Мои нервы пульсируют от беспокойства. Звук солдат, марширующих синхронными шагами, наполняет воздух, делая всё гораздо более зловещим.

Затем я тоже вхожу в густой, кружащийся туман, поглощённая им...

И я мгновенно понимаю, что что-то ужасно не так.

Под моей кожей нарастает давление. Словно я не что иное, как мыло и воздух, заполняющие пузырь. Оно напрягается во мне, а затем, в следующую секунду — хлоп.

Моя магия иллюзий исчезает.

Это было даже не обычное изменение истощения. Вместо этого она была здесь секунду, ушла в следующую, как раз когда меня поглотил туман.

Я потеряла несколько дюймов роста, мои волосы снова каштановые с оранжевыми кончиками и щекочут шею. Форма и доспехи плавают на мне, ботинки такие большие, что я почти спотыкаюсь.

Чистая паника заливает мою систему, и я быстро опускаю голову. Всё моё тело покрывается холодным потом.

Моя иллюзия исчезла. Просто исчезла.

Я отчаянно пытаюсь вызвать её, заставить кожу покалывать и расплываться, но это не работает. Я не могу изменить даже оттенок волос.

Кто-то заметит меня. Кто-то обратит внимание.

Зачем я открыла свой большой рот и заговорила с солдатами рядом? Не надо было привлекать к себе внимание. Теперь они ещё более вероятно заметят, что я превратилась в совершенно другого человека.

Отчаянно я снова и снова призываю свою магию, но она не работает. Это мост. Это должно быть так.

Почему я пошла на этот чёртов мост?

Мне следовало рискнуть и бежать, как будто моя задница горит. Сейчас я бы предпочла, чтобы моя задница горела.

Это плохо.

Я незаметно оглядываюсь, гадая, чувствует ли какой-нибудь другой фэйри эти эффекты, но ни один из ближайших солдат не носит булавки, которая отмечает их как магов.

Неужели король не может использовать свою каменную силу на мосту? Поэтому эта информация не является публичной? Поэтому он не путешествовал с нами?

Это был бы серьёзный прорыв в его защите, если бы кто-то узнал. Возможно, только магических солдат знакомят с этой маленькой деталью и связывают клятвой о неразглашении? Если только по какой-то причине только моя магия не подвергается воздействию... но у меня такое чувство, что это не только я.

Это означает, что король уязвим на мосту. Я тоже, конечно, но что более важно — он.

Мои мысли мечутся, отскакивая от стенок моего черепа, пока я пытаюсь придумать план. Но нахождение на мосту вызывает удушье. Я никогда не чувствовала себя хорошо в замкнутых пространствах, и хотя мы буквально идём над бесконечной пустотой, я никогда не чувствовала себя такой пойманной в ловушку.

Туман обволакивает меня, как толстые одеяла, заставляя желать, чтобы я могла стряхнуть их. Он должен быть влажным, но он совершенно сухой. Больше похож на дым, чем на туман, хотя не имеет запаха.

Я ненавижу его, но это единственное, что меня скрывает. Мост обнажил меня и укрыл одновременно.

Я всё ещё обдумываю, как могу использовать эту информацию в своих интересах, когда чувствую отчётливый холодок в воздухе. Секунду спустя армейское шествие останавливается.

Мы стоим здесь, не двигаясь, просто ждём и слушаем, пока мои нервы сжимаются. Я облизываю сухие губы, глаза мечутся по дымке, но я едва вижу солдата перед собой.

Я слышу глухие удары впереди, но звуки искажены. Интересно, что происходит. Через пару минут я начинаю ёрзать на месте, мои пальцы ног плавают внутри ботинок. Не слишком явно, я пытаюсь подтянуть штаны, прежде чем они упадут до щиколоток.

Стоять неподвижно в тумане заставляет меня чувствовать себя ещё более уязвимой, чем двигаться в нём. Я просто хочу уйти. Я хочу уйти с этого тупого моста и---

ГРОХОТ!

Оглушительный шум впереди заставляет меня подпрыгнуть, и я случайно врезаюсь в солдата справа от меня. Он смотрит на меня, его выражение лица капает раздражением... пока он не замечает меня. Даже в дымке он видит, что я не тот солдат, что был раньше.

Он оглядывается, растерянный, будто думает, что туман заставляет его видеть то, чего нет. Когда он снова фокусируется на мне, его глаза сужаются. «Подожди, я тебя узнаю».

Мои глаза расширяются от паники, и по какой-то глупой причине я шикаю на него, как будто это заставит его заткнуться. На другом конце моста звуки треска и ударов разрывают воздух.

Но для моих ушей обвиняющий голос мужчины громче. «Ты та заключён---»

Я действую по чистой интуиции, и моя нога выбрасывается вперёд, выбивая его ногу из-под него. Его слова обрываются, когда он теряет равновесие, глаза расширяются, когда он наклоняется в сторону. Мы встречаемся взглядами, оба понимаем в одно и то же мгновение, что он падает прямо через край моста.

Я протягиваю руку, чтобы поймать его, но слишком поздно. Я уже нанесла ущерб.

Солдат опрокидывается через край, переваливается через верёвку и падает.

Я бросаюсь к нему, и другие солдаты поблизости кричат и пытаются дотянуться до него, но ни у кого нет шанса, и никто не хочет рисковать упасть тоже. Всё, что мы можем сделать, — это смотреть, как он погружается в туман, издавая пронзительный крик, который пронзает мои барабанные перепонки и вонзается в моё сердце.

Этот крик, кажется, тянется и тянется, пока я не убеждаюсь, что он никогда не закончится. Вина протаскивается сквозь меня, пока я смотрю на воздух в шоке.

Я убила его. Я не хотела, я просто среагировала, и он упал с моста. Упал в пустоту, о которой мы не имеем представления. Пустоту, которую мы даже не можем постичь.

Что, если он будет падать вечно?

«Что происходит?»

Я дёргаюсь и вижу впереди тёмный силуэт, который расталкивает солдат и топает в эту сторону. Каменные Мечи перетасовываются, освобождая место, а затем Знак отличия останавливается и смотрит через верёвку.

Моё сердце бежит по груди. Я начинаю отступать, пробираясь мимо солдат, пока они ещё отвлечены. Они роятся вокруг места, где упал солдат, оставляя путь для моего отступления. Я слышу их бормотание, слушаю затихающий крик.

Знак отличия поворачивается и оглядывается. «Что случилось?» — требует он.

Сначала никто не говорит, только бормотание, которое я не могу разобрать из-за стука в голове.

Но затем слова вроде толкнули и споткнулся начинают перелетать, и я понятия не имею, какое из них упадёт. Не имею представления, видел ли кто-нибудь из ближайших солдат сквозь густой туман.

«Кто был с ним в ряду?» — спрашивает Знак отличия.

Я падаю на землю.

Туман здесь, внизу, ещё гуще, чем у серой грязи, и я едва избегаю ног солдат, а также избегаю падения с края сама.

Я карабкаюсь, как грызун, ищущий нору, чтобы спрятаться. К счастью, мне удаётся пройти мимо группы, сгрудившейся возле верёвки, оставляя место, чтобы протиснуться.

Но вопросы Знака отличия летят, как дротики, и мне кажется, что на моём лице нарисована огромная мишень.

Я также не смею смотреть через край. Я знаю, что увижу только туман, но уже головокружение угрожает сбить мой мозг с толку. Паника всего в одном вздохе.

Когда я нахожу группу солдат с пространством позади них, я чуть не плачу от облегчения. Я быстро прячусь за ними и затем снова вскакиваю так быстро, как могу, притворяясь, что была здесь всё это время.

Я остаюсь за более высокой группой, второпях заталкивая концы волос в слишком большой шлем и закатывая талию штанов, чтобы они держались.

Ещё один звучный треск наполняет воздух.

Всё моё тело покрыто потом, и я готовлюсь к тому, что все повернутся и посмотрят на меня. Я жду, когда меня вытащат вперёд и разоблачат.