Мои глаза сужаются, когда я отбрасываю сосульку и стягиваю шарф с лица. — Моя работа — не убивать кого-либо. В отличие от тебя, ассасин.

Его рот дёргается. — По крайней мере, твой язык достаточно остёр.

Я пригвождаю его взглядом.

Непоколебимый, взгляд Доммика перемещается на стену-блок, над которой я работала. — Ты снова здесь?

Я поворачиваюсь и позволяю своему вниманию проследить вдоль заполненных трещин. — Она трескалась. Мне нужно было починить её.

— Ты работаешь над этим каждую свободную минуту.

Раздражение проходит сквозь меня, потому что, конечно, работаю. — В этом и смысл нашего присутствия здесь.

— Но пока ни один фэйри не пришёл.

Моё разочарование вздувается. — Но они придут, Доммик.

— Мы не знаем этого наверняка, — говорит он с пожиманием плеч. — Не волнуйся.

Насмехаясь, я отворачиваюсь от него. — Почему некоторые мужчины качают головами и говорят не волнуйся? Как будто это женский недуг?

— Потому что ты занимаешься самовредительством.

Мои глаза вспыхивают. — Я не занимаюсь ничем. Беда грядёт, и мы должны попытаться подготовиться к любому исходу.

— И одним из исходов может быть то, что Ревингер уничтожил угрозу на другой стороне, — предлагает Доммик.

— Ты ведёшь себя глупо, — говорю я, глядя сквозь лёд. Даже сейчас, когда всё тихо и ясно, я чувствую надвигающуюся безнадёжность. Как шумный вдох кого-то, проснувшегося от кошмара, только чтобы понять, что это был не сон.

— Почему? — грубо возражает он. — Мы очевидно знаем, на что он способен. Это не за пределами возможного.

— То, что фэйское королевство присоединено к нашему, должно быть за пределами возможного, — парирую я. — Это неестественно.

Доммик встаёт рядом со мной, и его тени извиваются тонкими полосками у его ног. — Я слышал, этот мост был здесь всегда. Ещё до того, как образовалась Орея.

— Возможно, — говорю я, чувствуя, как ядовитость уходит из моего тона. — Так гласят предания. Но он не был привязан ни к какому другому миру. Мост в никуда вёл в никуда. Столетиями. Пока девушка из Седьмого Королевства не пересекла его, и тогда фэйри использовали свою магию, чтобы привязать нас. Или так говорят.

Он молчит мгновение, и его глаза встречаются с моими, тёмные радужки с вкраплениями света. — Если только...

Я замечаю снег и пепел на его плаще. — Если только что?

Он смотрит на слои льда, словно может видеть мост за ними. — Если только он не был привязан к чему-то. К какому-то месту. Просто... к другому королевству, а не Аннайну.

— Невозможно, — говорю я, качая головой.

Он смотрит на меня, тёмная бровь изогнута. — Почему невозможно?

Я машу рукой вокруг. — Потому что Седьмое Королевство было одержимо этим мостом. Они отправляли по нему бесчисленное количество людей. Никто никогда не возвращался.

— Может, они не хотели. Или это была поездка в один конец.

— Догадки и предположения, — нетерпеливо говорю я ему. — В чём смысл?

Он пожимает плечами. — Может, никакого смысла. Я просто говорю, что, возможно, наш мост в никуда лгал. Возможно, он всегда вёл куда-то — в другое королевство, куда отправились все те ореанцы и не вернулись.

— Что ж, мы имеем дело с этим королевством, — раздражённо говорю я, массируя виски и закрывая глаза, пытаясь облегчить начинающуюся головную боль. — Кто знает, когда оно попытается заразить нас очередным натиском?

Доммик сжимает мою руку, заставляя меня снова распахнуть глаза, когда он тянет её вниз и проводит большим пальцем по моему. — Ты используешь слишком много магии, — бормочет он. — Тебе нужно отдохнуть. Ты сегодня вообще ела?

— Да.

— Врёшь.

— Ну, это просто отвратительно. У кого проснётся аппетит, дыша этим весь день? — Я указываю за нас на землю, где из нескольких дюжин тел поднимаются струйки дыма.

Доммик ругается. — Нужно было сказать.

— Сказать что именно? Тебя эта вонь, должно быть, тоже беспокоит.

— Я много времени проводил возле трупов. Много сжигал.

— Но не гниющих, горящих трупов, — указываю я.

Он мычит, ни подтверждая, ни отрицая. Затем он начинает тянуть меня прочь от стены. — Пойдём.

Я сопротивляюсь, пытаясь вырвать руку из его. — Там ещё несколько трещин...

— Оставь их. Тебе нужно поесть.

Со вздохом я сдаюсь и позволяю ему вести меня по снегу, потому что я ослаблена. Я устала и чувствую себя опустошённой. Но вместо того чтобы направиться к передней части разрушенного замка, он сворачивает нас направо, к задней части. — Почему мы идём туда?

— Просто прогуляемся, Королева.

— Прогулку?

Он смотрит на меня с усмешкой. — Да. Прогулку. Я думал, тебе это знакомо. Разве не этим занимаются королевские дамы в свободное время? Совершают променад по своим разным дворцовым комнатам или по своим садам?

— Ненавижу ходить пешком.

Доммик смеётся. — Конечно, ненавидишь.

— Я думала, ты заставишь меня есть?

— Так и будет. А теперь перестань пилить меня и просто иди.

Раздражённый вздох вырывается из меня, но я перестаю пытаться вырваться из его хватки. — Ладно.

Вместе мы идём за руины замка. Я не заходила сюда, поэтому разглядываю разрушенную структуру, зияющие стены и отсутствующие крыши. Мои наставники имели картины этого замка, того, как он якобы выглядел до того, как был разрушен. Когда-то он был довольно красивым. Теперь он выглядит как оболочка. Скелет с выскребленными внутренностями и жизнью.

Мы с Доммиком идём молча, проходя мимо, и через несколько минут мы всё ещё идём. Всё ещё молчим. Но напряжение начинает покидать меня, чем дальше я ухожу от моста. Чем дальше я ухожу от Ковола.

Я чувствую, как физически расслабляюсь, все мои сжатые мышцы и жёсткие кости наконец ослабевают. Я издаю вздох, и большой палец Доммика скользит по моей руке.

Над нами небо серого оттенка темнеет, не совсем ночь, не совсем день, но застывшее где-то посередине. Я смотрю на край мира справа от нас, интересно, сколько людей перевалилось через край в пустоту.

Доммик замечает, что я крадучись смотрю, поэтому начинает тянуть меня к нему. Я мгновенно напрягаю хватку, пытаясь оттащить его. — Это ты что делаешь?

— Пойдём.

Мой рот сжимается.

— Доверься мне, Королева.

Я колеблюсь, но затем по какой-то странной причине позволяю ему притянуть меня к нему. Мы идём прямо к краю, и затем Доммик садится.

Садится. На краю мира.

— Вставай! — шиплю я в страхе.

Он смеётся и затем хлопает по снегу рядом с собой. — Садись со мной.

Я чувствую, как мои глаза почти вылезают из орбит. — Ты сошёл с ума?

— Боишься высоты? — дразнит он, глядя на меня.

— Конечно нет.

Он продолжает смотреть, пока я ежусь, его лицо абсолютно спокойно, но совершенно вызывающе. — Всё в порядке. Если не можешь...

Я плотно сжимаю губы. Но поскольку моя сварливая жилка отказывается отступать перед провокацией Доммика, я осторожно подбираюсь вперёд и сажусь на снег рядом с ним. Он тянется и разбирает мои ноги, распутывая их, пока мои ступни не свешиваются за край мира.

Я чуть не начинаю гипервентилировать.

Почти. Конечно же, нет, потому что я всё ещё королева.

— Вот, — говорит Доммик с усмешкой. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто хочу тебя ударить ножом, — цежу я, окаменев от страха.

Вместо того чтобы дразнить меня, он спокойно качает головой. — Нет, Королева. Посмотри. Восприми это.

Он указывает вперёд на ничто. Туманную пустоту тумана перед нами, которая, кажется, не имеет конца. Затем на тёмную пустоту под нами, которая держит наш мир в своей бездонной хватке.

Я делаю дрожащий вдох и смотрю на неё, делая так, как он сказал, и пытаясь просто воспринять.

Через несколько минут страх падения действительно ослабляет свою хватку на мне. Затем я понимаю, что сидеть здесь лицом к краю мира на самом деле довольно... освобождающе.

— Вот так... — подбадривает Доммик, беря меня за руку. — Как ты теперь себя чувствуешь?