— Знаю. Хотя я не знаю, насколько хорошо ты бы готовил в квартире на Манхэттене, где на столе 45 см свободного пространства. Но что бы ты получил от общения со мной?

Я одарил её ленивой улыбкой.

— Помимо очевидного, — добавила Зои, взмахом руки обводя своё тело.

— Ну, с тобой всё определённо становится интереснее.

Она поправила свои кудряшки и подмигнула.

— О да, не так ли?

— Я бы не стал ради кого попало вламываться в дом своего брата, — сказал я ей.

— Он разозлится?

— Всё зависит от того, узнает ли он об этом, — пошутил я.

— На самом деле, он сам виноват. Я имею в виду, у какого шефа полиции нет системы безопасности?

— Аргумент «у жертвы не было системы безопасности» обычно не слишком хорошо выступает в суде в качестве защиты, — отметил я.

— Что ж, тогда давай не будем доводить это до суда. Я ценю, что ты делаешь для меня смутно противозаконное. Может быть, мы хорошо влияем друг на друга? — размышляла Зои. — Ты кормишь меня и оберегаешь от излишнего общения с людьми, а я знакомлю тебя с радостями сомнительно законной спонтанности.

— Интересный аргумент, — сказал я, беря её за руку.

Луна показалась из-за облака, и на воде заплясали блики. Мы оба молча смотрели на сверкающий пейзаж. Я слышал слабый храп Наны, доносившийся из-за двери. Учитывая, что выходные начались с разъярённого скунса, я был вполне доволен тем, как они закончились.

— Когда ты в последний раз купался голышом? — внезапно спросила Зои.

— Как мы можем сидеть здесь, глядя на один и тот же пейзаж, и думать о совершенно разных вещах?

— Это называется «противоположности притягиваются», и мы — воплощение этого. Ты не ответил на мой вопрос.

— Сейчас апрель. Вода холодная даже в июле. Нужно быть очень пьяным и растерянным, чтобы прыгнуть в неё сейчас.

— Значит, никогда? — подытожила она.

Я открыл рот, чтобы оправдаться, но Зои перебила меня.

— Я тоже. Всегда этого хотела. Но жизнь на Манхэттене не даёт тебе много возможностей обнажиться на публике и не быть арестованной.

Она встала, выдернула свою руку из моей, и её пальцы нащупали пуговицу на джинсах.

— Ты не можешь заставить меня сделать это, — упорствовал я.

— Ну же, Гейдж, — Зои мило надула губки, стягивая джинсы с ног. — Думай об этом, как об голом нырянии в прорубь на северном полюсе. Освежающе дерзко.

Дерьмо. Я уже по уши в дерьме, а она едва успела снять обувь.

Я встал, но скрестил руки на груди.

— Какова наша цель? Может быть, мы могли бы достичь её менее рискованным для организма способом.

— Цели нет. Это просто развлечение, — настаивала Зои, снимая штаны, чтобы ещё раз продемонстрировать, что на ней не было нижнего белья.

— Эта вода, наверное, температурой около +15 градусов. Это не развлечение. Это мазохизм.

Её футболка упала на землю, и у меня пересохло во рту, когда следом полетел фиолетовый лифчик с блёстками.

— Давай, Гейдж. Ты меня накормил. Позволь мне развлечь тебя.

— Я ненавижу всё это, — пожаловался я, снимая ботинки.

— Ура! — её восклицание было прервано судорожным вздохом, когда она вбежала в воду. — О, как свежо.

— К черту мою грёбаную жизнь, здесь пи**ец как холодно, — процедил я сквозь стиснутые зубы. Я потащился за ней по грудь в воде. Зои погрузилась почти по уши.

Это официально самая глупая вещь, которую я когда-либо делал, чтобы произвести впечатление на женщину. Мои яйца подскочили к самому горлу.

— Да, это совершенно ужасно. Но посмотри вверх, — сказала Зои. По крайней мере, мне показалось, что она сказала именно это. Было трудно разобрать, потому что у неё стучали зубы.

Я поднял глаза и увидел луну, полную и яркую, за которой виднелись облака.

— Да. Ох*енно здорово, Катастрофа. А теперь давай вернёмся к огню, пока у тебя сиськи не посинели.

— Такой грубый, когда замерзаешь до смерти. Мне это нравится, — она бросилась ко мне, её скользкое тело скользнуло по моему под ледяной водой. Наши губы встретились и переплелись. Странное, пьянящее сочетание льда и жара заставило меня на время забыть, что я ненавижу этот момент. Мои руки были полны её, её вкус, её аромат окружал меня, как вода. Я никогда не чувствовал себя более живым.

Мне нравилось, как Зои обхватывала меня ногами и держалась изо всех сил. Я чувствовал себя якорем, безопасной гаванью. Она доверяла мне свою безопасность, и я не собирался её подводить... И в тот момент это означало не заниматься сексом в озёрной воде, когда я не знаю, каков нынешний уровень бактерий.

— Нам нужно вернуться к костру, — сказал я ей в губы.

— И не будем одеваться? — с надеждой спросила Зои.

— Мы останемся без одежды, — пообещал я.

— Ура! Поторопись, пока мои половые губы не получили обморожение, — с этими словами она соскользнула с меня и поплыла к берегу.

Мы вместе выбрались из воды, смеясь и дрожа, но тут свет фар прорезал ночь, на мгновение осветив нас и наш мир. Я спрятал Зои за спину.

— Боже мой, — пискнула она, стуча зубами ещё сильнее.

— Бл*дь, — пробормотал я.

Фары осветили подъездную дорожку к дому Леви, паркуясь рядом с моим внедорожником.

— Не высовывайся, — приказал я, вытаскивая её на берег, придерживаясь линии деревьев и огибая край участка Леви. По соседству стояла ещё одна хижина, полуразрушенная развалюха, в которой никто не жил много лет, поэтому я затащил Зои в её заросший двор.

Из-за деревьев на веранде Леви показалась освещённая фарами фигура, смотрящая вниз, на костёр.

— Это копы? — прошипела Зои.

— Да. Это чёртов шеф полиции.

Она ткнула в мою голую задницу замёрзшим пальцем.

— Ты сказал, что его не будет в городе в эти выходные.

— Дорогая, сейчас не время вступать в спор о том, кто был прав, а кто нет.

— Ты говоришь это только потому, что я была права, — пожаловалась Зои.

— Мы, бл*дь, голые, и Леви до смерти хочется отомстить всем, кто сыграл какую-то роль в его выдвижении на пост шефа. Не знаю, как ты, но я сегодня не собираюсь в тюрьму.

— Ладно. Какой у нас план, мистер Мурашки на Заднице?

— Следуй за мной и производи как можно меньше шума. Мои ключи в грузовике. Если мы сможем обойти дом, пока он ещё снаружи, то сумеем добежать до машины.

Зои пискнула, когда ветка ударила её в бок.

— Он поймёт, что это были мы.

— Я бы предпочёл, чтобы это была проблема Будущего Одетого Меня, а не проблема Нынешнего Голого Меня, — настаивал я. Я был на тысячу процентов уверен, что мой брат, не колеблясь, отправит меня голышом в тюрьму.

Мы пробрались по заросшей траве по почти незаметной подъездной дорожке к дому и умудрились срезать путь до двора Леви.

Мой внедорожник маячил перед нами рядом с грузовиком Леви. Я как можно тише открыл дверцу со стороны водителя и втолкнул Зои внутрь, перекинув через консоль. Учитывая, насколько мокрыми мы были, она скользнула на пассажирское сиденье, как тюлень.

Я забрался на сиденье и завёл двигатель, даже не успев захлопнуть дверцу.

Я дал задний ход, с рёвом выезжая с подъездной дорожки на дорогу.

Зои взвизгнула и держалась изо всех сил, пока я разворачивал внедорожник. Я печально покачал головой. Женщина на самом деле наслаждалась происходящим.

Леви выбежал из-за угла своего дома как раз в тот момент, когда я переключил передачу и умчался прочь.

— Боже мой! — воскликнула Зои, прижимая руку к своей обнажённой груди. — Вот это была незабываемая ночь.

Я включил обогрев через вентиляционные отверстия и подогрев сидений.

— Мне кажется, тебе следует чуть сильнее озаботиться ситуацией.

— Ты что, шутишь? Немного купания нагишом, прилив адреналина, а теперь ещё и пробежка голышом? Это потрясающе. Знаешь, ты всё ещё сексуален, даже когда весь сгорбился на бегу, тряся своими мужскими частями тела, — заметила она.

— Это самый странный комплимент, который я когда-либо получал.

— Не за что, — величественно произнесла Зои, прижимая колени к груди. — Мы можем поехать к тебе домой? Мне нужно разморозиться в твоём мега-душе.