— Что ж, к утру об этом будет знать весь город, — сказал я.

— Мы двое взрослых половозрелых людей. Нам не нужно притворяться, что мы встречаемся или руководим книжным клубом. Кроме того, у меня нет сил притворяться. Я устала.

— Я выдержу этот натиск, — пообещал я ей.

Нас прервали директриса похоронного бюро Лакреша, Далия из «Анджело» и Джуниор Уолпитер. Все они были одеты в одинаковые футболки с надписью НЗД.

— Зои! У нас кое-что для тебя есть, — сказала Далия, сунув ей в руки толстый конверт.

— Что это? — спросила она, открывая конверт. Её глаза расширились. — Почему ты протягиваешь мне конверт, набитый деньгами? И где я могу купить одну из этих футболок?

— Это для комитета «Надери Задницу Доминиону», — объявил Джуниор, гордо указывая на свою футболку.

Зои посмотрела на меня.

— Я боюсь спрашивать.

— Что такое комитет «Надери Задницу Доминиону»? — спросил я.

— Это мы, — объявила Лакреша. — Наша цель — надрать задницу Доминиону во всех отношениях.

— Футболки были изготовлены школьным маркетинговым клубом, и сегодня вечером мы продали две дюжины из них, — объяснила Далия.

— Это для того, чтобы тебе не приходилось постоянно платить за всё из своего кармана, видя, что ты на мели, и продаешь всё своё дорогое нижнее бельё онлайн, — добавил Джуниор.

— Для ясности, я не продаю своё нижнее бельё. Только обычную одежду, — сказала Зои.

— Может, тебе стоит подумать о продаже нижнего белья. Моя кузина Фрэнсис зарабатывает пятизначные суммы в месяц, продавая своё, — предложил он.

— Где она его продаёт? — спросила Зои.

Я притянул её к себе и пригвоздил Джуниора взглядом.

— Э-э, я забыл? — сказал он, бросив на меня нервный взгляд.

— Что ж, спасибо вам за спонтанный сбор средств и чрезмерное участие в моих личных делах, — сказала Зои, размахивая конвертом.

— Не за что, — ответили они все вместе.

— Поужинаем? — спросил я, когда комитет «Надери Задницу Доминиону» разошёлся.

Лицо Зои скисло.

— Я знаю, что уже сказала «да», и я умираю с голоду. Но я провела весь день в общении с людьми. Я не думаю, что смогу справиться с рестораном, полным любопытных соседей.

— У меня было предчувствие, что это может случится, и я всё спланировал соответствующим образом.

— В самом деле? Больше никаких людей? — на её лице отразилась надежда.

— Никаких, — пообещал я. — Пошли.

— Это так в твоём духе, — сказала Зои, когда мы выходили на улицу.

— Ты пытаешься меня обидеть или сделать комплимент?

— Вероятно, и то, и другое. Ты определил потенциальную проблему и спланировал всё с учётом этой возможности. Боже, как бы я хотела на денёк заглянуть в твой мозг. Там всё кажется таким упорядоченным.

— Я не уверен, что выжил бы в твоём, — признался я, открывая для неё пассажирскую дверь своего внедорожника и придерживая Нану.

— Это зрелище не для слабонервных, — согласилась Зои, приветствуя мою собаку восторженным сминанием её морды между ладонями. — Привет, малышка.

Хвост Наны застучал по сиденью, когда Зои удалось увернуться от её языка.

— Нан, заднее сиденье, — приказал я.

Собака заворчала, но подчинилась.

Я сел за руль и завел двигатель. Зои глубоко вздохнула и закрыла глаза, пока я выезжал с парковки. Никаких вопросов о том, куда мы едем, что едим. Она доверяла мне, понял я, украдкой взглянув на её профиль в свете уличных фонарей. Она, вероятно, даже не осознавала этого.

Я повёз нас на север по Лейк-драйв, оставляя город в зеркале заднего вида.

Она открыла глаза, когда я свернул с дороги и под шинами захрустел гравий. Нана просунула голову между сиденьями и с радостным тявканьем узнала пункт нашего назначения.

— Где мы? Подожди. Это дом Леви? — спросила она, когда свет фар высветил домик из кедровой дранки среди деревьев.

— Да. Его сегодня нет дома. У него на этих выходных какие-то обучающие курсы для правоохранительных органов. Я подумал, ты не откажешься поужинать в тишине на берегу озера, — сказал я, заглушая двигатель.

— Это похоже на свидание, — с подозрением протянула Зои.

— Может быть. Но я уверен, что ты достаточно голодна, чтобы не обращать внимания на любую нечаянную романтику.

Она закатила глаза.

— Перестань быть всегда правым. Это раздражает.

— Смотри под ноги, — предупредил я, когда мы вышли. Нана побежала обнюхивать всё и писать. Я схватил одеяло, кулер и фонарик с заднего сиденья и встретил её у капота.

В вечернем воздухе чувствовался намёк на тепло. В кронах деревьев над нами пели древесные лягушки, что, сколько я себя помню, было одним из признаков весны. Озеро за хижиной блестело в лунном свете.

Зои последовала за мной к задней двери дома Леви и подождала, пока я найду запасной ключ на крючке.

— Твой брат оставляет ключ висеть рядом с дверью? Неужели вы, люди, никогда не слышали о мерах безопасности? Вы слишком доверчивы, — пожаловалась Зои.

— Одно из преимуществ жизни в Стори-Лейке. Обычно взломом с проникновением занимаются только медведи, а им ключ не нужен.

— Медведи? — прошептала она, словно боялась, что может призвать одного из них.

Я толкнул дверь и придержал её для Зои.

— Они боятся тебя больше, чем ты их.

— Я в этом сомневаюсь, — сухо ответила она, когда мы вошли в домик Леви, а Нана пронеслась мимо нас. Собака направилась через кухню в гостиную, и мы последовали за ней, включая на ходу свет. Дом был небольшим и остро нуждался в ремонте. Мы с Кэмом регулярно подкалывали его из-за того, что он был строительным подрядчиком с дерьмовым домом. Но Леви, похоже, не спешил переделывать хижину во что-то более приятное.

— У твоего брата интересный вкус... во всём, — заметила Зои, разглядывая древнее кремневое ружьё, висевшее над старым письменным столом, на котором стоял его ноутбук рядом с кучей смятых страниц из блокнота.

Нана вскочила с места и бросилась на старинный диван Леви, обитый клетчатой тканью. Он был уродлив, как смертный грех, но достаточно удобен, чтобы никто не мог долго бодрствовать на нём.

— Он купил это место несколько лет назад, когда оно было выставлено на аукцион. Сказал, что ценит его отшельническое расположение, — объяснил я. Леви не скрывал своего желания как можно чаще оставаться одному. Он терпел шумные, беспорядочные семейные сборища, но здесь, в одиночестве, ему было комфортнее всего.

В этом доме имелась одна особенность. Я отыскал сенсорный экран, вмонтированный в переднюю раздвижную дверь, и нажал несколько кнопок. Зои восторженно взвизгнула.

— Пошли, — сказал я, с усилием открывая раздвижную дверь на шаткой направляющей. Нана приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на меня, затем снова закрыла его, слишком уставшая после многочисленных анти-скунсовых ванн, чтобы присоединиться к нам.

Двор Леви спускался по пологому склону к озеру. Там было место для разведения костра, а рядом, лицом к воде, стояло всего одно кресло-шезлонг. Над нами, от хижины до кострища, тянулся ряд янтарных гирлянд, которые светились в ночи.

Я отдал большую часть нашей ноши Зои, а остальное разложил на веранде.

— Устраивайся у ямы для костра. Я принесу дров.

— Это... действительно мило, Гейдж. Спасибо, — сказала она.

— Может, не стоит благодарить меня, пока не попробуешь яичный рулет в миске, — пошутил я.

***

— Ладно. Ты можешь официально добавить этот рецепт к своему обычному меню, — заявила Зои, ставя пустую миску на край костровой ямы. Она счастливо вздохнула и поёрзала на стуле. Я подался вперёд на хлипком садовом стуле, который нашёл на веранде, и поставил свою миску поверх её. Огонь потрескивал, обдавая нас тёплым светом.

— Рад, что тебе понравилось. На этой неделе у меня в холодильнике есть дополнительные порции для тебя.

— Если бы мы только подходили друг другу, — сказала она с удовлетворённым вздохом. — Я бы могла к этому привыкнуть.

— Тебе нужен кто-то вроде меня, — сказал я.