Потом ополоснулся, переоделся в комбез, снова подобрал Красовскую, дождался возможности добраться до бункера, отпустил Векшина отдыхать, сел за пульт управления системами вооружения и, выяснив у дроноводов, когда ждать появления очередного «донора силы», задал родительнице вопрос на засыпку:

– Ма‑ам, ты спросила у государя, зачем он спихнул инициации своих… союзников на нас?

– Угумс… – сыто мурлыкнула она, помучила нас театральной паузой и посерьезнела: – Олег, на том поле, на котором играют Виктор Константинович и его «союзники», каждый ход решает не одну, а множество задач. И то, что нам с тобой кажется самой обычной инициацией, на самом деле является многоплановой интригой. Да, ее видимая часть выглядит так себе – главы шести государств зачем‑то полетели в жуткую глухомань и обзавелись вожделенными стихиями под руководством пятнадцатилетнего парня. Зато уже второй слой впечатляет по полной программе: правильно слитая информация убедила каждого из этих шести пожилых монархов  в необходимости любой ценой «взять» Молнию. И расчет Белосельского блестяще оправдался – пять из шести новоявленных магов обрели эту стихию, пройдя через клиническую смерть . Теоретически они обязаны жизнью Ане. Но она – исполнитель, продолжение твоей воли . А ты – в другом масштабе – человек Виктора Константиновича. Поэтому теперь он вправе истребовать пять долгов жизни …

Тут у Лосевой и Красовской округлились глаза, а я присвистнул, потер переносицу и задал риторический вопрос:

– А под этим слоем есть еще несколько, верно?

Родительница утвердительно кивнула:

– Конечно! Кстати, еще один слой, загоняющий этих глав государств в моральные долги, ты при желании можешь «вскрыть» сам. Если представишь себя не лишним передаточным звеном, а человеком, к которому Император пришел на поклон из уважения к деловым партнерам .

– Дополнительный крючок, привязывающий их к Империи?

– Ага… – поддакнула она и добавила: – А еще ты – личность, поднявшая авторитет Империи на международной арене в абсолютно новой области знаний и умений.  Кстати, одной инициацией Белосельский не ограничился: в ближайшие час‑полтора в Енисейске пройдет неофициальный аукцион, на который будет выставлен один‑единственный лот – прирученный детеныш иглобрюха .

– И его надо будет снова перепривязать?

– Ага. Но это мелочи… – усмехнулась она. – Информация о том, что это животное приручили мы, Беклемишевы, разлетится по всей планете от силы за пару часов. И это опять поднимет авторитет Империи на международной арене…

– … плюс автоматически повысит цены на всех следующих прирученных животных и… на ненужные туши иномирных зверей! – прозрел я.

Родительница удовлетворенно кивнула и повернулась к Красовской:

– Ната‑аш, могу обрадовать и тебя: я дала попробовать государю свежие овощи и фрукты, выращенные с помощью магии, и он настолько впечатлился их вкусом, размерами и сроками созревания, что пообещал перечислить тебе персональную премию за создание технологии и нужных заклинаний.

Природница попробовала, было, заявить, что технологию разрабатывало несколько человек, но матушка насмешливо фыркнула:

– Во‑первых, это было сделано под твоим руководством, а, во‑вторых, за результат перед Олегом отвечаешь ты и только ты. Впрочем, принцип распределения премии мы подробно обсудим как‑нибудь потом, а в данный момент я хочу сказать следующее: всего за один день мы заставили себя зауважать глав шести не самых слабых государств, обзавелись венценосными должниками, заслужили серьезнейший авторитет сразу в нескольких «разделах» магии и заработали сумму, которая позволит ни в чем себе не отказывать как минимум пару лет. Так вот, наша следующая задача – не потерять темп…

…Ночь с четверга на пятницу прошла на удивление спокойно: портал с «чертями» закрылся на девятом часу существования, а новые не появились ни рядом с нашей усадьбой, ни в зоне ответственности Форта. Поэтому я в кои‑то веки хорошенечко выспался. Впрочем, сознание полноценно «включилось» только после того, как я «потянулся» к Воздуху и выпал в осадок от яркости ощущений – память напомнила о прорыве в пятый ранг и о нереализованном желании поэкспериментировать с новыми возможностями. Вот я и стартовал прямо из‑под одеяла в режиме гоночного болида. А уже минуты через две‑три, встав под душ, закрутил вокруг себя Воду в альтернативном варианте смерча , на кураже добавил к этой стихии пузырьки Воздуха и… крошечные Молнии.

Такой «гидромассаж» взбодрил по полной программе и усилил желание поэкспериментировать как бы не в разы. Поэтому я быстренько привел себя в порядок, натянул футболку и шорты, влез в кроссовки, сбегал в спальню за телефоном, вынесся из покоев, пробежался до первого этажа по лестнице, влетел в спортзал и обнаружил там Красовскую. С мокрой гривой, в насквозь пропотевшем шмотье и счастливую до невозможности.

– Привет, Наташ! – поздоровался я, плотно закрыл дверь и потребовал поделиться результатами экспериментов.

– Доброе утро, мой господин! – сыто промурлыкала она, заточила меня в кокон  из двух стихий и… вырастила на его внутренней поверхности десятка три‑четыре крайне неприятно выглядящих игл  из магически измененной воды с «примесью» Воздуха.

Не успел я оценить этот вариант давления на покров , как возле каждого уха щелкнуло по предельно ослабленному акустическому удару , а еще через долю секунды внутренний слой кокона  расслоился, и Воздушная прослойка превратилась в мясорубку . Но самую забавную составляющую комплексного воздействия я обнаружил после того, как женщина развеяла верхнюю треть кокона  – оказалось, что я парю. Сантиметрах в десяти от пола.

– Как я понимаю, это – тонкий намек на то, что ты могла выбросить меня‑любимого в окно? – «злобно» нахмурился я, затем продавил горизонтальный фрагмент воздушной стены  под ногами и невольно залюбовался Красовской, дурашливо захлопавшей ресницами:

– В окно⁈ Вас‑любимого⁈ Да мне бы такая жуть и в голову не пришла – я представляла кокон  ‑вентилятор…

Я расхохотался и начал мстить: заточил ее тело в многослойный вариант кокона , легонечко подогрел Огнем, на удивление легко приподнял над полом, выложил в горизонталь и создал из Льда сказочный хрустальный гроб. Тут‑то Наташа и заверещала:

– Не надо меня хоронить, мой господин! Я вам еще пригожусь…

– Точно‑точно? – грозно спросил я, получил чертовски убедительный ответ, вернул «пленницу» на место, убрал все воздействия, переместился на маты и посерьезнел: – Дури в нас стало немерено. И это пугает…

– Пугает? Почему? – спросила она, «возникнув» в метре от меня и сев по‑турецки.

– Ты прорвалась в пятый ранг менее, чем за полтора месяца . Да, убивая высокоранговое зверье и систематически перегружая энергетическую систему избыточным количеством мини‑мутаций, но поднялась. Значит, этот уровень в принципе достижим для всех остальных жителей планеты . Представляешь, во что превратится наша жизнь после того, как аналогичные возможности обретут десятки миллионов тварей в человеческом обличье?

Красовская выслушала этот монолог как‑то уж очень спокойно. А после того, как я замолчал, мягко улыбнулась:

– Олег Леонидович, вы не видите разницы между вашим пятым рангом и всеми остальными. А она есть. И очень глубокая. Возьмем тот же кокон : тот, в который я заключила вас, жрет энергию, как не в себя. Поэтому в комплекте с воздушной стеной , оторвавшей вас от пола, высушил бы мне резерв минуты за три‑четыре даже при активированном восполнении . Далее, моя Природа не позволяет создавать трехстихийные коконы , но я порасспрашивала Аню и знаю, что включение третьей стихии в любое заклинание увеличивает затраты энергии почти вдвое. И последнее: шипы , акустический удар  и мясорубка  тоже увеличивали энергопотребление. Причем настолько сильно, что я бы ни за что на свете не стала применять подобную конструкцию в реальном бою. А вы с легкостью упаковали меня в многослойный кокон , подняли в воздух без какого‑либо напряжения  и создали ледяной гроб, вероятнее всего, даже не почувствовав оттока . Вывод напрашивается сам собой: десятки миллионов тварей в человеческом обличье, может быть , поднимутся на наш пятый ранг. Но наверняка допрыгаются до смертной казни или лишения Дара задолго до того, как приблизятся к вашему!