Из-за моего отсутствия блаженное выражение на лице Гейджа сменилось хмурой гримасой. Это было бы очаровательно, если бы у меня был какой-то интерес к этому мужчине, помимо того, что мог дать его пенис. Но я же Зои Муди. Дикая натура, тусовщица, любительница повеселиться. Я не подходила для роли миссис Бишоп. Если прошлая ночь что-то и прояснила, так это то, что этот мужчина представлял явную и приятную угрозу моим приоритетам.

Мистер Вот Тебе Четыре Оргазма За Мой Счёт что-то пробормотал и перекатился на бок, где только что была я. Закусив губу, я схватила подушку и осторожно прижала её к нему. С помощью Подушки-Обманки я выиграю достаточно времени, чтобы улизнуть из дома... и... чёрт. Моя машина не здесь. Она у «Рыбьего Крючка».

Проклятье. Мне придётся позвонить Хейзел с подъездной дорожки. Мне это до конца жизни припоминать будут, но это лучше, чем если бы Гейдж проснулся и у нас завязался какой-нибудь неловкий утренний разговор.

Уф. Время было ещё слишком раннее, и мой мозг был слишком затуманен для кризиса. Я собиралась положиться на свой инстинкт и уйти. Кроме того, поскольку я уже проснулась, я могла провести остаток утра продуктивно, составляя список новых предметов гардероба для онлайн-продажи.

Я по-армейски ползала по полу, собирая одежду. Я нашла свой лифчик и леггинсы, которые прихватила из прихожей вчера вечером, когда ходила за перекусом, но моя толстовка так и не нашлась. Я прокралась к комоду и обнаружила на нём ещё одну жестянку, полную десятицентовиков.

Этот парень реально любил монетки.

Я бесшумно открыла ящик комода наугад и вытащила толстовку Гейджа с надписью «Чемпион Абсолютного Бинго». Она пахла как мужественный рай. Поскольку я уже рылась в ящиках этого мужчины и никогда не считала себя хорошим человеком, я тихонько порылась в следующем ящике, пока не нашла футболку, которую он одолжил мне после грязевой ванны. Она была мягкой, и на ней не было зудящей бирки, и, честно говоря, я заслужила пару сувениров после того, как услужила ему прошлой ночью.

Я по-пластунски проползла в ванную и тихо закрыла за собой дверь, прежде чем подняться на ноги. Сквозь жалюзи сюда проникал свет раннего утра. Моё отражение привлекло моё внимание, и я пригладила рукой волосы, которые растрепались во все стороны. Я была уверена, что где-то здесь у меня имелась резинка для волос, но у меня не было времени на поиски сокровищ. Только не сейчас, когда мне нужно выбираться отсюда.

Мои навыки блистали во время секса. Как только мы вставали с постели, мужчины понимали, что со мной хлопот не оберёшься. Мне достаточно раз разбивали сердце, чтобы я поняла: главное — заставить их испытать оргазмический восторг и оставить желать большего.

От одной мысли о том, что меня заставят участвовать в неловком разговоре с Гейджем на тему «Так ты хочешь позавтракать?», я начинала задыхаться.

Мы провели вместе одну бурную ночь, и этого достаточно. Я уняла свой зуд. Сняла напряжение. Обнажила мужские части тела под кардиганом. И это было здорово.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Обычно конец был грязным и уродливым, и я не стану задерживаться, чтобы его лицезреть. Кроме того, какая-то крошечная часть меня ужасно боялась (совсем как фразы «что за звук доносится из того страшного подвала») того, что хватит одной сонной улыбки этого мужчины, и я снова упаду в постель к нему.

Боже, я не могла поверить, что настолько увлеклась всем этим фасадом славного парня. Гейдж Бишоп мог презентовать себя как «хороший парень с золотым сердцем», но этот мужчина трахался как злодей.

При воспоминании об этом мои дамские части тела устроили генитальный эквивалент оваций стоя и непроизвольно сжались.

Мне нужно сохранять рассудок, держаться на некотором физическом расстоянии и провести остаток дня, прокручивая в памяти лучшие моменты вчерашнего вечера, находясь в безопасности у себя дома.

Разработав план, я натянула леггинсы, надела большую футболку и толстовку с капюшоном и на цыпочках вернулась в спальню. Я бросила последний восхищённый взгляд на своего личного донора оргазмов, прежде чем выскользнуть за дверь. Я не осмеливалась вздохнуть, пока не добралась до кухни. Я задержалась, чтобы стащить бутылку воды из его холодильника, а затем отправилась в прачечную за своими ботинками и сумочкой.

Я поморщилась, когда достала свой телефон и обнаружила, что заряд батареи упал до 5 процентов. Почему я не взяла с собой запасной аккумулятор или шнур для зарядки, как настоящий взрослый? Ах, точно. Наверное, это из-за СДВГ. Ха.

Оставалось надеяться, что 5 процентов хватит для звонка Хейзел, потому что я, чёрт возьми, точно не собиралась шагать пешком по фермерским угодьям, чтобы попросить родителей Гейджа подвезти меня.

Я вышла из прихожей на боковое крыльцо и как раз засовывала ноги в ботинки на верхней ступеньке, когда у меня чуть сердце не остановилось от оглушительного крика.

— Ииииии-аааааааааааа!

Неожиданный звук разрушил мои хрупкие отношения с гравитацией, и я кувырком скатилась с трёх ступенек на асфальт.

Мохнатая нога и странного вида копыто появились в поле моего зрения примерно в тот же момент, когда мой мозг осознал сильную боль в правом запястье. Ослиный нос ткнулся мне в плечо.

— Ии-аа?

— Чёрт возьми, Пепе! — простонала я, глядя на миниатюрного ослика и прижимая к груди ноющее запястье.

Внезапно ослиные ноги оказались не единственными конечностями в поле моего зрения. Появились пушистые рыжевато-русые лапы, и через долю секунды моё лицо было осыпано собачьими поцелуями.

— Нана! Прекрати... — мои протесты оборвались, пока собака одаривала меня агрессивными французскими поцелуями.

— О боже.

Это восклицание исходило не от меня, не от осла и не от собаки. Неа. Это сказала мать мужчины, с которым я чпокалась большую часть ночи.

Пеп Бишоп смотрела на меня сверху вниз, а за её головой разгорался утренний рассвет.

— Что это у нас тут?

— Я просто... — боль и смущение взбалтывали мой мозг, как яичницу. — ...не улепетывала тайком из дома своего сына после секса?

— Господи. Какого чёрта, Зои? Ты пострадала?

— О, нет, — я застонала и закрыла глаза, пытаясь защититься от образа Гейджа, одетого только в ярко-красные боксёрские трусы, который спрыгнул с крыльца и приземлился рядом со мной... и его матерью.

— Ты можешь двигаться? — спросил он, нежно сжимая мои плечи.

Ослик, казалось, тоже был обеспокоен этим вопросом и ткнулся носом мне в грудь. Нана присоединилась к нему и принялась отчаянно меня обнюхивать.

— По-моему, она повредила запястье, — сказала Пеп, оттаскивая осла и собаку на несколько шагов назад. — Я только что привела Нану. Пепе вырвался и последовал за нами. Он напугал твою... э-э... гостью.

— Твоя мама знает, что у нас был секс, — объявила я. — И у меня такое чувство, будто моё запястье горит. Этот чёртов осёл до смерти напугал меня, когда я пыталась улизнуть тайком.

Я испытывала колоссальную боль — понимаю, что это не точное измерение, но я была в драматичном настроении — но не настолько, чтобы не заметить, как Гейдж слегка поджал губы.

— Ты хочешь поговорить о том, почему ты сбегала тайком? — спросил он.

— Боже, Гейдж! Только не перед твоей м-а-м-о-й, — прошипела я, когда он помог мне сесть.

— Милая, я умею читать по буквам. Ты ещё и головой ударилась? — вмешалась Пеп.

— Я так не думаю. Но я хочу, чтобы ты знала, что это был просто секс. Обещаю, я не собираюсь становиться твоей следующей невесткой.

— Хорошо, дорогая, — сказала Пеп, погладив меня по здоровой руке. — Гейдж, почему бы тебе не пойти и не надеть какие-нибудь штаны, чтобы ты смог отвезти свою партнёршу по сексу к доктору Эйсу на рентген?

— Мне не нужен рентген. Я уверена, что это просто... временное оглушение, — я попыталась поднять запястье, чтобы продемонстрировать его функциональность, но смогла только вскрикнуть, когда боль пронзила мою руку.

— Ты покажешься Эйсу, — настаивал Гейдж. Он поднял меня и осторожно поставил на нижнюю ступеньку. Затем опустился передо мной на колени и стал завязывать шнурки на ботинках, которыми я не утруждалась в спешке своего злополучного побега. — Не двигайся, — приказал он, затем взбежал по ступенькам позади меня и скрылся в доме.