Я не могу.

Снег — это, по сути, передышка, поскольку холод дарит онемение, которого я жажду.

Мои глаза почти полностью заплыли. Мои бока выдыхают мокрые вздохи. Мне больно во многих местах, я не могу уследить за всеми.

Они оставляют меня лежать на твёрдой каменной поверхности у затенённой стены. Я моргаю, пытаясь увидеть, где я, и вижу двух солдат, смеющихся, пока они уходят, следуя по кровавому следу, который я оставила позади в снегу.

Несколько секунд я только смотрю и дышу, но даже это трудно.

Боль повсюду.

«Эй?» — эхом раздаётся женский голос, и я смотрю вверх на пещерный потолок. Может быть, я умерла и нахожусь в храме Дронидилис. Если так, ей нужен новый декоратор. Не думала, что она из тех, кому нравится холод.

«Я сказала, ты в порядке?»

«Надоедливая богиня», — говорю я окровавленным языком.

«Что?»

Я закатываю глаза и поворачиваюсь, чтобы посмотреть в сторону голоса. По моей удаче, это не богиня. Это женщина, привязанная к колонне. Я бы рассмеялась, если бы не думала, что это сломает ребро.

«Ты кто?»

«Я могу быть кем угодно», — бормочу я.

«Что?»

Великие небеса, почему я не могу просто умереть с миром?

«Эй?» — снова рявкает она.

Со стоном я заставляю оба глаза полностью открыться сквозь припухлость и толкаю себя в сидячее положение. Я задыхаюсь от боли, но, по какому-то чуду, думаю, что мои рёбра на самом деле не сломаны. Это каменный пояс на моей спине треснул, и его острые края болезненно впиваются мне в рёбра. Может быть, эта штука немного защитила меня.

Я тянусь вверх и отрываю один из кусков, хотя при движении снова почти теряю сознание от боли.

Второй кусок я сниму… позже.

У меня кружится голова несколько секунд, прежде чем я могу сосредоточиться на колонне на другой стороне комнаты. Привязанная там женщина имеет чисто белые волосы и светлую кожу. С другой стороны колонны находится мужчина с более смуглой кожей, за исключением узора из светлой кожи вокруг его рта и носа. Даже отсюда, даже с опухшими глазами, я вижу одну очень важную деталь о них.

Округлые уши.

«Вы орианцы», — невнятно говорю я, тело опирается на стену позади меня.

«Это не должно быть так удивительно, раз мы в Орее», — парирует мужчина.

«За что тебя избили?» — спрашивает женщина.

«Меня избили?» — хриплю я, прежде чем выплюнуть комок крови. «Хм. Это объясняет мучительную боль».

Они смотрят на меня. «Вам следовало видеть других парней», — говорю я, но когда пытаюсь улыбнуться, замечаю, что мои губы рассечены, так что от этого они расходятся ещё больше.

Никаких улыбок. Добавьте это в список прямо под «никакой ходьбы», «никакого дыхания» и «никаких движений». Вот так.

«Итак, кто вы?» — спрашиваю я.

«Королева Малина Колье», — говорит женщина, и, несмотря на её растрёпанный и связанный вид, я верю ей. В ней есть что-то королевское. Я имею в виду, кто ещё, кроме королевской особы, будет сидеть так прямо, будучи привязанной? Её осанка превосходна.

«Орианская королевская особа», — размышляю я, голос хриплый. Должно быть, я кричала, пока меня избивали. Я не очень-то помню.

Сделав настолько глубокий вдох, насколько способна, я начинаю подбираться к ним очень и очень медленными шажками. Дюйм за дюймом, они настороженно смотрят на меня, пока я изо всех сил стараюсь не потерять сознание.

К тому времени, как я добираюсь до женщины, с меня льёт пот, несмотря на холод, и я так тяжело дышу, что мои рёбра покрываются синяками поверх синяков.

«Что ты делаешь?» — резко спрашивает она, когда я поглаживаю кинжал, всё ещё, к счастью, зажатый в рукаве.

Позади неё мужчина напрягается против пут, выглядя так, будто хочет вырваться на свободу и задушить меня. «Держись от неё подальше, фэйская мразь!» — выплёвывает он.

«Этот меня не любит, — бормочу я, взглянув на женщину. — Не волнуйся, я Вулми».

«Что, во имя мира, это значит?»

«Это значит, что мы защищаем орианцев».

Мои пальцы ноют, но мне удаётся сжать рукоять кинжала, и я начинаю пилить толстые путы вокруг неё. Это не легко и не быстро, но я знаю, что должна вытащить их отсюда, поэтому, даже если каждое движение причиняет боль, я сжимаю зубы и терплю.

Потому что если я смогу сделать хоть это… то, по крайней мере, я умру не напрасно. По крайней мере, я помогу, пусть даже немного. Я не убила Каменного Короля и не спасла тысячи орианцев, но я могу освободить этих двоих и дать им ещё один шанс. Если я это сделаю, богини будут знать, что я старалась изо всех сил. Может быть, Дрони вместо этого даст немного благосклонности этой орианской королеве — меня бы это устроило.

Я пилю всё сильнее и сильнее, глаза слезятся от боли в избитом теле, но наконец ремень разрезается. Женщина срывает остатки пут, затем забирает кинжал из моей безвольной руки.

К счастью, она не вонзает его в меня. Она бежит к мужчине и освобождает его следующим. У неё получается не быстрее, чем у меня, так что это немного повышает мою уверенность в себе, что прекрасно.

Когда они оба свободны, мужчина подходит туда, где я повалилась на колонну.

«Как это снять?» — требует он, встряхивая рукой.

Мои глаза поднимаются к серым браслетам на их запястьях. Я видела такие же браслеты на Вике и Аурин. Своего рода магическая пробка, не дающая их силе работать.

«Я не знаю, — признаюсь я, вглядываясь в них. — У вас двоих есть магия? Какого рода?» — хрипло спрашиваю я.

Хотя я освободила их, они не отвечают мне. Справедливо. Хотя я и Вулми, я всё же фэйри. Судя по тому, как я нашла их связанными, и тому, что наш вид вторгается в их мир, они, вероятно, не слишком горят желанием доверять мне.

Я замечаю, что орианская королева не возвращает мне кинжал. Вместо этого она предпочитает засунуть его в карман своего красивого платья.

Так ей.

«С браслетами помочь не могу, боюсь, — говорю я мужчине, а затем откашливаю немного крови.

Это, вероятно, не очень хороший знак.

По какой-то глупой причине я начинаю подниматься на ноги, хотя моё зрение темнеет на полпути. Я остаюсь в вертикальном положении только потому, что женщина подходит, чтобы поддержать меня.

«Спасибо, — выдыхаю я между трудными вдохами. Я так сильно потею, что волосы прилипли к вискам. — Ладно, пошли».

Королева Малина смотрит, как я ковыляю вперёд на несколько шагов. «Что ты делаешь?»

«Вам нужно убираться отсюда, — говорю я, не оборачиваясь. — Прямо сейчас. Нельзя терять время. Я создам отвлекающий маневр, если понадобится, чтобы вы двое могли уйти».

«Ты даже ходить не можешь».

«Немного грубо», — бормочу я, затем подзываю их жестом вперёд. Мне приходится опираться на стену, чтобы удержаться. Только чистый страх за них и решимость сделать что-то полезное заставляют меня переставлять одну ногу перед другой. Я могу упиваться болью после того, как они уйдут.

Но они всё ещё двигаются слишком медленно. Шепчутся туда-сюда, пока я наконец добираюсь до дверного проёма.

Затем звук останавливает моё сердце. Ревущие голоса, доносящиеся из пустоты.

Высунув голову за дверь, я смотрю в сторону моста, откуда идёт звук. Моя кровь стынет настолько, что я деревенею и спотыкаюсь. У меня кружится голова, я падаю назад, приземляясь на пол в болезненную кучу, которая заставляет меня задыхаться.

Королева приседает, чтобы помочь мне подняться, но вместо этого я хватаю её за запястье. «Послушай меня, — говорю я отчаянно. — Я знаю, что я всего лишь фэйри, но поверь мне, когда я говорю, что тебе нужно убраться отсюда как можно дальше. Потому что то, что сейчас идёт по тому мосту, ты не переживёшь. Никто из вас не переживёт».

Её ледяные голубые глаза вспыхивают от моего безумного тона. «Что идёт по тому мосту?»

Я качаю головой, когда страх пронзает мой живот и грозит выпотрошить меня. «Смерть, — честно говорю я ей. — Фэйри, которые идут следом, — чудовища. Они будут вырывать мышцы из твоих костей и пожирать твою плоть, пока ты ещё жива. Они осквернят всё. От них нельзя будет сбежать, как только их выпустят в ваш мир. И они идут, — настойчиво давлю я. — Прямо сейчас. Так что вам нужно уходить!»