Я облегченно выдыхаю. — Хорошо. Но мы также должны подготовиться к осаде. Я надеюсь, до этого не дойдет, но на всякий случай.

— Не волнуйтесь. — Кег кивает, поправляя коричневый кожаный ремень, крест-накрест спускающийся по его груди. — Я слышал, эти премьеры знают, что делают. — Он тычет большим пальцем в сторону замка. — Они запасают излишки на этот случай, если близлежащим городам понадобится укрыться здесь.

— Твои родители работают даже усерднее, чем я.

— Они любят это королевство. Они не позволят, чтобы с ним что-то случилось, пока они у власти.

— Изали бы точно это не понравилось, — с усмешкой говорю я.

Он ухмыляется. — Не-а. Фэйри затряслись бы в сапогах, если бы им пришлось столкнуться с ней.

— Она может быть грозной.

— Я ни разу не выиграл у нее спор. Перестал пытаться, когда мне было около пяти лет.

Я усмехаюсь. — Умно.

Он стучит по голове. — Это в семье, — отвечает он, прежде чем отдать честь. — Я начну инвентаризацию, чтобы у вас были точные цифры.

— Спасибо, Кег.

Он уходит как раз в тот момент, когда солдаты начинают расходиться с учебного плаца. Мой лейтенант кивает мне, давая знать, что он готов к нашей встрече, и мы оба направляемся к моему офисному зданию.

Как только мы идем рядом, он начинает: — Боевой дух высок. Но не буду вам лгать, половина солдат не верит, что фэйри вторгаются, а другая половина поглощена слухом, что наш бывший командующий Рип был фэйри под прикрытием и что он привел армию сюда, чтобы захватить нас.

Ну, это не гребаном хорошо.

Я бросаю взгляд на лейтенанта. — Откуда взялись эти слухи?

— Не знаю, сэр.

Продолжая путь через казармы, я замечаю колебание на его лице. — Просто скажите это, лейтенант.

Он сухой мужчина с тридцатилетним боевым опытом. Ни разу я не видел, чтобы его бесстрастное выражение лица хоть как-то дрогнуло, даже от чиха. Он всегда был твердым, серьезным и прямолинейным. Очень хорошие качества для высших чинов. Так что видеть его колебания немного тревожно.

— Некоторые слухи также гласят, что на самом деле наш король — фэйри, и поэтому он уехал.

Мои движения замирают, и он сразу же подстраивается под мою стойку, когда мы поворачиваемся друг к другу. — Король Рэйвинджер уехал, потому что ведет Элитов, чтобы помочь подготовить Ранхолд к атаке.

Он резко кивает. — Конечно, сэр. Я просто докладываю о том, что говорят.

Я проглатываю слова, которые могли бы прозвучать как оправдание, и вместо этого киваю. — Спасибо, лейтенант. Я рассчитываю, что вы помогаете подавлять эти слухи, когда они появляются?

— Так точно, сэр.

— Хорошо.

Мы подходим к моему зданию, и я поднимаюсь по ступенькам, чтобы войти, когда кто-то подбегает — длинные конечности и торопливые ноги. — Твиг, — говорю я, кивая мальчику.

Он торопливо отдает честь. — Разрешите прервать, сэр?

Уголок моего рта дергается. Твиг целыми днями бегает, помогая везде, где нужно. В казармах полно солдат, которые относятся к нему как к младшему брату, и он уже значительно улучшил свои навыки самообороны.

— Разрешаю, Твиг. Что тебе нужно?

Его поза слегка расслабляется. — Спасибо, командующий. Мне сказали, что вы нужны в замке Брэкхилл, сэр. Вы получили послание.

Мое сердце колотится.

Наконец-то.

— Спасибо, Твиг.

Мальчик снова отдает честь и убегает. Я поворачиваюсь к лейтенанту. — Нашу встречу придется отложить.

— Понял, командующий.

Надеюсь, слухи о фэйри насчет моего брата утихнут. В противном случае это может быть чертовски неудачным моментом, если они распространятся настолько, что повлияют на людей во время боя.

На всякий случай я говорю: — Если слухи перерастут в ропот, проследите, чтобы все лейтенанты знали, что нужно вмешаться. Последнее, что нам нужно, — чтобы наши солдаты зациклились на этой идее и распространяли панику, из-за которой другие начнут угрожать дезертирством. Армия Четвертого лучше этого. Безопасность Ореи — приоритет. Мы солдаты, и мы сражаемся с любым, кто попытается вторгнуться или напасть. Будь то фэйри или ореанец.

Лейтенант отдает честь. — Абсолютно верно. Ни один наш солдат не предаст наше дело. Мы всегда будем защищать Четвертое и Орею.

— Да, будем.

Кивнув, я разворачиваюсь и направляюсь в Брэкхилл, гадая, какие новости принесет послание от Слэйда. Мой желудок напрягается, мысли мечутся. Будем ли мы готовиться к маршу или к осаде?

Все зависит от этого.

Когда я поднимаюсь в замок, не теряю времени и вхожу в кабинет Слэйда. Изали, Уоркен и Озерик уже здесь.

— Когда оно прибыло? — спрашиваю я, входя в комнату.

— Недвно. Не больше пятнадцати минут, — говорит мне Уоркен.

Озерик закрывает за мной дверь и прислоняется к стене рядом с дверью. Он выглядит готовым сорваться с места и вернуться к Риссе, как только сможет. Я прохожу мимо премьеров, сидящих в креслах с высокими спинками, стоящих лицом к столу, и направляюсь к окну за ним. Почтовый ястреб ждет на присаде для доставки снаружи открытого окна. Я снимаю флакон с его ноги и откручиваю крышку, чтобы достать послание. Как только я возвращаю пустой флакон, ястреб взлетает, и я захлопываю окно.

Повернувшись к столу лицом ко всем, я быстро разворачиваю маленький кусочек пергамента, но на мое лицо немедленно опускается хмурый взгляд.

Это послание написано не почерком Слэйда. Это почерк Лу.

Мои глаза пробегают по наспех нацарапанным словам, и у меня падает сердце. И падает. А затем разбивается в уничтоженную, разбитую кашицу из желчи. — Блядь. Блядь!

Обычно Изали отчитала бы меня за грубую лексику, но на этот раз она этого не делает, возможно, чувствуя серьезность ситуации. Уголки ее губ опускаются, острые глаза изучают меня. — Что там?

Я качаю головой, борясь с беспокойством и кружащими мыслями. — Слэйд так и не появился.

Озерик отрывается от стены. — Он так и не появился, блядь, в Ранхолде?

— Нет. Никто не знает, где он. Лу и Джадд так и не догнали его в воздухе с остальными Элитами. Они предположили, что Арго доставил его в Пятое. Но он так и не добрался. Никто его не видел.

— Нехорошо, — бормочет Озерик.

Да, совсем нехорошо.

Укол страха вонзается в меня.

Где, черт возьми, он? Случилось ли с ним что-то?

А затем остальная часть этого послания... Я снова читаю слова Лу, каждое предложение впивается в меня когтями.

— Ты не думаешь, что он просто... передумал? — осторожно спрашивает Уоркен.

— Нет, — говорю я с уверенностью. — Он дал нам слово. Он дал мне слово. Если он не появился в Ранхолде, на это была причина.

Я не позволю своему разуму падать. Даже не буду рассматривать возможность того, что его убили или захватили.

— Есть что-то еще, не так ли? — настаивает Изали, ее внимание сосредоточено на моем лице. — Что это?

Я смотрю на нее и открываю рот, но сначала ничего не выходит. Мое сердце бьется так сильно, что стучит в ушах.

Наконец я вытаскиваю из себя слова, отягощенные ужасом. — Ранхолд пал.

Она и Уоркен вскакивают на ноги. — Что?

— К тому времени, как прибыли наши Элиты, фэйри уже шли на стены. Они прорвались в течение нескольких минут. Ранхолд не был готов. — Мои глаза встречаются с их глазами. — Его захватили.

Озерик ругается себе под нос, все его тело напряжено.

— А что с нашими Элитами и капитанами? Королем Толдом? — спрашивает Изали.

— Лу сказала, что все они пытались искать выживших в городе, но все было так же, как в Хайбелле. Полностью захвачено.

Она прикрывает рот рукой, когда в ее глазах отражается ужас. Уоркен садится обратно, словно это разрушительное новость лишила его способности стоять. Никто не говорит ни минуты, пока осознание укладывается. Оно пронзает комнату кровавым шоком, оставляя открытую рану, которую я не уверен, как можно перевязать.

У нас должно было быть время. Возможность доставить туда наших Элитов, и Толда, и Слэйда, чтобы подготовить Пятое к бою.