Его кривая улыбка была очаровательной... и усталой.

— Возможно, мне надо освежить это в памяти. Начнём с части про одну ночь.

Я рассмеялась и потянулась за одним из салатов.

— Пошли. Мы будем есть на диване.

— Людям со сломанными запястьями разрешается поднимать только предметы, вес которых равен или меньше веса одного напитка, — сказал Гейдж и отнёс своё пиво и оба салата в гостиную.

Я последовала за ним со своим напитком, и мы рухнули на подушки. Нана бросилась на спину и начала драматический импровизационный танец на ковре.

— Итак. Как прошёл твой день? — протянула я, растягивая слова. Заправка прошла мой тест на вкус, поэтому я вылила на салат всю ёмкость целиком.

— По большей части это была катастрофа.

— Моё фирменное блюдо. Что ты можешь мне рассказать? — спросила я, перекладывая вилку в левую руку и неуклюже пытаясь наколоть немного салата.

— Не так уж много, учитывая конфиденциальность отношений адвоката и клиента.

— Раздражает, но это можно понять.

— Однако я могу рассказать тебе о том, как мои родители пришли в здание суда, думая, что они собираются выразить поддержку, и обнаружили, что их дочь и сын встали на сторону обвиняемой, — сказал он, накалывая лист салата-латука.

— Как всё прошло? — спросила я, набив рот овощами и курицей.

Гейдж поморщился.

— Я практически полностью предоставил это Лауре, пока позволял окружному прокурору орать на меня. И мне лишь немного стыдно признаться, что потом, после слушания, я симулировал срочную встречу, чтобы избежать разговора с ними.

— Гейдж! — воскликнула я, смеясь.

Нана подняла голову и уставилась на нас, высунув язык из уголка рта.

— Что?

— Ты весь из себя Мистер Поступаю Правильно, а потом, стоит тебе только немного разочаровать родителей, и ты бежишь со всех ног.

— Я не бежал со всех ног. Я доехал на предельной скорости до «Вавы», купил салаты, накричал на собаку за то, что она сигналила и напугала пожилую пару, а потом приехал сюда. Это совершенно другое дело, — настаивал он.

Приятно видеть, что он не так уж идеален. Но ещё приятнее знать, что после тяжёлого дня он пришёл сюда. Ко мне. Кроме Хейзел, я никогда раньше не была для кого-то таким человеком. Не то чтобы я хотела быть таким человеком для Гейджа, конечно. Это было бы глупо. Я сразу перестала наслаждаться моментом.

— Так насколько твои родители разозлились? И почему окружной прокурор кричала на тебя?

— Я пока не знаю, и потому что я оказал давление на неё и следователей, чтобы они выдвинули обвинения.

— Ах. И вот ты в суде, защищаешь человека, которого хотели наказать, — дополнила я.

— По сути да. Прямо сейчас мама и папа рассказывают Кэму и Леви. Что делает вас с Декланом единственными людьми в моей жизни, которые не взбешены на меня.

Я ткнула в него вилкой.

— Дай им время.

— Как прошёл твой день? Как приём лекарств? — поинтересовался он.

Этот мужчина только что разозлил три пятых членов своей семьи, выступил в суде, чтобы представлять интересы женщины, убившей его зятя, но он вспомнил, что этим утром я начала принимать новое лекарство.

— О... Э-э... Всё в порядке.

Голова Гейджа коснулась спинки дивана.

— В порядке? Я прихожу сюда. Я приношу овощи, чтобы поддерживать в тебе жизнь. Я открываю свою душу. А ты мне просто «в порядке»?

— Когда-нибудь ты заставишь каких-нибудь очаровательных детей чувствовать себя виноватыми, как и подобает хорошему отцу, — предсказала я.

— Да, я потрясающий. Дискотека.

— Мой день был похож на американские горки. Я пришла к Хейзел, вся в слезах, потому что, возможно, впервые за долгое время почувствовала себя «нормальной». Это было здорово, но в то же время ощущалось как пощёчина за все те годы, что я невольно была «ненормальной».

Нана прекратила свои акробатические трюки и втиснулась на диван рядом со мной. Я погладила её по голове.

— Я присутствовала на большом интервью Хейзел, на котором она просто отожгла. Журнал отправляет целый отдел в Стори-Лейк, чтобы осветить выход её новой книги и Читательский Уик-энд, и забронировал остававшиеся свободные номера в гостинице. Потом я пошла в старшую школу и познакомилась с интересным подростковым зверинцем, в том числе с твоей племянницей, и мы сговорились о том, как привлечь внимание к Стори-Лейку. Два подростка попросили мой Snapchat. Потом я так устала, что почувствовала, будто впадаю в кому, поэтому зашла в магазин и прямо из коробки съела несколько горстей детских хлопьев для завтрака. А когда это не помогло, я пошла в кафе и выпила тройной эспрессо, что, оглядываясь назад, было глупо, и я больше никогда не смогу заснуть. Я думаю, что это из-за того, что действие лекарств закончилось, и мой мозг вернулся к привычному сломанному состоянию.

— Твой мозг не сломан. Он просто работает по-другому. Кроме того, согласно исследованиям Деклана, ты должна регулярно есть белковую пищу, чтобы твоя энергия оставалась на стабильном уровне.

— Уф. Почему в жизни так много всего нужно планировать? Помнишь, как в школе ты заходил в столовую, и милые взрослые просто протягивали тебе поднос с приготовленной едой? Я хочу этого снова.

— В том, чтобы быть взрослым, есть свои преимущества, — отметил Гейдж.

— Например, что?

— После сегодняшнего дня мне трудно придумать какие-то плюсы. Но если мы снова займёмся сексом, я думаю, что смогу вспомнить, — пообещал он мне.

— Ты такой очаровательный, когда грустный и возбуждённый.

— Ты прекрасна, даже когда не занимаешься со мной сексом.

— Я всё ещё взвешиваю свои варианты на этот счёт, — сказала я ему. — Тот факт, что ты сидишь на моём диване и принёс мне ужин, наводит меня на мысль, что ты уже случайно влюбился в меня.

— Или я просто хочу снова заняться с тобой сексом и поступаю по-джентльменски.

— По-джентльменски или манипулируешь? — уточнила я, наслаждаясь этой пререкающейся стороной Гейджа.

— Я был бы рад провести презентацию о различиях, но, боюсь, у меня лучше всего получается читать лекции без штанов.

— Приятно слышать. Итак, не хочешь ли поговорить о том, что ты думаешь о вещах, о которых не можешь мне рассказать из-за адвокатской тайны?

Он пожал плечами.

— Это практически всё то же самое, что и в выходные. У меня такое чувство, будто у меня из-под ног выбили почву, и всё, в чём я был так уверен, теперь кажется под вопросом.

— Возможно, у тебя кризис среднего возраста. У тебя уже были фантазии о спортивных автомобилях и женщинах, которые ещё не родились, когда ты заканчивал среднюю школу?

— Это оскорбительный стереотип. Многие кризисы среднего возраста также связаны с гольфом.

— Как у тебя с короткими дистанциями? — съязвила я. — Просто предупреждаю, если ты схватишь низко висящий фрукт и скажешь что-нибудь о том, что «нашёл дырку», я не поделюсь мороженым, которое есть у меня в морозилке.

— Всё зависит от того, о каком мороженом мы говорим.

Я подобрала листик салата со своей футболки.

— Я забыла. Но помню, что была в восторге от него, когда покупала.

Гейдж усмехнулся и вздохнул.

— Я вроде как не испытываю к этому ненависти.

— К чему?

— Твоё жильё, — сказал он, обводя жестом комнату с подушками, безделушками, ловцами солнца. — Оно ощущается… счастливым... и немного хаотичным.

— Такова уж я.

— После сегодняшнего дня мне не помешало бы немного хаотичного счастья...

Его прервал резкий стук в мою дверь.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил он, перекрывая истерический лай Наны.

— Нет. Но, во имя дискотеки, я бы, наверное, не вспомнила, даже если бы ждала.

— Гейдж Престон Бишоп, я знаю, что ты там. Немедленно открывай дверь, молодой человек, — крикнула его мать с другой стороны двери.

— Почему у меня такое чувство, что нас только что застукали почти голыми в гостиной твоих родителей, хотя они должны были вернуться домой только через несколько часов? — прошипела я.