Вспышка.

Беззвучная в вакууме, но ослепительная. Стену ангара просто вырвало наружу.

В этот момент реальность для меня закончилась, сменившись перегрузкой старта. Моя капсула и капсула с Ани выстрелили в пустоту, оставляя позади умирающий корабль.

Но для Валериус ад только начинался.

Её отшвырнуло от пульта ударной волной разгерметизации. Воздух вылетел из ангара за долю секунды, унося с собой ящики, инструменты и её саму. Она попыталась ухватиться за поручень, но перчатки соскользнули.

Женщину выбросило в открытый космос.

Тишина ударила по ушам. Она попыталась вдохнуть, но воздуха не было. Лёгкие судорожно сжались, и остатки кислорода вырвало из неё вакуумом. Грудная клетка горела, словно внутри развели костёр.

Она видела удаляющиеся точки капсул. Они спаслись. А она осталась.

Физика – злая штука. Без атмосферного давления жидкости в её теле начали закипать. Слюна на языке превратилась в пену. Кровь в капиллярах глаз вскипела, и мир окрасился в багровый цвет.

«Вазар…»  – попыталась она позвать мысленно, но её пси‑силы хаотично расплёскивались в пустоте, не находя точки опоры.

Холод пришёл следом. Абсолютный ноль, высасывающий тепло из каждой клетки. Её слёзы, выступившие от боли, мгновенно превратились в ледяные кристаллы, царапающие роговицу.

Она чувствовала, как её тело раздувается, как кожа натягивается до предела. Она умирала. Медленно, унизительно, в полной тишине, глядя на звёзды, которые были так же равнодушны к её боли, как и тот, кто её сюда отправил.

Сознание угасало. Последней мыслью была не любовь к Вазару, а чистая, дистиллированная ненависть.

«Ты улетел… Ты просто уснул в тепле… А я горю во льду…»

И тогда тьма поглотила её.

Я снова висел в ослепительно‑белой камере «Инквизитора», жадно глотая воздух, словно сам только что вернулся из ледяных объятий вакуума. Воспоминания были слишком яркими и материальным. У меня даже глаза защипало, будто от резкого перепада давления, а на зубах скрипела фантомная ледяная крошка.

Генерал стояла прямо передо мной. Её лицо блестело от влаги. Слёзы? Да. Но в них не было ни капли жалости – только чистая ярость, смешанная с безумием существа, которое заглянуло за грань и вернулось оттуда неправильным.

– Сорок минут, – прошептала она, и её голос сорвался на вибрирующую дрожь. – Я дрейфовала среди обломков грёбаных сорок минут. Моё сердце остановилось на третьей. Мозг начал умирать на седьмой. Я была мертва, Влад. Я была в абсолютном покое. Понимаешь ты это?

Она шагнула ближе, сжимая кулаки так, что дорогая кожа перчаток жалобно скрипнула, грозя лопнуть.

– А потом пришёл Он. Папочка.

Картинка снова ударила по мозгам, заставляя меня зажмуриться до цветных кругов.

Я увидел это не глазами, а данными телеметрии. Гигантская фигура Вазара, парящая в открытом космосе без скафандра – поле Артефакта держало его, как в коконе. Он не стал подбирать изуродованное декомпрессией тело. Зачем ему кусок мёрзлого мяса? Он поступил гораздо циничнее.

Он поймал сигнал.

Вазар выдернул угасающий разум из умирающих нейронов, как выдёргивают флешку из горящего терминала.

– Он не воскресил меня, – прошипела Валериус мне в лицо. – Он скопировал меня. Перехватил последние крохи сознания и отправил их пакетом данных через полгалактики. Ты знаешь, куда?

Она наклонила голову, и в её глазах плескалась тьма, которой не место в живом человеке.

– В самое сердце Империи. У Папочки всегда был план «Б». «Закладка». Идеальный клон, моя точная копия, которую он внедрил в столицу задолго до мятежа. Она жила обычной жизнью, работала в Администратуме, не подозревая, что она – просто пустой сосуд. Спящий агент на случай провала. Живой тайник.

Валериус резко отвернулась, словно стыдясь своей исповеди, и вперила ненавидящий взгляд в Аватара, который неподвижной статуей возле меня.

– Представляешь этот ужас? – её голос стал тихим, почти интимным. – Живёшь себе, пьёшь утренний кофе, а в следующую секунду твою личность стирает лавина чужой агонии. Я очнулась в чужом теле, посреди вражеской планеты, с памятью о собственной смерти. Я кричала три дня. Новое тело отторгало меня, а разум той, другой женщины, всё ещё цеплялся за жизнь, пока я её пожирала изнутри.

Она ткнула пальцем мне в грудь, прямо в солнечное сплетение. Удар был таким, словно в меня ткнули стальным прутом. Или это боль из‑за пробитой груди? не стоит забывать, что Вазар до этого практически вырвал моё сердце голыми руакми.

– Я проходила через ад слияния и ломки личности. Я выживала во дворце Императора, шпионила, убивала, прокладывала путь Вазару, сходя с ума от раздвоения памяти. А ты…

Её губы искривились в улыбке, полной яда.

– А ты в это время спал в криосне. Триста лет. Без сновидений. Без боли. Ты проснулся чистеньким, свеженьким, с амнезией, как с чистым листом. «Ах, я ничего не помню, я герой, спасите меня!»

Она рассмеялась, и этот смех был страшнее её криков.

– Ты украл у меня покой, 734‑й. Ты заставил меня пройти через вивисекцию души, пока сам дрых в уютной капсуле. И теперь ты думаешь, что я позволю тебе просто умереть? О нет. Ты вернёшь мне всё. Каждую секунду моей боли. С процентами.

Я молчал. Тяжесть её слов давила на плечи сильнее искусственной гравитации карцера. Я не помнил этого. Я не помнил, как она умирала, не знал о шпионе‑клоне в столице. Но я чувствовал вкус этой истории. Вазар использовал нас всех. Даже после своей «смерти» он продолжал играть нами, как фигурами на доске.

– А что с кораблём? – спросил я тихо, пытаясь перевести тему с эмоциональной мясорубки на сухие факты. Мне нужно было время, чтобы проанализировать ситуацию. – Что стало с «Рассветным Странником» тогда?

Валериус усмехнулась, небрежно смахивая злые слёзы тыльной стороной ладони.

– О, это была лучшая шутка твоего прошлого. Твой, можно сказать, magnum opus.

Перед глазами снова вспыхнуло. Последний файл памяти, который она решила мне загрузить, чтобы добить.

Опустевший ангар. Дыра в борту, сквозь которую видны холодные, равнодушные звёзды. И центральная система корабля, принявшая последний приказ Единицы 734. Мой приказ.

ПРОТОКОЛ «ЧИСТКА». 

Цель: Биологическая угроза (Личный состав). 

Метод: Нано‑распыление. 

Корабль не взорвался. Вазар, занятый упаковкой души Валериус в цифровой пакет для отправки, не успел среагировать. Он был слишком увлечён своей гениальностью. Система жизнеобеспечения просто изменила состав воздуха. В вентиляцию был впрыснут серый туман.

Тысячи клонов – те, кто остался верен, и те, кто просто прятался по каютам, молясь о спасении – не успели даже понять, что происходит. Они не задыхались. Они просто… рассыпались. Плоть отделялась от костей, кости превращались в пыль быстрее, чем тело касалось палубы. Серая, жирная пыль осела на полу, на пультах, на трофеях Вазара.

Корабль очистил себя. Он убил всех, чтобы не достаться безумцу. Армия, которую Вазар создавал десятилетиями, исчезла за пару минут. Но самого Вазара, уже переплетённого с Артефактом, этот туман взять не мог.

– Ты превратил нашу армию в пыль, – сказала Валериус, возвращаясь к своему ледяному, командному тону. Маска генерала снова приросла к лицу, скрыв истерику. – Ты оставил Папочку королём на гигантском кладбище. Но знаешь, что самое ироничное?

Она наклонилась к самому моему уху. Её дыхание обжигало, и я почувствовал, как напряглись мышцы шеи.

– Пыль – это всё, что от нас останется. Но от тебя, Влад, не останется даже памяти. Я сотру тебя из истории так же тщательно, как ты стёр тот экипаж. Я выжгу твою личность из архивов Вселенной…