Пепе подошёл поближе и снова пихнул меня своим большим носом.

— Я думаю, ты ему нравишься, — сказала мама Гейджа, в очередной раз отгоняя проклятого осла.

Я покачала головой.

— Это не так. Просто прошлой ночью мы оба были в странном настроении и подумали, что было бы забавно раздеться.

— Я говорила об осле, — сказала она.

— О. Точно. Небольшой вопрос. Может ли кто-нибудь умереть от смущения?

— Отвечаю как мать троих мальчиков, которые решили устроить конкурс пердежа в микрофон, который оставили без присмотра на сцене перед концертом хора начальной школы их сестры. К сожалению, нет.

— Приятно слышать. Ой, — я резко втянула воздух сквозь стиснутые зубы, когда новая волна боли пронзила мою руку.

Пепе издал такой вопль, что у меня задрожали барабанные перепонки, и топтался на месте на асфальте.

— Он беспокоится о тебе, — заметила Пеп. — Опять осёл. Но, возможно, и мой сын тоже.

— Я не хотела оставаться у него на ночь. Я проснулась, а потом, как обычно, совершила наименее ответственный поступок из возможных. Я запаниковала.

— Гейдж постоянно стыдит всех нас, всегда делая самые ответственные вещи. Приятно видеть, что в кои-то веки он хоть немного повеселился, — сказала Пеп.

Дверь за моей спиной открылась, и по ступенькам крыльца спустился полностью одетый Гейдж, выглядевший настолько раздражённым, что он казался готовым совершить убийство. Он мрачно взвалил мою сумку на плечо и протянул мне руку.

Я подумала о том, чтобы отказаться. Посмотрите, что произошло, когда я позволила ему ласкать меня руками, ртом и пенисом. Потом я подумала о том, что я взрослая девочка. Итак, мы занялись сексом. Потрясающим, изумительным, сногсшибательным, изнуряющим тело сексом. Ну и что, что я заснула и пускала слюни на его мускулистую грудь? Это ничего не значило. Я могла прикоснуться к руке этого мужчины, ради всего святого, и не подписываться на сокрушительный разрыв. Верно?

— Хочешь, я отнесу тебя к машине? — спросил Гейдж, когда я не пошевелилась.

Я взяла его за руку и демонстративно проигнорировала электрический разряд, который устремился прямо к моим соскам, пока он поднимал меня на ноги.

— Я просто пойду и покормлю Нану завтраком, а потом отведу своего блудного ослика домой, — сказала Пеп. — Дай мне знать, что скажет доктор Эйс, Зои.

Я кивнула.

— Спасибо, мам, — сказал Гейдж. — Вот, просунь руку сюда, — он соорудил из галстука перевязь и зафиксировал моё запястье на груди.

По дороге в город мы не проронили ни слова, если не считать краткого телефонного звонка Гейджа, который разбудил ещё спавшего доктора. Утреннее солнце стояло низко в небе, сражаясь за господство с облаками. По крайней мере, время было достаточно раннее, и мне не нужно беспокоиться о том, что весь город станет свидетелем моего позорного появления в клинике с моим угрюмым партнёром на одну ночь.

Клиника располагалась в маленьком аккуратном здании на Лейк-драйв, в непосредственной близости от квартиры, в которую я пыталась сбежать. Гейдж притормозил у обочины.

— А разве сзади нет парковки? — спросила я, осматривая улицу в поисках людей с болтливыми лицами и склонностью к сплетням.

Гейдж повернулся на своём сиденье, чтобы посмотреть на меня.

— Зои, ты начинаешь наводить меня на мысль, что ты сожалеешь о прошлой ночи.

— Я определённо не жалею о части с сексом, — настаивала я.

— Тогда что, чёрт возьми, за неудавшийся номер Гудини?

— После секса на одну ночь не должно быть столько разговоров.

— Может быть, у тебя были отношения на одну ночь с придурками, — заметил он.

От ответа меня спас доктор Эйс в пижаме, который отпер входную дверь и помахал нам рукой.

— Тебе не обязательно заходить, — поспешно сказала я, когда Гейдж открыл свою дверцу.

— Перестань вести себя как ребёнок, — сказал он, выходя.

В довершение всего я запуталась ремнём безопасности в своей самодельной перевязи, и мне понадобилась помощь Гейджа, чтобы выпутаться. Он страдальчески вздохнул, поставил меня на ноги на тротуаре, и я, как крыса в день вывоза мусора, шмыгнула к зданию.

— Простите, что беспокою вас, доктор Эйс. Возможно, это пустяк, — настаивала я. На добром докторе были клетчатые пижамные штаны, толстовка университета Ховард и замшевые домашние тапочки.

— Она упала с короткого лестничного пролёта и приземлилась на асфальт. Я думаю, у неё может быть растяжение связок или перелом, — объяснил Гейдж.

— Ничего страшного, — снова настаивала я, а затем вообще не помогла себе, вскрикнув, когда прохладные пальцы доктора Эйса коснулись моего запястья.

— Хм. Это, безусловно, звучит как нечто, вызывающее опасения, — сказал он. — Проходи, и мы посмотрим.

***

— Не могу поверить, что сломала запястье, — пробормотала я, когда мы вышли из клиники.

— Не могу поверить, что ты сломала запястье, пытаясь тайком улизнуть после секса со мной. — Гейдж бодро произнёс это, держа во рту леденец, который он стащил со стола доктора Эйса.

Я с шипением выдохнула сквозь зубы.

— Когда ты так говоришь, это звучит жалко.

— Именно этого я и добивался, — сказал он, обнимая меня за плечи. — Если это бандаж не подойдёт, у моих родителей дома их целый склад. Мы с моими братьями и сестрой в детстве умудрялись получать переломы или растяжения каждой части тела как минимум по одному разу.

— Каждой части тела? Правда? Как насчёт твоего пениса?

Он вздохнул.

— Нет, Зои, я никогда не получал растяжение пениса.

— Прости. Я стараюсь не впадать в жалость к себе. Что мне теперь делать? Мне нужна моя рука для работы, — я помахала громоздким бандажом у него перед носом.

— В кусты.

— Прошу прощения? — я была уверена, что ослышалась.

Но Гейдж уже заталкивал меня за большой кустарник у входной двери доктора Эйса.

— Что ты...

Но он смотрел мимо меня.

— Доброе утро, мисс Пэтси.

Я всмотрелась сквозь листву и увидела даму в спортивном костюме, чьи седые волосы были собраны на макушке в впечатляющей прическе «пчелиный улей». Она сдвинула на нос свои огромные солнцезащитные очки и внимательно посмотрела на Гейджа.

— Ты сегодня рано встал, — заметила она, прищурившись.

— Вы же знаете, что говорят о ранних пташках, мисс Пэтси. Собираетесь на тренировку к озеру? — поинтересовался он.

Она продемонстрировала свои ярко-розовые утяжелители на запястьях.

— Ещё бы!

Я покачала головой, стоя в кустах. Конечно, этот мужчина знал, чем занимаются горожане по утрам в воскресенье.

— Что ж, ты повеселись, делая то, чем ты там занимаешься, — многозначительно сказала мисс Пэтси.

— Будет сделано. Желаю вам хорошего дня, — сказал Гейдж, помахав ей на прощание.

Я подождала, пока мисс Пэтси не исчезла.

— Теперь я могу выйти из кустов?

Гейдж помог мне выбраться из зарослей.

— Прости. Просто у неё самый длинный язык в округе. К счастью, у неё также самое плохое зрение. Если бы она тебя увидела, слухи о нас бы уже разлетелись бы со скоростью света.

— Ты толкнул меня в кусты.

— Чтобы спасти твою репутацию.

Я фыркнула, стряхивая с себя листья и веточки.

— Мою или твою?

Гейдж с очаровательной улыбкой открыл передо мной дверцу грузовика.

— А это действительно имеет значение?

Я вздохнула, забираясь на сиденье.

— Не особенно.

Гейдж сел за руль.

— Я проголодался. Пойдем позавтракаем.

— Я не знаю, к каким отношениям на одну ночь ты привык, но, как правило, на следующее утро никто не идёт вместе завтракать, — заметила я.

— Я готов поспорить, что большинство отношений на одну ночь не включают в себя и поездку к врачу. Но поскольку ты у меня первая, можешь объяснить мне правила за завтраком.

Супер. Я лишила мужчину девственности по перепихам на одну ночь. Он определённо станет проблемой.

— Я не хочу завтракать, — сказала я, надув губы. Я хотела пойти домой, забраться в постель и прокручивать в голове всё, что я натворила прошлой ночью... и этим утром.