Я стиснул зубы и сорвался на бег, свернув за угол чёрного коридора, пытаясь найти её. Стены вокруг пульсировали тусклым фиолетовым светом, жадно впитывая и отражая чужие страхи. Этот лабиринт оказался огромной ментальной ловушкой. Он питался нашими кошмарами и вытаскивал наружу чувство вины.

– Гайка, приём! Слышишь меня⁈ Это просто иллюзия! – рявкнул я в рацию на бегу. Но она меня не слышала и продолжала звать погибшего друга.

Вместо неё в эфир ворвался сдавленный, полный слёз хрип Семёна Аркадьевича.

– Простите меня, ребята… – тихо бормотал наш капитан. В его голосе сквозила такая беспросветная обречённость, что у меня похолодело внутри. – Я слишком стар для таких полётов. Мои руки дрожат, они больше не могут держать штурвал. Я не уберёг вас. Из‑за моей старческой слабости мы все погибли на Фронтире. Я подвёл свою семью…

Следом эхом отозвалась Лиандра. Похоже, проклятый лабиринт оказался настолько сильным, что дотянулся даже до тех, кто остался на борту Левиафана на орбите.

– Кровь… Боже, повсюду столько крови! – паниковала всегда невозмутимая ксенобиолог, задыхаясь от слёз. – Я не могу остановить кровотечение! Я плохой врач, я только убиваю своих пациентов! Я не могу вас спасти!

К хору отчаяния внезапно присоединился басистый рёв Моржа. Огромный наёмник кричал от паники.

– Нет! Не бросайте меня в этот лёд! – вопил здоровяк, и я слышал, как лязгает его броня. – Фрост‑9… Тут слишком холодно! Мои пулемёты замёрзли! Корпораты идут, а я не могу стрелять!

Их голоса сплетались в жуткую, сводящую с ума какофонию боли. Лабиринт давил на психику невидимым прессом. Он пытался сломать нас изнутри, выжать все светлые чувства и оставить только страх. Но на меня его тёмная магия почему‑то не действовала.

Холодный код Вазара сработал как идеальный антивирус. Машинная логика заблокировала лишние эмоции. Она не позволила панике пустить корни в моём сознании. Я видел эти жуткие иллюзии на стенах, я слышал крики своих друзей, но внутри оставался абсолютно спокоен. Я стал похож на холодный кусок металла.

Я уверенно шёл вперёд по чёрным кристаллическим коридорам, полностью игнорируя шевелящиеся тени. Моей единственной целью было вытащить мою стаю из этого ментального ада. И я был готов разнести это место по камушку.

За очередным поворотом я остановился, упёршись ботинками в пол.

Прямо посреди прохода стояла Ани. Её чёрный костюм почти сливался с темнотой коридора. В её руках угрожающе гудели виброклинки, издавая тонкий писк. Но это была не моя Ани.

Её прекрасные глаза больше не светились привычным тёплым золотом. Они были залиты пугающей чернильной тьмой. Её идеальное лицо превратилось в каменную маску, лишённую всяких эмоций. Лабиринт залез в её разум и заставил поверить, что она снова стала «Объектом Зеро». Он превратил её в безвольную машину для убийств, покорную рабыню Императора.

– Цель обнаружена. Протокол ликвидации активирован, – произнесла она чужим механическим голосом. Девушка медленно и грациозно двинулась на меня, поигрывая клинками.

Я тяжело вздохнул и опустил оружие, не собираясь с ней драться. Мой хитиновый клинок плавно втянулся обратно в предплечье и превратился в обычную ладонь.

– Ани, прекрати, – спокойно сказал я и посмотрел прямо в её чёрные бездонные глаза. – Это всё обман. Защитные системы Древних просто играют с твоим разумом и хотят нас убить.

Она не слушала ни единого слова. Девушка резко сорвалась с места, превратившись в смертоносное размытое пятно. Её клинки со свистом рассекли воздух, целясь мне в горло. Я едва успел уклониться и отпрыгнул назад. Почувствовал, как раскалённое лезвие слегка обожгло кожу на шее.

– Ты не машина! – громко крикнул я и ловко перехватил её тонкое запястье свободной рукой. – Ты человек! Ты моя Ани! Очнись!

Она вырвалась с нечеловеческой силой, отбросив меня к стене, и нанесла новый удар. Я отступал шаг за шагом и постоянно уворачивался от смертоносных выпадов. Но я не смел поднять на неё руку или атаковать в ответ. Я точно знал: если ударю её или позволю себе разозлиться, то этот лабиринт тут же победит и сожрёт нас.

Мне срочно нужен был спасательный якорь. Что‑то сильное и мощное, что пробьёт эту ментальную пелену и вернёт команду в реальность.

В этот момент мой рюкзак за спиной отчаянно задёргался. Молния с громким треском разъехалась, и наружу ловко выскочил Криптик. Он чувствовал ментальную угрозу от этих древних стен. Зверёк громко и злобно зашипел, разинув зубастую пасть. Между его пушистыми ушами с треском проскочил мощный электрический разряд, осветив всё вокруг.

– Давай, приятель! – крикнул я, приседая и уворачиваясь от очередного кругового удара Ани. – Стабилизируй это дерьмо, пока мы тут друг друга на ремни не порезали!

Криптик издал пронзительный писк и выпустил во все стороны пульсирующую волну энергии. Синеватый импульс ударил по чёрным кристаллам, выбивая яркие снопы искр. Лабиринт жалобно заскрипел, словно огромное живое существо, которому наступили на хвост. Помехи в эфире мгновенно исчезли, и связь стала кристально чистой.

Теперь я мог говорить с ними напрямую. Мой голос, усиленный энергетикой зверька, зазвучал прямо в их головах.

– Слушать мою команду! – рявкнул я ледяным тоном Прайм‑Командира, от которого хотелось немедленно встать по стойке смирно. – Вы экипаж живого крейсера «Рассветный Странник»! Вы моя семья, и я не позволю кучке древних чёрных камней диктовать вам свои грязные правила!

Ани замерла в сантиметре от меня, занеся клинки для удара. Её руки слегка дрожали.

– Гайка! – обратился я к нашему механику. – Каэлен отдал свою жизнь на Пантеоне, чтобы ты жила и улыбалась! Он искупил свою вину! Не смей оскорблять его жертву слезами! Возьми свой любимый ключ и разбей эти грёбаные иллюзии вдребезги!

В наушнике послышался судорожный всхлип. А затем раздался звонкий удар металла о стекло. Кира вернулась в строй.

– Капитан! – продолжил я чеканить слова, не сбавляя напора и не давая им опомниться. – Ваш опыт – это то, что раз за разом вытаскивает нас из самой глубокой задницы! Вы не старый немощный дед, вы наш железный стержень и лучший пилот! Хватит ныть и возьмите в руки свой «Аргумент»! Мы без вас пропадём в этой дыре!

– Да, Волков… – хрипло отозвался Семён Аркадьевич. В его голосе снова появилась знакомая ворчливая, бронебойная уверенность. – Сейчас я покажу этим говорящим камням, где раки зимуют.

– Лиандра! – позвал я ксенобиолога. – На твоих руках нет крови! На твоих руках сотни спасённых жизней на Фронтире! Ты лучший врач в этой проклятой галактике, так что немедленно вытри слёзы и вернись к работе!

– Морж! – гаркнул я наёмнику. – Ты огромная гора мышц с шестиствольным пулемётом, а не испуганный мальчишка! Вставай и покажи им ярость ледяной планеты!

Я перевёл дыхание и сделал шаг навстречу застывшей Ани. Криптик запрыгнул мне на плечо. Он злобно рычал на стены лабиринта и разбрасывал вокруг себя синие искры.

– Ани… – я мягко коснулся её щеки, игнорируя приставленные к моему животу острые клинки. – Ты давно свободна. Империя больше не властна над тобой, ты не рабыня. Ты умеешь любить, ты умеешь сострадать и плакать. Бездушные машины так не делают.

Она вздрогнула от моих слов. Чёрная пелена в её глазах дрогнула и начала таять, уступив место тёплому золотому свечению. Ани сдавленно всхлипнула и выронила оружие. Они со стуком упали на кристаллический пол и погасли.

– Влад… – прошептала она, бросаясь мне на шею и крепко прижимаясь всем телом. – Мне было так страшно. Я думала, что снова стала монстром.

– Ты никогда им не была, – я обнял её в ответ, чувствуя, как быстро колотится её сердце под бронёй. – Я рядом, и никогда не отпущу.

Лабиринт Древних не выдержал нашей силы. Оставшись без живительной подпитки страхами, ментальная ловушка просто рассыпалась. Чёрные кристаллические стены покрылись трещинами и с оглушительным звоном разлетелись на миллионы мелких осколков, словно огромное разбитое зеркало. Иллюзия исчезла.