– Ага: сегодня ночью там открылся голубой портал и выпустил в центр города сначала тринадцать, а затем еще девять кислотных слизней! Сжигать их боеприпасами объемного взрыва и термитными снарядами было нельзя. Вот государь и попросил о помощи вашего брата…

– Справедливости ради надо отметить, что слизней валила только Аня, а мы были на подхвате… – уточнил я, и «хозяюшка», вроде как, исправилась:

– Анна Филипповна – самая сильная целительница рода, и я перед ней преклоняюсь. Но в Братске вы, как обычно, работали командой . А кто лидер команды ? Правильно, вы. Поэтому вся Империя обсуждает вас и ваших магов , чуть более, чем за час уничтоживших аж двадцать две твари шестого класса опасности ! А теперь вдумайтесь, пожалуйста, вот во что: позавчера днем семь точно таких же слизней выбрались из портала в бедняцких кварталах  города Баотоу, Китай. Количество подтвержденных жертв  – девять тысяч сто сорок семь человек. А в Братске погибли двенадцать. Да и те – до вашего прилета.

Матушка, Наташа, Даша и я впечатлились, но, скажем так, терпимо. А Аня побледнела, вытерла слезинку, скатившуюся по щеке, и убито выдохнула:

– Девять с лишним тысяч…

– Верно… – спокойно подтвердила Жарова, явно навидавшаяся всякого за годы замужества за Антипом Назаровичем, и ответила на не прозвучавшее продолжение фразы: – Да, теоретически вы могли помочь и китайцам. Но от нас до Баотоу – две тысячи километров или три часа лету на вашем «Икаре» . А за три часа любой уважающий себя градоначальник эвакуирует из опасной зоны десятки тысяч человек . Кстати, граница области появления порталов отодвигается все дальше и дальше не мгновенно , значит, у всех облеченных властью лиц достаточно времени для дрессировки личного состава силовых структур и экстренных служб. Вывод напрашивается сам собой: в гибели этих несчастных целиком и полностью виноваты китайцы. А вы уже делаете  все, что можете, в зоне ответственности нашего рода .

– Ань, Мария Тарасовна права… – подхватила матушка, сообразив, с чего это вдруг Жарова выдала настолько серьезный монолог. – Ань, не рви себе душу. Лучше вспомни молитву о спокойствии: «Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, дай мужество изменить то, что могу, и мудрость, чтобы отличить одно от другого…»

Целительница спрятала взгляд за густыми ресницами, взяла себя в руки и виновато улыбнулась:

– Я расчувствовалась, но уже в полном порядке. Спасибо за моральную поддержку и приятного аппетита…

…Лечь спать сразу после завтрака мне было не суждено – мне и Наташе пришлось слетать в Форт Восточный, принять полностью законченный объект, разрешить строителям переезд в усадьбу и приставить к ним свободную смену в качестве подразделения охраны. Поэтому домой вернулись ближе к полудню, разошлись по своим покоям, легли и отключились. Но меня подняли уже в двенадцать сорок пять – неподалеку от Форта обнаружился голубой портал, огромное стадо «стайных» носорогов и преследующих его двух огненных ящерок, и командир единственной смены, оставшейся на объекте, счел необходимым предупредить, что его люди такое количество «халявной силы» не переварят.

Я поднял Красовскую и на пару с ней в два приема отвез в Восточный еще десять человек. Потом распорядился не обновлять «наживку» в портале рядом с усадьбой, выяснил промежуточные итоги «рыбалки» и пришел к выводу, что все маги рода все равно гарантированно переберут с усилением. Поэтому решил не жадничать, собрался, было, набрать Анциферова, но вспомнил, что он все еще в Братске, и позвонил Голицыну.

Он поблагодарил меня за предложение, но заявил, что слишком сильно загружен, и даже сообщил, чем:

– Минут двенадцать‑пятнадцать тому назад я вышел с медикаментозного допроса Владимира Иннокентьевича и все никак не приду в себя от омерзения. А часа через полтора в том же самом режиме загляну в прошлое Иннокентия Никаноровича. Кстати, он приехал во Владимир в компании личной группы захвата, где‑то раскачавшейся до двадцать третьего‑двадцать пятого уровней, и имел глупость оказать сопротивление при задержании. Но я предполагал, что такое возможно, так что заранее попросил о содействии Григория Денисовича. В общем, эту шайку‑лейку брали его лучшие подчиненные. И взяли. Так что Резанов‑старший тоже допрыгался до лишения Дара.

– Тоже? – переспросил я, почувствовав, что это слово было озвучено не просто так.

– Да: его сын наговорил себе на пяток смертных казней за изнасилования и убийства жертв, свидетелей и даже одного соучастника.

Я скрипнул зубами и выдал самое культурное из десятка определений, пришедших в голову:

– Тварь…

– Тварь… – согласился генеральный прокурор, потом вспомнил, зачем я ему позвонил, и счел возможным поделиться «разведданными»: – Кстати, о вашем предложении. Насколько я знаю, из‑за ЧП в Братске у государя сбился график, и часть дел перенесена на понедельник. В общем, позвоните ему…

Позвонил. Озвучил предложение и улыбнулся, услышав уточняющий вопрос:

– А какие звери лезут из этого портала?

– Огненные ящерицы седьмого класса опасности и стайные носороги шестого…

– Интересно… и полезно. Буду… часов через пять с половиной‑шесть. Большое спасибо за приглашение. Кстати, вы не будете возражать, если я возьму с собой супругу?

– Буду только рад… – ничуть не кривя душой, заявил я, подождал, пока довольный самодержец сбросит вызов, и повернулся к Наташе: – Слышала?

Она утвердительно кивнула и загрузила:

– Он прилетит сюда. А голубой портал – рядом с Фортом. Будем гнать зверье в эту ловушку или подготовим к приему Императорской четы бункер номер два?

Я уточнил у дроноводов точные координаты портала, пришел к выводу, что гнать зверье на настолько большое расстояние – не вариант, вызвал к себе Марию Тарасовну и поставил «пачку» боевых задач. Через какое‑то время встретил колонну строителей и «натравил» на место, выделенное под бассейн. После того, как закрылся «наш» голубой портал, «построил» освободившихся СБ‑шников и с их помощью перетащил в «Икар» центнера полтора полезного груза. Затем заглянул в спортзал, посмотрел, как Дашу дрессирует прекрасно знакомая ей Евгения Романовна Пришвина, предупредил, что в течение пары следующих часов меня лучше не дергать, снова вышел в общий коридор и по совету Наташи решил припахать к делу Валю с Варей.

О том, что мы готовимся к прибытию Белосельских, естественно, даже не заикался: отправил им по сообщению с приказом нарисоваться у задней двери особняка готовыми к отбытию в Форт, немного подождал и лишний раз убедился в том, что эти девчата ни разу не горожанки – они примчались к нам не только правильно одетыми и с оружием, но и прихватив с собой рюкзаки‑«однодневки».

– Красотки! – с улыбкой заявил я, оглядев эту парочку с головы до ног, и спросил, на каком они сейчас уровне.

– На тридцать седьмом! – ответила Глотова, а Филимонова порадовала «небольшим» дополнением:

– И теперь я, наконец, освоила боевой вариант коагуляции !

– А какой у вас сейчас радиус зоны контроля? – задумчиво спросил я.

– Двенадцать с половиной метров.

– Для работы в безветренную погоду и с «Икара» пока маловато, а так сойдет. Значит, при необходимости буду припахивать. Впрочем, поговорим об этом как‑нибудь потом. А пока к ангару бего‑о‑ом марш…

…В усадьбу вернулись к семи часам. Ранний ужин, заказанный Марии Тарасовне, был уже готов, так что я созвонился с матушкой, выяснил, что она и Аня вовсю дрессируют Дарью, попросил отправить ее переодеваться, а затем подняться в кабинет, немного подождал и сообщил обеим о скором прилете Белосельских. Тогда же озвучил и несколько ценных указаний, поэтому сразу после трапезы мы с Наташей отвезли эту троицу в Форт и снова вернулись в усадьбу. А в двадцать десять мне позвонил государь и сообщил, что они уже в пяти минутах лета от усадьбы.

Мы выдвинулись к площадке приземления, остановились в нескольких метрах от ее края, и я прикрыл нас «утепленными» коконами . В момент приземления «Аллигатора» зарастил щели, оставленные для глаз, льдом, так что мы не замерзли от слова «вообще». Поэтому бодренько поднялись в салон вертушки и ответили на приветствие венценосных гостей. А потом государыня поинтересовалась, что мы строим, и мне пришлось выдать военную тайну: