«Королева Малина, — говорит Фасса, родинка на его правой щеке вдавливается вместе с его усмешкой. — Мы подумали, что можем снова тебя увидеть. Мы были готовы, на случай если ты вернёшься».

Я поднимаю ладони, чтобы атаковать, появляются ледяные лезвия, но он сжимает моё запястье и защёлкивает на нём что-то. Моя рука опускается от внезапного веса, и магия, собиравшаяся в моей руке, рассыпается.

Появляется ощущение тяжести, навалившейся на меня. Словно что-то под моей кожей перекрывает доступ к моей магии. Угнетение исходит от этого гладкого серого браслета, который он на меня надел.

Отчаянно я пытаюсь его снять, но не могу просунуть его дальше кисти.

«А это кто?» — говорит Фасса, пиная бессознательное тело Доммика.

«Не трогай его», — шиплю я, но когда пытаюсь броситься вперёд, Фриано останавливает меня, сжимая мой затылок как пойманную собаку.

«Это ты виновата в этой маленькой ледяной блокаде?» — Фриано цокает, пока звуки растрескивания и разрушения продолжаются позади нас. «Ты — досадная помеха. Король недоволен».

Мои глаза сужаются. «Как вы оказались на этой стороне моста?» — требую я, оглядываясь на него. Каменный Король быстро расправляется со слоями, но это не объясняет, как они уже на стороне Ореи.

Он игнорирует мой вопрос и вместо этого тянет меня вверх. «Давай свяжем их, — говорит Фриано своему брату. — Затем узнаем, что король хочет с ними делать».

Я пытаюсь вырваться, но он намного сильнее меня.

К моему огромному разочарованию, Фасса надевает такие же кандалы на запястье Доммика, а затем нагибается, чтобы взвалить его на плечо. Вцепившись Фриано мне в руку, нас тащат в руины Ковела и привязывают к треснутой и упавшей колонне.

Камень впивается мне в спину, пока Доммика привязывают с другой стороны. Я могу видеть его, только если напряжённо смотрю через плечо. Близнецы обыскивают безвольное тело Доммика, вытаскивая его оружие одно за другим, в то время как они игнорируют мои попытки освободиться.

Они связали меня толстыми кожаными ремнями, похожими на вожжи. Я изо всех сил пытаюсь вырваться, но ремни впиваются в мою кожу. Как бы я ни старалась, я не могу вызвать свою магию.

Когда они заканчивают, они выходят, как раз в тот момент, когда очередной треск грохочет в воздухе снаружи. Глубоко в костях я знаю, что этот звук означает разрушение последнего барьера.

Орея распахнута настежь.

Если бы я была здесь с самого начала, если бы у меня было время увидеть их приближение, мы с Доммиком могли бы атаковать. Я могла бы быть готова к укреплению, кидаться ледяной магией с этой стороны.

Вместо этого я лежала в объятиях Доммика, спала с покоем, которого не заслуживала.

Когда я перестану подводить Орею?

Я оглядываюсь через плечо и зову Доммика по имени, но он не шевелится. Беспокойство терзает мои внутренности. Что, если они ударили его слишком сильно и он больше не очнётся? Что, если они ударили его так сильно, что убили?

Моё беспокойство превращается в панику. «Доммик!»

Он остаётся вялым, его капюшон откинут назад, но затем я вижу, как его плечи слегка приподнимаются от вдоха, и я выдыхаю с облегчением.

Я снова пытаюсь освободиться от пут, но ремни туго обмотаны вокруг меня, почти без свободы. Вместо этого я сосредотачиваюсь на странном браслете на моём запястье, который, кажется, блокирует мою магию.

Обе мои руки прижаты к бокам, поэтому мне требуется некоторое маневрирование, прежде чем я смогу свести руки вместе перед собой. Как только это удаётся, я начинаю изо всех сил тянуть браслет, крутить его, пытаясь просунуть его за кости моей кисти. Я даже подбираю немного снега подо мной и засовываю его под браслет, надеясь, что это поможет, но нет.

Он не снимается.

Когда король фэйри входит внутрь, я почти подпрыгиваю от страха.

Одетый в каменные доспехи и мраморную корону, его гранитные глаза останавливаются на мне, когда он останавливается. Я не могу пошевелиться. Я застыла на месте, страх обездвижил меня.

«Ледяная Королева. Ты думала, что сможешь удержать нас парой ледяных осколков?» — спрашивает он, и хотя его слова насмешливы, его тон ожесточён.

Тревога громыхает по моим нервам, пока он разглядывает меня, и хотя никакой камень не давит на меня, моё дыхание становится стеснённым. Задушенным.

«Ты ответственна за смерть моих солдат?» — спрашивает он.

Моё сердце бешено колотится, но я не отвечаю.

Король делает ещё один шаг, так что нависает надо мной, наблюдая за мной, как можно изучать насекомое, потерявшее ногу. Решая, раздавить ли меня сейчас или оставить барахтаться.

Я поднимаю подбородок, глядя на него в ответ не моргая. Я научилась смотреть в глаза таким мужчинам, когда они желали, чтобы я отвела взгляд и склонила шею в подчинении.

Мой взгляд говорит ему то же, что и мой молчаливый рот: я не подчинюсь ему.

Я королева, и холод не знает страха.

Мы двое смотрим друг на друга, пока близнецы стоят в нескольких шагах позади него. Снаружи я слышу, как шевелится ветер, слышу, как солдаты кричат, когда его армия прорывается в Орею.

Снова.

Мы всё ещё смотрим друг на друга.

В этом подавляющем взгляде между врагами есть давление воль. Давление миров.

Он такой очень фэйский, а я такая очень орианская, и хотя мне ещё нет сорока лет, я чувствую исходящую от нас обоих вековую вражду. Будто я держу кровь каждого орианца, которого когда-либо предал фэйри, а он — кровь каждого фэйри, который ненавидел орианца.

Он хочет раздавить нас, я хочу избавиться от них, и очевидно, что даже сломанный мост, и даже забаррикадированный был лишь временной передышкой. Пока наши миры соединены, смерть и угроза всегда найдут способ вернуться.

Возможно, Доммик был прав. Возможно, мост в никуда был ложью, и эта полоса земли вела куда-то ещё. Куда-то далеко от фэйри, так что орианцы, пересекшие его, отправились куда-то новое, куда-то лучшее.

Мост никогда не должен был нас соединять. Я вижу это так же ясно, как вижу борозды гранита в глазах короля фэйри и выточенные линии его челюсти.

Девушка, которая пересекла границу в Аннвин, вышла замуж за фэйри и связала наши миры, возможно, она была истинной злодейкой во всём этом. Ибо всё, что случилось с тех пор — это предательство, война и теперь уничтожение.

Наши миры никогда не должны были связываться.

Так что король фэйри может смотреть на меня с ненавистью, а я могу смотреть на него в ответ, потому что ничего из этого не должно было случиться.

Король Каррик наклоняет голову, будто она склоняется под тяжестью мыслей, обременяющих его разум, и я задаюсь вопросом, не думал ли он о чём-то похожем на то, о чём думала я.

«Нет, — наконец говорит он, отвечая на какой-то незаданный вопрос. — Ты слишком слаба, чтобы убить моих солдат. Тебе даже не удалось успешно заблокировать мост».

Унижение и гнев царапаются внутри меня, обнажая мои недостатки.

Удовлетворение искажает его лицо, и он наклоняется ко мне ближе. «Вот почему вы проигрываете свой мир, орианская королева. Потому что ты недостаточно сильна, чтобы удержать его».

Он начинает оглядывать руины, критический взгляд осматривает разрушающуюся структуру. «Это ваша великая история Ореи?» — спрашивает он с пренебрежительным тоном. «Это ничто. Настолько незначительно, что даже не стоило моего времени, когда я прибыл сюда впервые».

Затем он поднимает руки, и вся структура начинает трястись и двигаться, сама земля дрожит. Моё сердце колотится за рёбра, когда стены начинают трескаться. Затем они начинают сдвигаться и сглаживаться, растягиваться и перестраиваться.

Он жестоко улыбается. «Позволь мне показать тебе, как быстро твою Орею забудут».

Я смотрю в ошеломлённой тишине, как он использует свою магию, чтобы превратить руины в прочный, цельный замок. Используя огромную силу, словно это ничто.

Веками Ковел лежал здесь в замёрзшем запустении, и за секунды один фэйри преобразует его. Стирает его.