— Откуда ты знаешь? — нервно спрашиваю я. Я хочу, чтобы это было правдой, но не уверена, что смогу быть такой же хорошей, как она. Все любят ее.

Мать берет мое лицо в обе ладони, ее серые глаза смотрят в мои глаза по очереди. — Потому что, в отличие от меня, ты родилась для этого. Ты станешь именно тем, что нужно этому королевству, Малина, потому что это в твоей крови.

Она целует меня в руку, а затем ставит меня обратно на землю. — А теперь беги вниз и возвращайся к своим урокам, пока твой бедный учитель не захромал, везде разыскивая тебя.

Я нехотя киваю. — Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Мать дарит мне маленькую улыбку. — Конечно, в порядке, дорогая.

Она умерла четыре месяца спустя.

Это воспоминание угасает так же быстро, как и вспыхнуло. Мимолетная вспышка, исчезнувшая в одно мгновение. Слезы покрывают мои щеки, замерзая от ледяного воздуха. Моя мать ошибалась. Я не была великой королевой для Хайбелла. Я не стала тем, что ему было нужно.

Я стала его падением.

И все же, несмотря на мои провалы, у меня есть нужная кровь. Так что теперь мне нужно использовать ее, чтобы исправить зло, которое я совершила, когда добровольно позволила восстановить этот мост. Возможно, сделав это, я наконец смогу стать той, кем она верила, я буду. Кем я должна была быть с самого начала.

Стоя здесь и отдавая Орее всего себя. Отдавая мосту последнее подношение.

Подношение крови. И готовности.

Потому что именно это имели в виду близнецы. Они дали мне ответ через свою насмешку. Это то, что представляет собой мост, и это монументальное осознание дало мне кристально ясное понимание, даже здесь, в завуалированном воздухе.

Внизу по мосту далекий ветер взбивает туман. В глубине моей груди капает мое сердце.

Я проглатываю комок в горле и затем поднимаю кинжал, но моя рука так сильно трясется, что я не могу удержать его неподвижно.

Слезы текут из моих глаз, зубы стучат. Мое тело наконец-то достаточно оттаяло, чтобы почувствовать холод, только для того, чтобы я стояла здесь и замерзала. Позволить теплу, которое я заслужила, вытечь обратно.

Такая печальная мысль.

— Малина!

Я вздрагиваю от неожиданности, когда Доммик появляется из густого тумана, как призрак. Его глаза дикие, капюшон откинут назад, лицо полно страха.

— Что ты делаешь? — кричит он, и я замечаю, что он весь в брызгах крови. Что ему, вероятно, пришлось пробиваться с боем, чтобы добраться до меня.

— Тебя здесь не должно быть, Доммик! — отчаянно кричу я.

— Пошли! — Он пытается взять меня за руку, оттащить, но я не сдвигаюсь с места. — Что ты делаешь? — снова требует он.

Мне ненавистно слышать панику в его голосе. Испуганное замешательство.

Проглотив комок, я смотрю ему в глаза. — Я не могу уйти, Доммик.

— Какого хрена ты имеешь в виду? — рычит он.

— Кровь имеет значение, — говорю я срочно, но как мне начать объяснять? Тем не менее, я должна, потому что теперь он последовал за мной сюда, и я должна сказать ему правду.

Так я и делаю. Тяжелыми словами, которые нагромождаются, только чтобы придавить меня.

Это должна быть я.

Его глаза вспыхивают, когда он ищет ответы в моих. Ответы, которые я пыталась от него утаить. Но, похоже, я не могу спрятаться от убийцы, который передвигается в тенях.

— Вот что было не так, когда я спрашивал тебя раньше, — говорит он, складывая кусочки воедино. — Что тебе сказали эти фэйри? Они обманывают тебя, Малина!

Его тело напряжено и готово, его инстинкты выживания зашкаливают. Я вижу, что он хочет спешить, бежать. Я вижу, что он думает, что у него еще есть шанс на это.

Но он еще не понимает. Это был мост в никуда.

Пока девушка добровольно не прошла по нему и не попала в другой мир. Пока фэйри не пришел и не связал миры вместе, потому что двое из них — орейка и фэйри — пожелали этого. Пока другой фэйри не пожелал его разрушить. И пока я не пожелала восстановить его.

— Добровольность, — говорю я сдавленно, пытаясь заставить его понять. — Добровольность всегда была ценой за мост.

— Малина, пожалуйста. Давай сойдем с этого моста. Давай уйдем и поговорим об этом…

Я качаю головой и крепко сжимаю его руку. — Это должна быть я, — снова говорю я, умоляя его понять. — В тот момент, когда я добровольно отдала свою кровь орейки, чтобы восстановить то, что разрушили фэйри, жизнь моста… связалась с моей.

Он таращится на меня, кровь отливает от его лица.

Я с трудом сглатываю, не в силах остановить свои слезы, падающие из глаз, моя рука дрожит там, где я сжимаю его. — Но я могу положить этому конец, Доммик. Не заблокировать. Не сломать. Я могу уничтожить его.

Его глаза расширяются, когда понимание наполняет его лицо. — Нет… — говорит он, качая головой в отрицании. — Мы могли бы… мы могли бы победить. Мы могли бы отбросить их назад. Если король Рот вернется, может быть…

— Это не имеет значения, — говорю я, перебивая его. — Не важно, победим ли мы сегодня или даже через сто лет. Если мы не покончим с этим навсегда, история всегда будет повторяться. Даже если бы мы жили в мире столетиями, этот мир все равно бы нарушился, как и раньше. В конце концов, фэйри и орейцы всегда будут сталкиваться.

— Малина.

Эта совершенная скорбь в его голосе смешана с его ужасом. Она поглощает меня. Угрожает свалить с ног. Но я держусь твердо. Даю ему самую маленькую улыбку, даже когда мои голубые глаза льют слезы.

— Все в порядке, — шепчу я. — Я наконец-то стану королевой, которая нужна Орее.

Влага течет в его взгляде.

— Так что, пожалуйста, — выдыхаю я дрожащим голосом. — Мне нужно, чтобы ты ушел.

Но упрямый мужчина качает головой. — Я не оставлю тебя.

Рыдание разрывает мое горло. Разбивает мой язык.

Внизу по мосту раздается объединенный рев, который сотрясает землю, на которой я стою, выкрикивая свою угрозу. Он наполняет меня ужасом. Решимостью.

Я поднимаю кинжал к груди, пока слезы капают с моего лица, и слышу слова матери. Ты станешь именно тем, что нужно этому королевству, Малина, потому что это в твоей крови.

На этот раз я могу отдать Орее свою кровь. На этот раз я не подведу.

Мокрыми, горящими глазами я смотрю прямо на Доммика и умоляю: — Я хочу, чтобы ты ушел, — плачу я, моя рука так сильно трясется, что я не могу удержать кинжал нацеленным на свое сердце. — Я хочу, чтобы ты жил.

Он издаёт сдавленный вздох, затем тянется вверх, чтобы обхватить мое лицо. Проводит большим пальцем по моей щеке. Нежно целует меня.

— Я твой убийца, помнишь? Я отвечаю за твою смерть. Так что если это должна быть ты, то и я тоже, Куини, — тихо говорит он. Сердцераздирающе.

Затем он тянется вверх и успокаивает мою дрожащую руку, его пальцы обхватывают мои там, где я сжимаю рукоять. — Тебе не нужно встречать смерть без меня. Тебе не нужно идти одной.

Отчаяние течет мимо моего оттаявшего сердца и выливается в серость.

Внешний мир смыкается. Я чувствую, как мост вибрирует от тысяч шагов. Туман больше не может заглушить рев неминуемой беды Ореи.

Больше нет времени.

Все мое тело сотрясается. Когда я с ужасом смотрю на кинжал, Доммик берет меня за подбородок и заставляет снова посмотреть на него.

Его темные глаза заставляют все остальное исчезнуть.

— Только мы. Просто Холодная Королева и убийца, — тихо говорит он, и мое горло сжимается.

— Хотела бы я, чтобы у нас было больше времени вместе, — разбито шепчу я.

Он нежно убирает волосы с моего лица и вглядывается в мои разбитые глаза. — Но мы будем иметь смерть вместе, а это бесконечно.

Сердечная боль топит меня. Делает мои слова прерывистым хрипом: — Я люблю тебя, Доммик.

Его взгляд сверлит меня. — Ты владеешь моим сердцем, Малина.

Мы дрожим под нашими потрясенными признаниями.

Туман начинает рассеиваться, словно его заставляют отступить. Краем глаза я вижу их. Чудовищные фэйри пришли распространять свое зло.