я, поймал за хвост толковую идейку и сразу же воплотил в жизнь: – Кстати, страх парализует: ты фокусируешь все внимание на том, что пугает, и перестаешь думать. То есть, лишаешь себя возможности увидеть ситуацию со стороны и найти подходящий выход. Поэтому тебе надо научиться перешагивать через любые страхи. Причем сходу и без колебаний. А для того, чтобы начать, используй «костыли». К примеру, всегда «зеркаль» мое поведение. Или напоминай себе о том, что ты, моя напарница, не имеешь права паниковать, ибо твоя паника позволит врагам ударить меня в спину.
Пока я вещал, Красовская успела успокоиться. Тем не менее, во время «падения» самолета в следующую – и гораздо более «глубокую» – воздушную яму сама вцепилась в мою руку и неосознанно придвинулась поближе. Зато после того, как нас перестало трясти, расстроенно закусила губу и заставила себя расслабить плечи. Но вместо того, чтобы отпустить мое предплечье и отползти на исходную, решила отвлечь себя экскурсом в прошлое:
– Я это понимаю. Но боязнь высоты – единственный страх, который мне никак не удается искоренить. Он появился лет в шесть: соседские мальчишки уговорили меня залезть на гараж, а там подвели к краю и сначала подержали над «пропастью», а затем сбросили вниз. Слава богу, обошлось без переломов и серьезных травм, но лет до пятнадцати я регулярно переживала то падение в кошмарных снах и просыпалась в холодном поту. Потом мне это надоело, и я начала тренироваться: сначала просто выглядывала в окна, затем выходила на все более и более высокие балконы, несколько раз поднималась на крыши высоток и даже прыгала в воду с пятиметровой вышки. Благодаря этому сны о том падении сниться почти перестали, а я уже не паникую в большинстве привычных ситуаций. А непривычные, пока, увы, пугают. Но я справлюсь и с ними. Даю сло– …
Договорить последнюю фразу ей помешал «срыв» самолета в очередную воздушную яму. Поэтому зрачки расширились, пальцы левой руки судорожно сжали мое предплечье, правая вцепилась в край кресла. Вот я и подсуетился – проартикулировал провокационную подначку, удержавшую Природницу от фокусировки на любимой фобии:
– Нет, чтобы честно признаться, что тебе просто нравится держать меня за руку?
– Мне нравится не только это… – привычно начала отшучиваться она, затем сообразила, для чего я ее подколол, и «села» на предложенную волну: – Я млею от удовольствия каждый раз, когда вы позволяете опереться на ваше предплечье, обожаю персональные тренировки и жду не дождусь следующей возможности сделать вам массаж. А еще частенько вспоминаю ваше обещание меня избаловать и плавлюсь от предвкушения…
– Все, полегчало? – ехидно поинтересовался я, разглядев в ее взгляде первые смешинки, и нарвался на ответную подначку:
– Балла на три… по десятибалльной системе. Зато приложи вы меня тем самым сочетанием покровов , заставили бы забыть обо всех страхах на свете!
Тут меня бросило в жар, а проснувшаяся фантазия нарисовала настолько волнующие картинки, что я активировал максимально глубокое ускорение , под ним остудил себя заморозкой , пришел к выводу, что не отвечать на такие провокации нельзя, и «отомстил». Как? Из вредности влил в покров Натальи только Огонь. А Жизнь начал добавлять уже потом. Медленно‑медленно. И от силы через пару секунд убедился в том, что этот вариант воздействия… хм… переключает внимание как бы не на порядок лучше словесного: Красовская закрыла глаза, разомкнула «захват» и ушла в себя. Впрочем, ненадолго – «вернулась ко мне» после следующей воздушной ямы и… шокировала прямотой:
– Совсем другое дело: ощущения – приятнее некуда, а турбулентность только усиливает удовольствие. Правда, слегка помутилось в голове, но мне так хорошо, что хочется остановить мгновение…
– Боюсь, что с этим делом возникнут проблемы… – пошутил я и мотнул головой в сторону информационных панелей на спинках передних кресел, и «зачитал» требование перевести спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть ремни.
Наташа согласно кивнула и снова шокировала:
– Тогда отменяйте воздействие, а то ударит в голову намного сильнее.
Отменил. Сел. Затем нажал на нужный сенсор, немного подождал, убрал плед в ящик под сидением, выпрямился, защелкнул замок, опустил поднятый подлокотник и собрался, было, заняться анализом поведения Красовской, но не успел – она дотронулась до моей руки, поймала взгляд и проартикулировала три предложения, объяснившие часть непоняток и позволившие отложить процесс на потом:
– Я, наконец, полностью осознала все нюансы вашего утверждения про ценный приз и сделала выводы. Будет возможность – поделюсь. Всеми до единого…
…В зале прилета аэропорта Стрешнево я почувствовал себя в недавнем прошлом: тут, во Владимире, Великие Маги и Повелители Стихий не только демонстрировали свои возможности, но и использовали их так, как требовала душа. Поэтому абсолютное большинство встречающих выглядело ни разу не радостным, а напряжение, ощущавшееся чуть ли не кожей, здорово действовало на нервы. Причем не только мне – у Волковой, опиравшейся на мое правое предплечье, закаменело лицо, Красовская, «нагружавшая» левое, вывесила перед нами щит , а чета Дежневых, двигавшаяся следом, сократила дистанцию. К слову, не зря: массивная фигура и недобрый взгляд бывшего телохранителя заставили переиграть планы как минимум четверых одиночных героев‑любовников, заинтересовавшихся внешностью моих спутниц, и одну «пару». Поэтому мы без проблем добрались до лифтов, спустились на минус первый этаж, покатались на траволаторах и, ни во что не встряв, добрались до моего «Лесника», стоявшего на подземной стоянке.
Помощник Константина Антоновича Силина, пригнавший внедорожник в аэропорт, узнал меня в лицо, выбрался из соседней легковушки, уважительно поздоровался, вручил мне ключ‑карту и пожелал всего хорошего. Так что мы в темпе закидали пожитки в багажный отсек и загрузились в салон, а уже через минуту вырулили из здания терминала и оценили всю «прелесть» дождливой осени – снаружи лило, как из ведра, а порыв западного ветра ощутимо толкнул ни разу не легкий автомобиль в левую сторону на первом же повороте.
– Да уж, погодка тут… омерзительная… – желчно пробормотала Янина Павловна из‑за моей спины, попросила тишины, позвонила бывшему супругу, задала один‑единственный вопрос, порядка двух минут выслушивала ответ, а потом сбросила вызов и поделилась последними «разведданными»: – В общем, так: с позавчерашнего вечера Нарышкины усиливаются по новому алгоритму – прибывают к порталам со зверьем первого класса опасности толпой из двух‑трех десятков человек и сочетают приятное с полезным. То есть, оттесняют от «зеркал» других желающих усилиться и валят монстров по очереди. А тех, кто возмущается, вызывают на дуэль и убивают. В привычном ключе, но после исчезновения портала. Далее, для того чтобы шугать даже военных, возят с собой ушлого адвоката. А он, проштудировавший все пакеты законов, так или иначе касающихся уничтожения иномирного зверья, доказывает кому угодно, что его работодатели, являясь более сильными и сыгранными магами, чем весь остальной народ, просто‑напросто минимизируют риск прорыва монстров во Владимир и населенные пункты области. Да, порталы, из которых выбирается зверье первого класса опасности, появляются не так уж и часто, тем не менее Руслан Валентинович успел дорасти до тридцать первого уровня, а вчера днем победил в сороковой, «юбилейной», дуэли. То есть, законно убил еще девять человек. И последнее: по уверениям моего бывшего мужа, в данный момент Нарышкины валят зверье рядом со Ставрово: там четыре с лишним часа тому назад открылся голубой портал, из которого прут молниевые лисы…
