«Атаковать!» — слышу я рев короля из-за круга его стражников, которые ведут его вниз по ступеням.

Камень под нашими ногами с треском раскалывается и начинает подниматься от его магии. Прежде чем этот кусок успевает сбросить нас, мое золото затвердевает на фундаменте, на котором мы стоим.

Я разворачиваюсь лицом к королю, и его выражение лица разъярено. «Ты Тарли отродье, мне следовало перерезать тебе глотку!»

Ярость просачивается из моего расплавленного выражения лица. «Да. Следовало».

«Убить её!» — рявкает он, когда к нам устремляется всё больше солдат.

Я выплескиваю волну золота к нему, но прежде чем она успевает попасть, он вытягивает камень из лестницы перед собой. Он взметается в виде барьера, и мой жидкий металл разбрызгивается о него. Позади меня вулмины сражаются с солдатами, а зрители кричат и разбегаются.

Но некоторые люди из толпы устремляются внутрь, берутся за оружие. Не против вулминов, а помогая.

Кто-то с крыши кричит: «Мы восстаем с рассветом!»

Ответные возгласы наполняют воздух, и я поражена, когда фэйри спрыгивают с крыш и появляются среди деревьев. Они бегут вниз по ступеням, устремляясь на площадь, чтобы помочь другим вулминам и присоединиться к битве.

Дюжины их. Больше, чем я могу сосчитать.

И внезапно становится ясно. Вот почему они пытались выставить вулминов посмешищем. Потому что если так много готовы рисковать своими личностями и жизнями в столице, то сколько же еще по всему Аннуину?

На площади и на ступенях идет бой, звон сражения солдат и вулминов раздается вокруг меня. Это крещендо насилия в безжалостной песне битвы, и зверь внутри меня поет.

Другой отряд солдат бросается защищать короля, пытаясь отрезать меня от него. Я протягиваю руку, и золото выливается вниз, формируя меч, как раз когда первый солдат поднимает оружие и замахивается на меня. Мой металл затвердевает в одно мгновение, встречая атаку, и наши клинки сталкиваются.

Меч солдата разлетается вдребезги от удара, осколки разлетаются в стороны. Я поднимаю свое оружие и вонзаю его ему в шею, перерезая ее заточенным краем.

Еще солдаты бросаются на меня, поэтому я взываю к своим насыщенным лентам. С дюжиной с каждой стороны они изгибаются передо мной, словно слоистые ребра, и затем с невероятной силой отбрасываются назад. Это отбрасывает четверых солдат.

Другие, пытающиеся напасть на меня, подходят не так близко. Я собрала золото у ног и не теряю времени, используя его. Оно поднимается, словно приливная волна на пляже. Солдаты замирают, глядя на его подъем, прежде чем пытаются повернуть и бежать назад. С огромной силой волна обрушивается на них, сбивая с ног, их тела в доспехах смываются.

Треск в воздухе предупреждает меня о магии за долю секунды до того, как пламя едва не попадает в меня. Золото окаймляет мою ладонь, удлиняясь в щит. Я поднимаю его как раз вовремя, чтобы поток горячего пламени ударил в него.

Я не уверена, как мое золото выдержит пламя, но уже воздух пропитывается запахом горячего металла. Прежде чем огонь успевает проплавить его насквозь, я взываю к линиям гнили, и они хватают солдата, душа его венами черного, гася его пламя по мере того, как он умирает.

Жестокая победа расползается по моему лицу.

Раздается крик, и я смотрю вверх. Король Каррик скалится на меня. Он держит Эмони за волосы, и на ее лице смесь ярости и страха, которая заставляет меня замереть. «Ты нападешь — она мертва!»

Мой ответ — рычание. «Думаю, с меня достаточно твоих угроз, Каменный король».

Но затем раздается гул, словно земля трясется.

Все, кажется, замирают, взгляды дергаются к городу. Вниз по запруженным улицам люди начинают кричать.

От этого звука мой живот падает прямо к пальцам ног.

Что-то приближается. Что-то большое. Мощное. Я чувствую магию в воздухе, словно она касается моей кожи.

Король выглядит откровенно радостным. «Разрушитель грядет», — говорит он с угрожающим изгибом губ.

Мои внутренности сжимаются, разум пытается впитать врожденный страх и раскрыть его значение.

Кто такой Разрушитель?

Выщербленные точки в моей голове отдаются эхом, резонируя с единственной вспышкой.

Мои кости ломаются. Рука, ребра. Невыносимая боль.

Затем холодное, безжалостное лицо фэйри, произнесшего те уродливые слова. «Дай им насмешку».

Сжав пальцы в кулаки, я смотрю на короля, и он ждет моей реакции, надеясь, что я испугаюсь.

Я нет.

Они уже пытались сломать меня, но вместо этого я освободилась.

Другой фэйри запускает в меня магию, и моя лента вытягивается, сбивая магию в сторону, разбрасывая дождем искры. Кто-то еще — солдат справа от меня — хлопает в ладоши, и облако магии взрывается между его ладонями. Оно сплачивается, словно дым, возможно, насыщенное ядом, судя по зеленоватому оттенку. Моя магия не может бороться с воздухом, поэтому я расплавляю свой щит и с силой толкаю толстый шнур вперед.

Он попадает в него и солдат поблизости, сбивая их с ног, а затем покрывает густыми, сиропообразными нитями, которые сетью опутывают их и удерживают на месте.

Затем я набрасываюсь на короля.

Используя лужи золота у моих ног, я посылаю полоски вперед, достаточно тонкие, чтобы они обогнули Эмони и обернулись вокруг горла Каррика. Но он отвечает, прежде чем я успеваю закончить затяжку. Камень под моими ногами раскалывается, когда он выпрыгивает вверх, пытаясь сбросить меня. Я падаю навзничь на опрокидывающуюся каменную кладку, но мои ленты хлещут наружу, ловя меня, прежде чем мой череп может треснуть о землю.

Вскочив на ноги с разочарованием, я направляю магию на короля, но он снова поднимает каменный барьер перед собой и Эмони.

Моя магия врезается в него, дико звенит, металл покрывается вмятинами.

Пот стекает по моим вискам, и я шатаюсь — мое тело напоминает мне о том, как сильно я уже истощена. Беспокойство расползается по моему позвоночнику, но решимость заполняет трещины.

Я не могу позволить ему победить меня. Я не позволю.

Еще одним сильным толчком я напираю на него, но он отталкивается. Это битва воль и магии, и я знаю, что он думает, будто его камень сильнее, что он непобедим. Но я сжимаю зубы и сужаю глаза в решимости.

Золото гнется, но камень ломается.

С трясущейся рукой я толкаю его вперед, заставляя больше магии мчаться дальше. Она формируется в толстое копье, которое ударяет в его барьер прямо посередине. Скала разлетается от удара, выбрасывая в воздух куски и пыль, разваливаясь.

Победа и адреналин проносятся сквозь меня, и я бросаюсь к нему. Глаза короля расширяются. Я вижу панику, которая дергается на его лице. Вижу момент, когда он понимает, что он может проиграть.

Затем Каррик издает крик. «Бреннур!»

Это имя заставляет ужасное чувство впиться в мой мозг.

Бреннур…

Мои глаза смещаются. Сосредоточившись на короле, я не заметила старого фэйри с квадратной бородой и глинистого цвета глазами позади него. Не заметила кольцо травы, проросшей сквозь камень.

Это ужасное чувство растет.

«Нет!» — кричит Эмони.

Паника гремит в моих ушах, и я бегу к ним, ноги работают как поршни, ленты вытянуты, золото плещется к ним, я толкаю себя всё быстрее и быстрее —

Я слишком поздна.

Прямо передо мной их две формы засасываются. Эмони и я встречаемся взглядами за мгновение до того, как она исчезает. Я скольжу до остановки прямо перед травой и смотрю, как она вянет и засыхает. Одно моргание — она там…

В следующее — исчезла.

С рычанием я разворачиваюсь, толкая магию к старшему фэйри. Золотые веревки обвивают его, пришпиливая на месте, заставляя его выронить трость с грохотом.

«Что ты сделал?» — рычу я, мой пульс бушует.

Его глаза расширяются, но рот остается закрытым.

«Куда они делись?» — требую я, сжимая свой меч, золото сияет отблеском моей ярости.

Он отказывается отвечать.

«Аурин!»

Я смотрю через плечо на зов Вика, как раз когда он скользит до остановки рядом со мной. Когда он видит Бреннура, всё его лицо искажается от предательства. «Ты! Ты предатель!»