– Открыть шлюзы, быстрее! – орал начальник ангара, размазывая кровь по лицу. – Выпускайте цепных псов!

Из темноты доков плавно выскользнули «Гончие Бездны» – жуткие крейсера, чьи корпуса состояли не из металла, а из поглощающей радары тёмной материи. Корабли казались чёрными дырами на фоне звёзд и не издавали ни единого звука.

Тихие и быстрые крейсера вырвались из доков, разорвали пространство и сразу ушли в гиперпрыжок, устремившись по следу живого корабля.

– Мы все умрём, и это медицинский факт, – мрачно подытожила Лиандра.

Я стоял на мостике, вцепившись в пульт управления, пока биомеханический крейсер нёсся сквозь ледяную пустоту на пределе своих возможностей. Броня Левиафана протяжно и жалобно скрипела под давлением перегрузок, а палуба непрерывно дрожала под ногами, отдаваясь вибрацией в самых костях. Бортовые радары вдруг сошли с ума, выдав целую россыпь красных точек, и мерзкий вой сирен ударил по ушам, напрочь заглушая крик Киры по внутренней связи.

Пространство прямо по курсу пошло жуткой рябью, словно стекло перед ударом, и с треском покрылось пространственными трещинами. Из образовавшегося вакуумного разлома синхронно вынырнули три тяжёлых крейсера Инквизиции. Их хищные вытянутые силуэты напоминали глубоководных рыб и внушали ужас одним своим видом.

– Это «Гончие Бездны»! – заорал Семён Аркадьевич, торопливо натягивая фуражку. – Мой дед всегда говорил, что от этих тварей невозможно уйти, ведь они чуют страх на расстоянии парсека!

– Твой дед просто никогда не летал с нашей чокнутой командой, кэп, – усмехнулся я, хотя внутри всё сжалось от ледяного напряжения. – Мы и не от таких бешеных собак уходили, так что держитесь крепче.

Я привычно вытянул левую руку, позволяя чёрному симбиоту выпустить острые интерфейс‑иглы. Без лишних раздумий я вонзил их прямо в живую панель управления, чувствуя, как Левиафан недовольно зарычал где‑то на задворках моего сознания. Корабль сразу принял командование, откликаясь на каждую мысль и сливаясь со мной в единый организм.

В этот же миг первый вражеский крейсер открыл огонь. Ослепительный луч энергии с грохотом ударил в наш правый борт, отчего обшивка лопнула с треском рвущейся плоти. Во все стороны брызнула горячая биомеханическая кровь Левиафана, заливая внешние камеры. От чудовищной тряски Морж не удержался на ногах и с грохотом покатился по металлической палубе, громко и забористо матерясь на диалекте своей ледяной родины.

– Сквозная пробоина в четвёртом отсеке, энергетические щиты падают! – быстро и чётко доложила Лиандра.

Она заметно побледнела, но упрямо сохраняла холодный тон опытного корабельного врача, привыкшего к экстренным ситуациям.

– Гайка, что там с гипердвигателем⁈ – гаркнул я в рацию и уводя раненого Левиафана в крутое пике от повторного залпа. – Нам нужен прыжок прямо сейчас, иначе эти псы разберут нас на атомы!

– Он сдох, Волков! – сорвалась на откровенную истерику Кира. – Эти инквизиторские твари первым же попаданием сожгли нам основные контуры питания, а я всё‑таки механик, а не волшебница!

Я мысленно соединился с внутренними сенсорами Левиафана, решительно подавляя холодные машинные алгоритмы Вазара, которые настойчиво пытались перехватить контроль над моим разумом для более эффективного ведения боя. Впереди сквозь обзорный экран маячил огромный газовый гигант с плотными кольцами из льда и каменных глыб, что делало его идеальным местом для засады и пряток.

– Чини, Кира, используй что угодно, лепи на сопли, но дай мне варп! – жёстко приказал я, направляя судно прямо в густое кольцо астероидов. – А я пока поиграю с этими уродами в догонялки и выиграю нам немного времени для ремонта.

В машинном отделении тем временем творился сущий ад, транслируемый мне через сенсоры корабля. Кира висела вниз головой среди искрящихся кабелей сломанного генератора, отчаянно кашляя и задыхаясь от едкого дыма.

– Гюнтер, быстро подай синюю изоленту, ту самую, из моего ящика! – крикнула девушка, размазывая пот и сажу по лбу.

– Яволь, фройляйн Новикова! Заказ принят! – радостно лязгнул робот и резво подкатился к ней, едва не задавив по пути гаечный ключ.

Он аккуратно вложил в её руку спасительный моток старой ленты. Кира перехватила её зубами и велела Криптику подойти ближе. Шестилапый лемур недовольно пискнул, спрыгнув с горячей трубы, при этом серая шерсть на его спине стояла дыбом от явного избытка статического электричества. Девушка бесцеремонно схватила питомца за шкирку и буквально примотала его изолентой к оголённым клеммам корабельного щита.

– Питай их, малыш, жри электричество и отдавай прямо в щиты, иначе мы через минуту станем космической пылью! – взмолилась она, быстро погладив зверька по искрящейся макушке.

Криптик возмущённо пискнул, но его огромные фиолетовые глаза тут же загорелись ярче сверхновой. Он начал работать как живая пушистая батарейка, жадно поглощая остаточную энергию и перенаправляя её в системы защиты Левиафана. Поле вокруг нашего корабля заметно стабилизировалось, наливаясь синевой, и снова стало уверенно отражать удары летящего космического мусора.

В этот момент очередной залп «Гончих» зацепил нашу корму, и через симбиот в мой мозг ворвалась чужая, подавляющая волю сила. Пространство перед глазами моргнуло, сменившись непроглядной тьмой, и я внезапно оказался выброшен в чужое видение. Далеко за пределами этого сектора, на проклятой станции «Зенит», царила пугающая тишина. Я словно парил под потолком тронного зала, где не было никакого света, кроме тусклого свечения десятков экранов, показывающих тактические данные со всей изувеченной галактики.

Император сидел на своём троне, напоминая застывшую статую. У подножия трона на коленях крупно дрожали два лейтенанта. Эти мощные громилы, легко способные гнуть стальные балки голыми руками, сейчас выглядели как напуганные до смерти дети.

– Мой повелитель, – начал Марк, заикаясь и неотрывно глядя в тёмный пол. – Генерал Валериус упустила клона. Но «Гончие Бездны» уже взяли след Левиафана, сейчас цель оказывает отчаянное сопротивление в кольцах газового гиганта.

Император молчал, но от его неподвижной фигуры исходила такая подавляющая аура чистой энтропии, что металл на прочных доспехах лейтенантов покрылся толстым слоем инея. Воздух в зале стал невыносимо холодным и густым, мешая дышать.

– Мы можем послать подкрепление в этот квадрат, – торопливо добавил Хосе, нервно сглотнув ком в горле. – Целый флот тяжёлых дредноутов. Они разорвут этот биомеханический мусор на куски за пару минут. Просто разрешите отдать приказ, господин.

Внезапно в их головах – и в моей тоже – раздался потусторонний голос Императора. Он не открывал рта, но эти слова безжалостно царапали мозг изнутри, принося пульсирующую боль.

«Вы ничего не понимаете в моём замысле. Валериус – лишь сломанная кукла, ослеплённая жаждой мести. Вазар – обычный машинный алгоритм, возомнивший себя творцом и богом. Мне не нужна смерть этого клона. Мне нужно, чтобы он страдал, терял близких и непрерывно боролся за свою жалкую жизнь. Страх, отчаяние и боль выкуют из него идеальный сосуд для моего разума».

– Но «Гончие» убивают всех без разбора, – тихо пискнул Марк, не в силах унять дрожь во всём теле. – Они запрограммированы на уничтожение и никогда не берут пленных.

«Тогда они станут отличной кровавой тренировкой для моей новой гончей, – безразличным эхом отозвалось в умах приспешников. – Убирайтесь, пока я не стёр вас из самой ткани реальности».

Лейтенанты неуклюже попятились к выходу, едва не упав от нахлынувшего облегчения, когда двери закрылись за их спинами. Император остался в полном одиночестве. Он медленно перевёл взгляд на главный экран, где красная точка нашего Левиафана отчаянно петляла среди астероидов. Он чувствовал мою душу сквозь миллионы световых лет, и от этого осознания меня бросило в холодный пот.