Я снова представил себя на ее месте и притворно нахмурился:

– Что ж, тогда переформулирую планы на первую половину дня: сейчас мы с тобой быстренько поможем мне усилиться еще немного, а потом пойдем париться. Вопросы?

– Есть. Один! – довольно заулыбалась она. – Почему вы до сих пор не распорядились затопить баньку?

Распорядился. Вырубив «глушилку» и «постучавшись» в личный канал командира дежурной смены. Закончив разговор, собственноручно застелил стол плотной полиэтиленовой скатертью, притараненной в кабинет как раз на этот случай. Затем воспользовался правами администратора и «закольцевал» картинку с видеокамеры в «зверинце», с помощью все той же картинки открыл портал прямо в загон с кроликами‑«тренажерами» и заиграл одну штуку.

Методика обретения Жизни придумывалась и дорабатывалась при мне, так что я сходу ушел в состояние безмыслия , убедил себя в необходимости исцелить несчастное животное и, открыв глаза, наткнулся взглядом на рану, обнаружившуюся на левой задней лапе ушастика. И пусть сорвать энергетику в эту мини‑мутацию удалось не с первого, не со второго и даже не с пятого раза, в конечном итоге она все‑таки началась. Хотя нет, не так: она создала новый сектор ядра секунд за сорок пять‑пятьдесят, за две с половиной минуты разделила магистральные каналы, еще за четыре провела слияние и прибила меня самым мощным ощущением всесилия из испытанных!

Нет, способности трезво мыслить я не потерял. Но какое‑то время млел от удовольствия. А потом поблагодарил Красовскую за присмотр и поделился «грустными» мыслями:

– Вкладываться во все стихии я не смогу – не хватит времени. Поэтому в этой освою только боевую коагуляцию , сон , исцеление , сращивание костей  и вливание Жизни , а изучение теории отложу в долгий ящик.

– Что‑то мне подсказывает, что ваши целительские заклинания будут помощнее наших… – ухмыльнулась Природница, подождала, пока я верну кролика в загон, и предложила прогуляться, чтобы выяснить, насколько вырос радиус области контроля.

Я кивнул, встал из‑за стола и… услышал голос командира дежурной смены:

– Олег Леонидович, к дальнему КПП подъехал кортеж Ильиных, и некая Арина Кирилловна требует доложить вам о ее прибытии. Наши действия?

– Арина Кирилловна Ильина? – переспросил я, вывел на большой экран картинку с камеры СКД, убедился в том, что память меня не обманывает, и озадаченно почесал затылок.

– Бывшая? – поинтересовалась Наташа, разглядывавшая блондинистый Центр Вселенной.

Я рассмеялся:

– Свят‑свят‑свят: мне как‑то «повезло» купить билет на рейс Владимир‑Персеполь на место рядом с местом этой особы. А она почему‑то решила, что я пытаюсь с ней познакомиться, и весь перелет демонстрировала недовольство всем, чем можно и нельзя.

– Все, поняла! – хохотнула Красовская. – Вы бы с радостью послали ее к этой самой матери через динамик системы контроля доступа, но не можете себе этого позволить, так как эта девица – потомственная аристократка.

– Так и есть… – подтвердил я, вздохнул и обратился к Комлеву: – Роман Александрович, сообщите Арине Кирилловне, что я прилечу к дальнему КПП минут через двадцать. А если она начнет надувать щеки и возмущаться, то по секрету поделитесь конфиденциальной информацией – скажите, что во время вчерашнего боя с Резановыми пострадала единственная дорога, и в данный момент ее восстанавливают…

…Я посадил квадрокоптер на своей земле, вырубил двигатели, выпустил из салона Петра Пришвина, Федора Яшина и Валю с Варей, подождал, пока они возьмут под контроль свои сектора ответственности, и спустился по трапу сам. С чего я так перестраховывался? Да с того, что Ильина прикатила ко мне на бронированном лимузине и в сопровождении не одного, не двух, а восьми «Таранов», а неприятные «сюрпризы» мне уже порядком надоели. Впрочем, в этот раз все обошлось: стоило мне засветить личико, как гостья выпорхнула из салона и пошла навстречу в сопровождении одного‑единственного мужчины лет пятидесяти, ощущавшегося не охранником, а потомственным дворянином. Поэтому я шевельнул рукой, и «мои» – само собой, за исключением Наташи – дали по тормозам. Но остановились так, чтобы, в случае чего, вывесить перед нами «слоеные» стены  или щиты . Однако ни те, ни другие не понадобились – как только Ильины остановились в паре метров от нас, Арина Кирилловна ослепительно улыбнулась, радостно представила мне своего батюшку, а меня – ему, и выдала утверждение, на мгновение лишившее меня дара речи:

– А теперь, когда вы, мои любимые мужчины, наконец, познакомились, стоит перейти к делу…

Ильин‑старший как‑то почувствовал, что это определение меня ни разу не обрадовало, и попытался сгладить эффект:

– Ариша – личность увлекающаяся, а ваши подвиги, Олег Леонидович, произвели на нее настолько сильное впечатление, что она инициировалась в те же стихии, развивает их в поте лица и… вчера вечером убедила меня любой ценой приобрести родовое поместье Резановых, чтобы наш род мог развивать магию в непосредственной близости к Енисейску и вашим землям. Я, конечно же, пошел навстречу любимой дочке, так как прекрасно понимаю, что в наше время наличие по‑настоящему сильных Даров – залог выживания, и дожал других желающих купить эти владения. В общем, теперь мы с вами – соседи. Само собой, по сибирским меркам – между нашими особняками каких‑то двести километров. Вот мы и приехали засвидетельствовать свое почтение, пригласить вас на новоселье и заложить надежный фундамент под будущую дружбу между родами.

После этих слов он с поклоном протянул мне самый настоящий свиток, с одной стороны которого на красивой тесьме болталась стилизованная печать с гербом их рода, сообщил дату празднования и технично съехал на куда менее «острую» тему:

– Кстати, покатавшись по краю на машине и менее, чем за сутки получив аж семь сообщений системы оповещения о появлении порталов, я решил взять с вас пример и приобрести конвертоплан. Ибо летать – и в разы безопаснее, и в разы быстрее, чем ездить…

Формальных оснований вернуть ему «свиток» и послать лесом у меня не было. Поэтому я поблагодарил за приглашение, выяснил, где расположено их новое поместье, согласился с тем, что от Усть‑Ангарска до Большой Мурты «всего ничего», и вздохнул:

– Особенно на квадрокоптере. Но пообещать, что прилечу на новоселье, увы, не смогу: тут, в Белоярском крае, порталы появляются на пару порядков чаще, чем во Владимире и его окрестностях, и иномирное зверье приходится уничтожать. Говоря иными словами, если в пятницу вечером на мои земли не заявится что‑нибудь опасное, то загляну и поздравлю. Если нет – нет. Кстати, в ваших новых владениях порталы появляются с той же частотой, что и у меня, а Владислав Иннокентьевич Резанов и его телохранители, судя по плотности покровов , усиливались за счет них активнее некуда. Так вот, чем быстрее вы разберетесь в использовавшемся принципе, тем менее кровавым получится ваше врастание в местную жизнь.

Кирилл Сергеевич мгновенно посерьезнел и спросил, до какого уровня, по моим ощущениям, доросли Резановы.

Я не видел смысла скрывать эту информацию, поэтому сказал правду:

– Уровня до тридцать шестого‑тридцать восьмого.

У Ильина округлились глаза. Что, в общем‑то, не удивило. ибо он тянул от силы на двадцать третий, а его «увлекающаяся дочурка» – на пятнадцатый‑шестнадцатый:

– Тридцать шестого‑тридцать восьмого⁈

– Верно… – подтвердил я. И добавил информации для размышлений: – А народ, усиливающийся за счет убийства крупного рогатого скота, свиней, овец и птицы, упирается в потолок возможностей уровней на пять‑шесть раньше.

– Перспективное место, однако… – задумчиво пробормотал он, затем дал понять, что его вполне устраивает мой ответ на приглашение, унял дочурку, решившую продолжить общение, прислал электронную визитку с личным номером, пожелал нам всего хорошего и откланялся.

Мы тоже не стали задерживаться у КПП – загрузились в квадрокоптер, вернулись в поместье и разбежались кто куда. Вернее, разбежался народ, который я припахал. Мы же заглянули в свои покои, переоделись и умотали в баньку. А в ее раздевалке мне пришлось схитрить – напрочь выстудить плавки заморозкой , пробежаться до парилки и лечь на верхнюю полку мордой вниз. Зато не опростоволосился: Наташа в раздельном купальнике выглядела куда аппетитнее, чем рисовала моя фантазия, и желание затуманило сознание еще в тот момент, когда я увидел ее фигурку сквозь стеклянную дверь.