Браслет пискнул. На консоли рядом с ним загорелся зелёный огонёк отправки данных.

– Ушло… – просипел он с торжествующей улыбкой. – Зашифрованный пакет. Координаты, видео боя, ваши биометрические данные. Прямиком на частоту Империи.

– Ах ты гад! – Семён Аркадьевич не выдержал и приложил его прикладом по голове. Бандит обмяк, но улыбка осталась на его лице.

Я кинулся к консоли, что располагалась у левой стены. Мои пальцы замелькали над клавишами. Вазар внутри меня взревел, пытаясь перехватить сигнал, взломать, уничтожить.

«Поздно,  – констатировал голос в голове через секунду. – Пакет ушёл через квантовый передатчик. Его не догнать». 

Я ударил кулаком по панели, разбивая экран.

– Чёрт!

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь стонами раненых бандитов.

– Что это значит, Влад? – тихо спросил Семён Аркадьевич. Он опустил дробовик, и его плечи поникли.

Я повернулся к ним.

– Это значит, что наша легенда рухнула, – я посмотрел на Ани, потом на капитана. – Мы больше не случайные прохожие. Они знают, что я жив. Они знают, что мы вместе. И они знают, где нас искать.

Ани убрала клинки в ножны. Её лицо было непроницаемым, но в глазах я видел тревогу.

– Охота началась по‑настоящему, – сказала она.

– Нет, – я покачал головой, чувствуя, как холодная уверенность Вазара заливает моё сознание, вытесняя страх. – Теперь это не охота. Теперь это война. И раз они знают, где мы… значит, мы перестанем прятаться.

Семён Аркадьевич посмотрел на бессознательного главаря, потом на меня. Он поправил фуражку, и в его глазах снова появился тот самый блеск упрямого старого космического волка.

– Ну, раз война, – крякнул он, – значит, война. Но сначала мы обчистим их кладовку. За моральный ущерб и испорченные нервы.

Спасать людей – это благородно. Так говорят в книжках и голофильмах. Герой выбивает дверь, выносит на руках красавицу, все плачут от счастья, играет пафосная музыка. В реальности спасение людей – это логистический ад.

Мы разместили в грузовом ангаре «Рассветного Странника» три десятка бывших пленников с лайнера «Сияние Веги». Люди (да и прочие гуманоиды и не только) были напуганы, голодны и дезориентированы. Кто‑то плакал, кто‑то требовал связаться с консульством (которого в этом секторе не было), а кто‑то просто сидел, глядя в одну точку.

Я тащил ящик с сухими пайками, чувствуя, как ноют мышцы. Даже с моей новой силой и симбиотом внутри, усталость никуда не делась. Она просто стала фоновым шумом, который можно игнорировать, но нельзя выключить.

– Семён Аркадьевич, куда одеяла? – крикнул я, перекрикивая гул голосов.

Капитан стоял посреди хаоса, похожий на регулировщика движения, у которого украли жезл и выдали вместо него половник (Гюнтер настоял, чтобы капитан помогал с раздачей еды).

– В третий сектор! – рявкнул он, вытирая пот со лба. – И скажи им, чтобы не тратили воду зря! У нас регенераторы не резиновые! Мы не благотворительный фонд, мы… тьфу ты, мы честные перевозчики на грани банкротства!

Он ворчал, но я видел, как он лично отдал свой запасной матрас женщине с ребёнком. Старый скряга с золотым сердцем.

– Влад! – голос Киры прорезал шум. Она махала мне рукой из дальнего угла ангара, где мы сложили трофейный груз, экспроприированный у работорговцев. – Иди сюда! Ты должен это видеть!

В её голосе звучало то самое опасное любопытство, которое обычно предшествует взрыву или короткому замыканию.

Я поставил ящик и направился к ней, лавируя между тюками и людьми.

– Что там? Нашла золото? Или бомбу?

– Лучше, – глаза Киры сияли. Она стояла перед небольшим, но массивным контейнером из чёрной стали.

На боку контейнера красовался жёлтый треугольник с молнией и надпись:

«ОПАСНО! ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПАРАЗИТ КЛАССА 4. НЕ ОТКРЫВАТЬ БЕЗ ЗАЗЕМЛЕНИЯ». 

– Кира, – я медленно выдохнул. – Ты видишь слово «Опасно»? Оно там не для красоты написано.

– Да брось, – отмахнулась она, уже ковыряясь в замке электронной отмычкой. – Работорговцы вечно преувеличивают, чтобы набить цену. Смотри, там даже вентиляция есть. Если бы там было что‑то смертельное, его бы держали в стазисе. А тут…

Замок пискнул и с щелчком открылся. Крышка с шипением поползла вверх. Я положил руку на кобуру бластера.

«Будь готов,  – шепнул Вазар. – Сканеры фиксируют биологическую активность. И высокий статический заряд». 

Мы заглянули внутрь. На дне контейнера, среди обрывков изоляции, сидел… комок.

Это было существо размером с крупную кошку или небольшую собаку. Оно было покрыто густым, дымчато‑серым мехом, который слегка топорщился. У него было шесть коротких лапок с цепкими пальчиками, длинный пушистый хвост и огромные, просто гигантские уши‑локаторы.

Но самыми выразительными были глаза. Два огромных, фиолетовых блюдца, в которых плескался космос.

Существо моргнуло, посмотрело на нас и издало звук:

Пррр‑цвырк?

– Ой, мамочки! – Кира расплылась в улыбке, мгновенно забыв про технику безопасности. – Ты посмотри, какой он милый! Влад, это же прелесть!

– Это паразит класса четыре, – напомнил я, но рука с бластера сползла. Выглядел зверь действительно безобидно. Как игрушка, которую забыли в розетке.

– Какой он паразит? Он просто малыш! – Кира протянула руку, чтобы погладить зверька.

– Осторожно!

Зверь повёл ушами, уловил движение и вдруг молниеносно прыгнул. Но не на Киру. Он пролетел мимо её руки, совершил сальто в воздухе и вцепился в толстый силовой кабель, питающий погрузчик, стоявший рядом.

ХРУМ. 

Звук был такой, будто кто‑то перекусил морковку. Только морковка была под напряжением в триста восемьдесят вольт.

Зверь с аппетитом начал жевать оплётку вместе с медной жилой. По его меху побежали голубые искры, глаза засветились ярче, а от ушей пошёл лёгкий дымок.

Вкусно!  – казалось, говорила его довольная морда.

Свет в ангуре мигнул. Погрузчик жалобно пискнул и отключился.

– МОЙ КАБЕЛЬ! – раздался вопль Семёна Аркадьевича.

Капитан материализовался рядом с нами со скоростью, достойной телепортации. Он уставился на зверька, который дожёвывал кусок провода стоимостью в сотню юнов.

– Это что за крыса⁈ – взревел Семён, хватаясь за сердце. – Оно жрёт проводку! Оно жрёт мои деньги! Выкинуть! Немедленно выкинуть в шлюз!

Зверь перестал жевать и посмотрел на капитана. Потом смачно рыгнул, выпустив изо рта маленькое облачко плазмы.

– Нет! – Кира загородила собой контейнер. – Капитан, нельзя! Это редкий вид! Возможно, Электро‑Лемур или Искровой Барсук! Он просто голодный!

– Голодный⁈ – Семён Аркадьевич побагровел. – Да он нас по миру пустит! Сегодня он сожрал кабель от погрузчика, а завтра закусит гипердвигателем, и мы останемся дрейфовать посреди нигде! Влад, скажи ей! Это вредитель!

Я смотрел на существо. Оно, насытившись, начало чистить мордочку одной из шести лап, игнорируя крики.

– Он полезный, – неожиданно для себя сказал я.

– Полезный⁈ – хором спросили Кира и Семён.

– Он чувствует энергию, – я подошёл ближе. – Работорговцы держали его в экранированном ящике не просто так. Такие твари могут чуять активные системы кораблей, скрытые проводки, мины. Это живой сканер.

– И живые убытки, – буркнул капитан, но уже тише. – Ладно, сканер – это хорошо. Но если он приблизится к моему дробовику…

В этот момент я сделал ещё один шаг вперёд, пересекая невидимую черту. Зверь замер. Его уши‑локаторы резко повернулись в мою сторону. Фиолетовые глаза сузились, превратившись в щёлки.

Шерсть на его загривке встала дыбом, но теперь это был не мягкий пух. Мех стал жёстким, как иглы. Между шерстинками начали проскакивать не голубые, а багровые искры.

Ш‑ш‑ш‑ш…

Он зашипел. Не как кошка, а как высоковольтный трансформатор перед взрывом.