– Сигнал бедствия, – Семён Аркадьевич поправил фуражку и нахмурился, вглядываясь в обзорный экран. – Автоматическая трансляция. «Потеря жизнеобеспечения, просим помощи».

– Это ловушка, – я даже не повернул головы от тактической панели. Мои пальцы бегали по сенсорам. – Капитан, посмотрите на сигнатуру. Энергоячейки лайнера фонят. У них есть энергия. Они просто притворяются мёртвыми.

– А если там люди? – Семён Аркадьевич повернулся ко мне. Его лицо стало серьёзным. – Если там дети? Влад, мы не пираты. Мы не проходим мимо СОС. Это закон пустоты.

«Это закон идиотов,  – холодно прокомментировал Вазар в моей голове. – Скажи ему, чтобы он не был сентиментальным дураком. Это засада». 

– Вероятность засады девяносто восемь процентов, – произнёс я, смягчая тон. – Семён Аркадьевич, это работорговцы. Или мародёры. Они ловят таких сердобольных, как мы.

Капитан вздохнул. Он подошёл к оружейному шкафу и с лязгом достал свой любимый тяжёлый плазменный дробовик, который ласково называл «Аргумент».

– Значит, мы будем осторожны, – он передёрнул затвор. Звук был сочным. – Если они хотят помощи – мы поможем. Если они хотят войны – мы их разочаруем. Готовь стыковочный челнок, сынок. Я не брошу людей задыхаться, даже если есть риск.

Я посмотрел на Ани. Она стояла у переборки, уже в режиме полной боевой готовности. Её доспех «Призрак» поглощал свет, делая её похожей на тень. Она лишь пожала плечами.

– Кодекс есть кодекс, Влад. Идём.

Я выругался сквозь зубы.

– Ладно. Но я поведу. И если хоть одна тварь дёрнется – я сначала стреляю, а потом проверяю документы.

Стыковка прошла слишком гладко. Замки лязгнули, шлюз «Сияния Веги» открылся с шипением, выпуская затхлый воздух.

Мы вошли в приёмный зал. Когда‑то здесь играла музыка и дамы в вечерних платьях пили шампанское. Теперь бархатная обивка диванов была изодрана, хрустальная люстра лежала на полу разбитой грудой стекла, а на стенах виднелись следы от лазерных попаданий.

– Тихо, – прошептала Ани, растворяясь в воздухе. Её маскировочное поле активировалось, и она исчезла, став лишь лёгким колебанием пространства.

– Эй! Есть кто живой? – гаркнул Семён Аркадьевич, держа дробовик наизготовку.

В ответ загорелся свет. Резкий и ослепляющий прожектор ударил нам в глаза с верхней галереи.

– Живых нет, дедуля! – раздался хриплый, каркающий голос. – Есть только товар!

Звук включившихся ЭМИ‑генераторов ударил по ушам тонким писком. Мой интерфейс мигнул красным.

«Обнаружено подавление связи. Блокировка щитов. Нас отрезали от корабля,  – доложил Вазар. В его голосе не было паники, только предвкушение. – Ну наконец‑то. Я уже начал скучать». 

На галерее и из боковых коридоров посыпались люди. Точнее, сбродом это назвать было бы комплиментом. Разномастная броня, ирокезы, кибернетические импланты кустарного производства. Работорговцы.

Их было десятка два. Они улюлюкали, наводя на нас стволы.

– Бросайте пушки, мясо! – крикнул главарь, здоровяк с механической челюстью. – И может быть, мы продадим вас целиком, а не по частям!

Я посмотрел на Семёна Аркадьевича. Капитан даже не дрогнул. Он лишь поудобнее перехватил «Аргумент» и грустно покачал головой.

– Кто ж так гостей встречает? – спросил он с укоризной. – Ни здрасьте, ни чаю предложили. Сразу хамить. Невоспитанные вы люди.

– Вали их! – заорал главарь.

– Вазар, – тихо сказал я. – Твой выход. Нужна сеть.

«С удовольствием». 

В то время как бандиты нажали на спусковые крючки, я рухнул на колено за перевёрнутый диван. Но я не прятался. Я ударил левой рукой, закованной в чёрный металл, прямо в пол, пробивая декоративную панель и хватаясь за кабель локальной сети.

Моё сознание рвануло по проводам. Я видел схему лайнера. Системы жизнеобеспечения, освещение… Гравитация.

– Потанцуем? – усмехнулся я.

«Ввод команды: Гравитационный вектор – хаотический режим. Локализация – вестибюль». 

И тогда мир перевернулся.

Бандиты, стоявшие на галерее, вдруг с воплями полетели вверх, к потолку. Те, кто был на полу, поехали вбок. Гравитация менялась каждые две секунды: пол становился потолком, стена – полом.

– Что за хрень⁈ – орал главарь, цепляясь механической рукой за перила, пока его ноги болтались в воздухе.

– Это вальс, детка! – крикнул я, включая магнитные ботинки. Мои подошвы лязгнули, намертво прилипая к покрытию.

У Семёна Аркадьевича магнитных ботинок не было, но он был опытным космическим волком. Он упёрся спиной в угол, схватился за перила одной рукой и ногами, и открыл огонь.

– БА‑БАХ!

Плазменный сгусток из его дробовика был похож на маленькое солнце. Он ударил в группу бандитов, которые беспомощно кувыркались в воздухе. Взрыв разбросал их, как кегли.

– Не толкайтесь! Всем хватит! – приговаривал капитан, перезаряжая оружие. – Получай, хамло неотёсанное!

Я выскочил из укрытия. Для меня гравитационный шторм не был помехой. Мой вестибулярный аппарат, усиленный симбиотом, просчитывал каждое изменение вектора.

Один из наёмников пролетал мимо меня боком. Я перехватил его за ногу и с размаху впечатал в колонну. Хруст костей потонул в общем шуме.

– Ани! – крикнул я. – Офицеров!

В воздухе мелькнула серебристая вспышка.

Невидимость спала на секунду. Ани возникла прямо за спиной у снайпера, который пытался прицелиться, вися вниз головой. Вжик. Виброклинок прошёл сквозь его броню, как сквозь масло. Снайпер рухнул (или взлетел?), а Ани снова растворилась.

Это была бойня.

Бандиты палили во все стороны, попадая в своих. Гравитация швыряла их о стены, ломая рёбра. А мы стояли в центре этого хаоса, как скалы в шторм.

– Влад, справа! – рявкнул капитан.

Я развернулся. На меня нёсся громила с вибромолотом. Он использовал реактивный ранец, чтобы компенсировать гравитацию.

«Угол атаки сорок градусов. Уязвимость: топливный бак ранца»,  – подсказал Вазар.

Я не стал уклоняться. Поднял бластер и выстрелил.

Бак на спине громилы взорвался. Его закрутило огненным волчком и швырнуло прямо в толпу его приятелей.

– Страйк! – оценил я.

– Выключи эту чёртову карусель! – заорал главарь с потолка. Он всё ещё держался за перила, пытаясь достать пистолет.

– Как скажешь, – я послал мысленный импульс.

Гравитация резко вернулась в норму.

Все, кто висел под потолком (а это было человек десять), с грохотом рухнули вниз. Пятиметровое падение на мраморный пол – это не шутки. Звук падающих тел был влажным и неприятным.

Главарь приземлился на ноги – импланты спасли его колени, но не его гордость. Он остался один. Его банда стонала вокруг, половина была без сознания, половина мертва.

Мы окружили его.

Слева – я, с дымящимся бластером. Справа – Семён Аркадьевич, чей дробовик смотрел бандиту прямо в грудь. А за его спиной из воздуха материализовалась Ани, приставив клинок к его шее.

– Ну что, бизнесмен, – капитан сплюнул на пол. – Обсудим условия сделки?

Главарь тяжело дышал. Его механическая челюсть скрежетала. Он посмотрел на нас не со страхом, а с какой‑то обречённой злостью.

– Вы не просто бродяги, – прохрипел он. – Бродяги так не дерутся.

– Мы очень сердитые бродяги, – поправил я. – Кто навёл? Вы ждали именно нас.

Он ухмыльнулся, сплёвывая кровь и масло.

– Империя хорошо платит за информацию, Волков.

Он назвал меня по фамилии. Не «эй ты», не «парень». Волков.

– Откуда ты знаешь моё имя? – я шагнул к нему, хватая за воротник бронежилета.

– Твоё лицо в базе данных розыска с пометкой «Особо опасен». Награда такая, что я мог бы купить себе луну.

Он резко дёрнулся. Не чтобы ударить, а чтобы нажать кнопку на браслете.

– Стоять! – Ани попыталась перехватить его руку, но было поздно.