Я поперхнулась вином.

Гейдж похлопывал меня по спине, пока я не перестала кашлять в салфетку. Слёзы жгли мне глаза, а горло горело, когда я повернулась к нему.

— Зачем ей просить тебя об этом? — прохрипела я.

— Очевидно, они сблизились на почве... травмы. Лаура убеждена, что это была просто ошибка. Но она не понимает, что не имеет значения, чёрт возьми, было ли это случайно или намеренно. В результате моя сестра прикована к инвалидному креслу, а Миллер мёртв, — ровным тоном произнёс он.

Его боль была такой ощутимой, что я положила ладонь ему на плечо.

— Мне так жаль, Гейдж. Что ты собираешься делать? Подожди, почему я вообще спрашиваю об этом? Я знаю, что ты собираешься делать.

— Знаешь? — он посмотрел на меня поверх своего бокала.

— Готова поспорить на двадцать баксов, что ты уже согласился.

— Откуда ты узнала? Лаура ещё даже не знает.

Я сжала его руку.

— Потому что нет ничего, чего бы ты не сделал ради семьи, чего бы тебе это ни стоило.

Глаза Гейджа сузились.

— Ты уделяешь слишком много внимания домовладельцу, который тебя не интересует.

— Я не не заинтересована в нём. Меня интересует исключительно грязный, потный секс, — сказала я, хлопая ресницами и наклоняясь, чтобы сделать ещё глоток вина.

— Почему прямо сейчас ты единственный человек в мире, который может заставить меня улыбнуться? — спросил он.

— Мне нравится думать, что все дело в сиськах.

Настала очередь Гейджа закашляться в свой напиток. Каким-то образом ему удалось сделать так, чтобы это выглядело сексуальнее, чем у меня.

— Ты единственная в своём роде, Зои Муди.

— Так мне говорили. Что ещё у тебя на уме, красавчик?

— Что заставляет тебя думать, что есть что-то ещё?

— Ты уже принял решение представлять интересы водителя, а это значит, что ты уже разрабатываешь стратегию для этого дела. Есть что-то ещё, что заставляет тебя топить это красивое лицо в бурбоне.

Он отхлебнул из своего бокала и некоторое время смотрел прямо перед собой.

— Ты когда-нибудь натыкалась на сообщение такое количество раз, что начинала задаваться вопросом — может, стоит прислушаться?

Я фыркнула.

— Эм, ну да. Как ты думаешь, почему у меня нет отношений? Стоить встретить определённое количество людей, которые говорят тебе, что ты чересчур, или тебя слишком трудно любить, и в итоге ты начинаешь воспринимать это как факт.

Гейдж поставил свой бокал и смерил меня взглядом.

— Кто тебе сказал, что тебя слишком трудно любить?

Я рассмеялась.

— Ну, для начала, мои родители. Когда твоим собственным родителям слишком трудно любить тебя, ты понимаешь, что проблема в тебе.

Было странно думать, что теперь появилась причина, ярлык для того, что было неправильным все эти годы. Не то чтобы это что-то изменило.

— Чем больше я слышу о твоих родителях, тем меньше они мне нравятся, — сказал Гейдж.

— Они на самом деле не так уж плохи. Они сделали всё, что могли. Просто их старания были не очень хороши, — я снова угостилась вином. — Знаешь, раньше я была такой же, как все. Я хотела, чтобы кто-то увидел сквозь все мои недостатки особую, невидимую красоту, которую упускали все остальные. Я хотела, чтобы рядом со мной был человек, который заставлял бы меня думать, что всё возможно. Который мог бы поддержать меня, когда я теряла самообладание, который сглаживал бы мои недостатки, возможно, даже находил бы их очаровательными. Но не все получают такой шанс. Некоторые из нас просто слишком хаотичны для нормальности.

— Ты слишком строга к себе. Ты никогда не думала о том, чтобы покончить с этим к чёртовой матери?

Я покачала головой.

— Ты вырос с двумя парами родителей, которые любили тебя. Они, вероятно, считали тебя особым даром Вселенной. Я для своих была всего лишь обузой. Они до сих пор жалуются мне на то, как много я плакала, когда была маленькой. Как будто я пыталась разрушить их жизнь, когда была младенцем. Я стала незапланированным «сюрпризом», который разрушил все их идеальные планы с моей идеальной сестрой. Они не смогли поехать в Европу на лето, потому что я провалила математику, и мне нужно было ходить в летнюю школу. Меня отстранили на неделю от занятий в старшей школе за то, что я ударила мальчика, который засунул руку под юбку Хейзел. Я завалила курс в колледже, потому что забыла сообщить о том, что бросаю его. Зои Муди: разрушаю жизни с самого рождения.

Гейдж повернулся на стуле лицом ко мне.

— Ты не заслуживала того, чтобы чувствовать себя обузой.

Я пожала плечами.

— Ну что ж, всё выровнялось. Я была довольно сурова с ними, когда была подростком.

— Работа родителей — поддерживать своего ребёнка, а не составлять отчёт о прибылях и убытках.

— Эта фраза очень даже в твоём духе.

— Я просто рад, что ты не поинтересовалась численностью моих сперматозоидов.

— Э-э, кто-то сегодня спрашивал тебя о численности твоих сперматозоидов?

— У меня было первое свидание, — объявил он. — Первое и последнее.

— Ноль искры?

Он покачал головой.

— У меня такое чувство, будто я пошёл на свидание сам с собой, — он рассказал мне о своём кратком, но впечатляющем провале на свидании. — Из-за Джилл, Валери и Лауры в совокупности я чувствую, что вселенная бьёт меня кирпичом по голове.

— Насчёт чего? — спросила я, подперев подбородок рукой.

— Я очень целеустремлённый.

— Нееет. Кто бы мог подумать.

— Не смей принижать меня, пока у нас дискотека.

— Ты прав. Прости. Я придержу свои оскорбления при себе до конца.

Гейдж нахмурил брови.

— Я начинаю думать, что, возможно, у меня проблема с приоритетами.

— В каком смысле?

— Всё, что я делаю, помогает мне стать на шаг ближе к следующей цели. Я ставлю успех превыше всего. Но что, если я упускаю то, что действительно важно? Валери сказала, что если бы она уделила своим девочкам хотя бы десять минут, чтобы поиграть, то не оказалась бы на той дороге. Лауры бы вообще там не было, если бы она поспала подольше, как хотел Миллер, но она хотела втиснуть в свой график дополнительную тренировку. Я бы принял такое же решение. Заверши, поставь галочку, двигайся дальше.

— Я понимаю, как это может не давать тебе покоя.

Он посмотрел на меня с подозрением.

— Разве это не тот момент, когда ты говоришь мне, насколько хорош твой выбор?

— Мой? — я расхохоталась. — Гейдж, моя жизнь — самый натуральный бардак.

— Я предпочитаю называть тебя человеком-катастрофой.

— Я серьёзно. Вчера кое-что случилось, а сегодня случилось ещё кое-что, и теперь я полна надежд, но в то же время расстроена, взбешена и напугана.

— Так много чувств по поводу того таинственного происшествия, которое произошло. Ты собираешься объяснить?

— Я... я пока не знаю, как говорить об этом по-умному.

— Мне нужен разговор, а не диссертация, Зои. И даже не пытайся думать о том, чтобы отмазаться, потому что я только что открыл тебе свою душу. Так что по закону ты обязана поделиться.

— Совершенно уверена, что закон так не работает.

— Это я тут юрист. Тебе просто придётся мне поверить.

— Я узнала странные новости. И я не знаю, что с этим делать, и вроде как заморачиваюсь по этому поводу, — призналась я.

Гейдж сидел, ожидая и наблюдая.

Когда я не продолжила, он потянулся ко мне, и на долю секунды мне показалось, что он собирается заключить меня в объятия и зацеловать до умопомрачения. Вместо этого он постучал пальцем по диско-шару на моём кулоне.

Я сделала глубокий вдох и позволила словам вылететь, как воздух из сдувающегося шарика.

— Ладно. Вчера я отправилась донимать Опал по поводу написания книги, а вместо этого она просто накричала на меня и сказала, что я нейро-отличная. Что не должно было стать для меня новостью. Она подошла к этому довольно сурово, потому что она психотерапевт на пенсии, а я думаю, когда ты на пенсии, вежливость не обязательна. Но также это дало мне, типа… Я не знаю. Чувство надежды. Потому что если есть причина, по которой мне так трудно быть нормальной, может быть, я действительно смогу что-то с этим сделать и решить некоторые из более серьёзных проблем. И, судя по вчерашней «кроличьей норе» и сегодняшнему экстренному сеансу с психотерапевтом, который не является Опал, мне кажется, что это может быть причиной почти всего, с чем у меня возникали сложности. Но в то же время я уже столько раз терпела неудачу, что не хочу позволять себе надежду.