- Вы тоже, - парировал он.

- Ну, наблюдательность у меня действительно есть, - усмехнулась она, принимая его игру. - Иначе бы я не пережила столько мужей и не сохранила бы то, что имею.

- Сколько же их было? - не удержался Джозеф.

- Трое. И все, заметьте, умерли своей смертью, хотя некоторые поговаривали, что я их травлю. - Она усмехнулась собственной шутке. - Не травила. Просто пережила. Это не преступление.

Эмили, до сих пор молчавшая, вдруг тихо рассмеялась.

- Простите, миссис Энслоу, - сказала она, прикрывая рот салфеткой. - Просто... вы так легко об этом говорите. Я бы, наверное, не смогла.

- Научитесь, милочка, - отрезала вдова, но в голосе ее слышалось одобрение. - Если проживете с мое, научитесь и не такому. Главное - сохранить чувство юмора. И мужа, - она покосилась на Джозефа.

Эмили улыбнулась — уже смелее.

- Я постараюсь.

Вдова тем временем взяла пирожное, откусила, прожевала — явно наслаждаясь паузой, которую создавала.

- Ладно, - сказала она наконец, отряхивая пальцы от крошек. - Довольно светской болтовни. Я здесь не затем, чтобы обсуждать ваше происхождение или качество чая. Хотя, - она покосилась на чашку, - чай действительно ужасен, но это я уже говорила.

Эмили почувствовала, как обстановка в гостиной сменилась. Исчез игривый тон, на смену ему пришла деловитость.

- Через две недели в нашем приходе состоится благотворительная ярмарка в пользу сиротского приюта, - объявила миссис Энслоу тоном, не терпящим возражений. - И я рассчитываю, что супруги Эттвуд примут в ней самое деятельное участие. Не просто примут, - она подняла руку, пресекая возможные возражения, - а возглавят организацию. Ваш дом, ваше положение... Это было бы правильно. К тому же в случае, если вы ничего не испортите, это даст вам необходимое признание в глазах общества.

Эмили почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз.

- Миссис Энслоу, - начала она осторожно, - я очень ценю ваше доверие, но... ярмарка за две недели? Я никогда этим не занималась. У меня нет опыта.

- У вас есть голова на плечах, - отрезала вдова. - И наконец-то появился характер. Опыт придет. Если, конечно, вы не собираетесь всю жизнь прятаться за спину мужа.

Эмили вспыхнула.

- Я не прячусь.

- Просто вы боитесь. Это нормально. Все боятся. Главное - делать, несмотря на страх.

Она перевела взгляд на Джозефа.

- От вас потребуется финансовая помощь, мистер Эттвуд. Не стесняйтесь, я прямо говорю: от угольного короля ждут щедрых пожертвований.

- Я, собственно, и так собирался помочь приюту, - неожиданно вставил Джозеф, отставляя чашку. - Мы с мистером Давом только вчера обсуждали, что дети спят на соломе.

Миссис Энслоу так резко повернулась к нему, что жемчуг на ее шее звякнул.

- Через Дава? - переспросила она с таким выражением, будто он предложил перевести деньги через контрабандистов. — Этого проповедника с манией величия?

Джозеф поднял бровь.

- Вы не одобряете?

- Конечно, одобряю, - фыркнула вдова. - Проповеди у него хороши, этого не отнять. Но в остальном... - Она махнула рукой. - Слишком много суеты. Он хватается за все сразу: то за школу, то за богадельню, то за ремонт крыши, то за новую колокольню. В результате ничего не доводит до конца. Я уже три года слушаю его рассказы о том, как он собирается перестроить приют. И что? Приют стоит, крыша течет, дети продолжают спать на соломе, а он все проповедует о милосердии.

- Вы пытаетесь сказать, что мистер Дав ведет себя… не честно?

- Если бы я хотела так сказать, я бы так и сказала, - отрезала вдова, - Он хороший человек, но ему не хватает ни вашего опыта, ни умений.

- Хотите сказать, что я должен ему помочь?

- Разумеется, - подтвердила миссис Энслоу. - Но помогать можно по-разному. Можно дать деньги Даву и надеяться, что он хоть что-то сделает. Можно, - она выразительно посмотрела на Эмили, - заняться делом самостоятельно. А можно делать и то, и другое, а также взять на себя переговоры со строителями и прочее. И я надеюсь, - она обвела взглядом супругов, - вы изберете последний вариант. Так что, мистер Эттвуд, не вижу противоречия. Помогайте через Дава. Но ярмарку организуете вы. Через две недели. И точка.

Джозеф усмехнулся.

- Вы всегда так ставите вопросы?

- Всегда. Иначе бы меня никто не слушал.

- И сколько же именно мне следует пожертвовать на ярмарке? - спросил он деловито и откинулся на спинку стула, продолжая рассматривая вдову с неподдельным интересом.

- Столько, сколько не жалко. Но имейте в виду: скупость в таких делах замечают. А в деревне, знаете ли, память длинная.

- Я заметил.

- Вот и замечательно, - Миссис Энслоу поднялась, давая понять, что визит окончен. - Милочка, - обратилась она к Эмили, и в ее тоне проскользнуло нечто покровительственное, - я пришлю к вам свою экономку - она поможет с организацией. У нее большой опыт. А вы покажите, на что способна дочь маркиза Крэмби. Я верю, вы не ударите в грязь лицом.

Она направилась к выходу, ее шелковое платье шелестело по полу. Но у самых дверей обернулась.

- И еще. Вы оба. - Она посмотрела на супругов с неожиданной теплотой, спрятанной глубоко под маской ворчливости. - Вчера вы походили на чужаков, которые по нелепой случайности стали супругами. Было тошно смотреть на вашу игру, хоть я и сдержалась. Не знаю, что у вас произошло за ночь, но сегодня вы уже смотрите друг на друга иначе. Будет глупо, если вы это потеряете. А теперь всего доброго. Не провожайте. Вам есть, что обсудить.

Она вышла, не дожидаясь ответа.

За окном стихал стук копыт, уносящих миссис Энслоу в сумерки, а супруги все сидели в гостиной, пытаясь осмыслить прошедший вечер.

Джозеф первым нарушил молчание. Он потянулся и взял со стола остывшую чашку чая.

- Ну что ж, - сказал он, и в его голосе звучало удовлетворение. - Кажется, мы выжили. И даже получили нечто вроде благословения. Неплохо для одного вечера.

Эмили уронила голову на руки.

- Ты не понимаешь, Джозеф. Устроить ярмарку за две недели - это почти невозможно. А у меня нет опыта. Совсем. Я даже не знаю, с чего начать.

- У тебя не было никакого опыта, чтоб управлять лесопилкой, но тебя это не смутило. Только не говори, что испугаешься какой-то там ярмарки. К тому же теперь ты не одна, - он мягко улыбнулся жене, - Мы справимся с этим вместе.

- Ты так спокоен, потому что тебе не придется этим заниматься? - Эмили подняла голову и посмотрела на него с легким упреком.

- Эмили, - Джозеф усмехнулся и поставил чашку на стол, - я в Кенте чуть больше недели. И за это время уже двое человек сказали мне, что от меня нужны деньги. У викария десяток проектов, а миссис Энслолу ждет щедрых пожертвований на ярмарке. - Он развел руками. - Я начинаю подозревать, что здесь меня воспринимают не как соседа, а как ходячий кошелек.

- Ты преувеличиваешь.

- Ничуть. Но я действительно ничего не имею против благотворительности. Вот только, - его тон снова стал жестким, а в глазах появился стальной блеск, - на своих условиях. Я слишком долго пробивался наверх, чтобы теперь позволить кому-то распоряжаться моими деньгами без моего контроля. Поэтому им всем стоит приготовиться, что я буду контролировать каждый пенни.

Эмили оторопела.

За эти дни она так привыкла к новой, мягкой манере своего мужа — к его улыбкам, к его шуткам, к тому, как он беззащитно спал у нее на коленях, что совсем забыла, каким безжалостным он может быть на самом деле. Перед ней сейчас сидел не тот человек, который целовал ее испачканную землей руку. Перед ней сидел угольный король. Тот, кто разорял конкурентов и одним словом уничтожал репутации. Тот Джозеф, каким он был в самом начале, тот, который заставил ее пройти через унижение на собственной свадьбе.

- Джозеф, - ее голос дрогнул, - не думаешь же ты, что мистер Дав или миссис Энслоу способны на… подлости? Это же для детей.

- Не будь столь наивна, Эмили. Знала бы ты, сколько раз я ловил управляющих на растрате.