Солнце еще светило, но где-то далеко, на самой кромке горизонта, уже собирались тучи. Эмили видела их, но не придала значения. Сентябрь - месяц переменчивый, и в этих краях дождь мог начаться внезапно, даже если на небе не было ни облачка, а мог не начаться вовсе, даже если небо сплошь заволокло тучами.

В какой-то момент Джозеф положил голову ей на колени — как тогда, в библиотеке. Она перебирала его ярко-огненные волосы, чуть отросшие за те недели, что он провел в Кенте. Он задремал. Она и сама не заметила, как сомкнула глаза.

Эмили проснулась от холода.

Сначала она не поняла, что ее разбудило. Сон уходил словно нехотя. Она растерянно моргнула, пытаясь вспомнить, где находится. Ноги затекли под тяжестью головы мужа - он все еще спал, лежа на спине и положив затылок на ее колени, и дыхание его было ровным, спокойным.

А потом на лицо упала первая капля - и Эмили окончательно пришла в себя.

Она подняла голову.

Небо над ними переменилось. Тучи, которые еще днем казались далекими и безобидными, теперь нависали низко - тяжелые, свинцовые, почти касающиеся верхушек деревьев. Солнце исчезло, будто его и не было. Ветер, до того ленивый, вдруг налетел порывом - злым, хлестким, срывающим с ивы листья и швыряющим их в воду. Старое дерево застонало, заскрипело ветвями.

С реки ощутимо потянуло прохладой - не той, вечерней, мягкой, а осенней, промозглой, которая пробирает до костей.

И во всем этом - явственно чувствовалось дыхание осени. Сейчас, как никогда, стало понятно, что лето заканчивалось.

Эмили поежилась.

- Джозеф, - позвала она, трогая его за плечо. - Просыпайся.

Он сел мгновенно - без сонной неги, сразу возвращаясь в реальность. Посмотрел на небо, на ее лицо, на побелевшие от холода пальцы.

- Дождь начинается, - проговорила она.

И тут же словно в подтверждение ее слов, небо разверзлось.

Это был не просто дождь. Это был ливень - стеной, плотной, хлещущей, как будто кто-то опрокинул над ними целое ведро воды. Вода заливала глаза, стекала за воротник, делала одежду тяжелой, липкой, неприятной. За какие-то секунды они промокли до нитки.

- Нужно укрытие! – крикнул Джозеф, - Мы не доберемся до поместья.

- Здесь недалеко есть старая охотничья хижина! – она показала рукой на тропу, вьющуюся вдоль берега.

Джозеф кивнул, не тратя слов на вопросы. Он уже поднимался, морщась от боли в ноге, опираясь на трость. Они принялись собирать вещи - плед, сумку, остатки еды, бутылку вина - все, что еще можно было унести.

Он потянул ее за руку в сторону тропы, но Эмили не двинулась с места.

- Лошади, - сказала она, кивнув туда, где недалеко под ивой стояли их кобылы, понурив головы. - Мы не можем оставить их под открытым небом.

- Эмили, - он старался говорить спокойно, но в голосе послышалось нетерпение, - в Шотландии в горах я ночевал под дождем. Конь стоял рядом, и с ним ничего не сделалось.

- Ты был с Дувом, - возразила она. - Он был молод. А наши кобылы старые. Мы их так не оставим.

Джозеф открыл было рот, чтобы возразить, но закрыл. Потому что препираться с женой под дождем ему вовсе не хотелось. Он смотрел на нее. Мокрую, дрожащую, с прилипшими к щекам волосами, с решительно сжатыми губами. Было понятно, что просто так она не уступит.

- Черт! – выругался он тихо, - Что ты предлагаешь?

- Там есть навес, - сказала она, уже направляясь к лошадям, - Мы заведем их туда. Это не займет много времени.

- Знаешь, - сказал он с усмешкой, - я, кажется, зря просил тебя не смотреть на меня как на бедного щеночка.

- Что ты имеешь в виду?

-Ты на всех так смотришь. Даже на тех, кто в этом не нуждается.

-Лучше помоги мне! – она с трудом отвязывала кобылу, намереваясь взять ее под уздцы.

- Ты уверена, что там есть навес? – Джозеф подошел к своей.

- Да… В смысле нет… Раньше был.

- Ты что серьезно? – Джозеф остановился, не веря своим ушам и добавил язвительно, - То есть мы вернулись за лошадьми, потому что тебе показалось, что там есть навес, которого может не быть? Идеальный план!

- У тебя есть идея получше? – огрызнулась Эмили, но без злобы.

Джозеф недовольно вздохнул и пошел за ней. Через несколько минут среди зарослей действительно показалось темное пятно, позже проступили очертания небольшого приземистого строения.

Эмили шагнула вперед, раздвинула мокрые ветки и обернулась к мужу с торжеством:

- Вот видишь? Я же говорила, что там есть навес!

Он посмотрел на три покосившихся столба, на остатки крыши над ними, которая чудом не рассыпалась, и хмыкнул.

- Гениально! – в театральной манере рассмеялся он, - Лошади будут тебе благодарны. Теперь они умрут не под дождем, а под обломками.

Эмили фыркнула, заводя свою кобылу и привязывая. Джозеф последовал ее примеру.

- Надеюсь, что в этой лачуге, - он кивнул на хижину, - крыша получше и там хотя бы есть дрова.

Она продолжала стоять в задумчивости глядя на пустую кормушку для лошадей.

- О, нет! – он проследил за ее взглядом и простонал, - Только не говори, что сейчас мы пойдем искать им сено.

- Здесь нет сена, - она строго посмотрела на мужа, - пойдем внутрь.

- Что я слышу! Ты даже не заставишь меня скакать по лесу и рвать их любимую траву? Какое жестокосердие!

- Пойдем уже, - буркнула она и взяла его под локоть.

Дверь поддалась не сразу - скрипнула ржавыми петлями, нехотя открываясь. Они ввалились внутрь - оба мокрые, дрожащие, тяжело дышащие.

Джозеф прислонился к стене, перевел дух. Огляделся.

Внутри было черно - хоть глаз выколи. Эмили стояла, не двигаясь, боясь наступить на что-нибудь или споткнуться в незнакомом месте. Пахло здесь странно - сыростью, старым деревом, пылью и еще чем-то, от чего нос щипало. Каким-то острым, едким запахом, который она не могла узнать.

- Чем здесь пахнет? - прошептала она.

- Птицей, - ответил Джозеф. - Прижженными перьями. В таких местах охотники ощипывают дичь.

Эмили поморщилась.

- Не нравится? - спросил он язвительно, - Ваш тонкий аристократичный нос не привык к таким ароматам? Можно переночевать под навесом с лошадьми, - предложил он, - Если, конечно, он до утра не рухнет.

Эмили легонько ударила его кулачком по руке.

- Давай лучше разведем огонь.

Джозеф хмыкнул и начал шарить руками по стене, нащупывая что-то - то ли полку, то ли выступ.

- Что ты ищешь?

- Должны же быть здесь спички, - бормотал он. - Или кресало. Кто-то же здесь бывает. Отойди с прохода – я ничего не вижу.

Она прошла в хижину и услышала, как Джозеф чертыхается, его пальцы скользят по шершавому дереву и что-то падает на пол - должно быть, пустая коробка или старая тряпка.

- Нашел, - облегченно выдохнул он наконец и наощупь двинулся туда, где был очаг.

Раздался щелчок. Искра. Еще один. Еще.

- Чертово огниво, - прошипел он.

Потом - короткая вспышка, и маленький огонек лизнул трут. В темноте лицо Джозефа возникло словно из ниоткуда - сосредоточенное, с нахмуренными бровями, с рыжими волосами, прилипшими ко лбу.

- Слава богу, - выдохнул он и принялся шарить вокруг, подкладывая под огонь щепки. Те занялись не сразу - шипели, дымили, гасли - но Джозеф упрямо раздувал пламя, склонившись почти к самому полу.

Эмили опустилась на корточки рядом, протянула руки к первому слабому теплу.

- Ты не видишь? Здесь есть где-нибудь дрова?

- Кажется у той стены, - она оглянулась и показала рукой в темноту.

Он поднялся - опираясь на стену, морщась от боли, — и начал ощупывать темное пространство. Шаг, другой, третий. Наткнулся на что-то - выругался.

- Здесь, - сказал он наконец. - Есть.

Эмили услышала, как он гребет руками, собирая поленья, как они с глухим стуком падают на пол. Через минуту он вернулся к очагу, сгрузил дрова рядом и принялся подкладывать в огонь сначала те, что были потоньше.