— Тебе понравится. Обещаю, — заверил меня Гарри, подмигнув.

Я застонала.

— Это самое странное давление со стороны сверстников, которое я когда-либо испытывала.

— Просто протяни руку, — посоветовала Айла.

— Как моя жизнь дошла до такого? — причитала я, протягивая полную сухих гранул ладонь животному с фермы, которое было достаточно большим, чтобы растоптать меня и даже не заметить. Я буду очень скучать по этой руке, когда её откусят.

Пердобластер 2000, голштинская корова с абсурдной кличкой, неуклюже двинула своё чёрно-белое тело в мою сторону. Я машинально сделала два шага назад, что только заставило корову прибавить скорость.

— Она не причинит тебе вреда, — пообещал Уэс, пытаясь скрыть своё веселье.

— Если только она случайно не наступит на тебя. Она весит чёртову тонну, — предупредил Гарри, когда приближающаяся корова прижала меня к забору пастбища.

Я крепко зажмурилась, готовясь встретить конец своей жизни. Я всегда знала, что моя кончина будет связана с домашним скотом.

— Я передумала! Я не хочу быть городским публицистом!

Вот из-за чего я оказалась в такой ситуации. Фрэнк и Пеп настояли на том, чтобы устроить мне экскурсию по их владениям, поскольку я собиралась помочь им открыть их некоммерческую ферму-приют. Было воскресенье, и дети Лауры вызвались провести экскурсию, которая неминуемо закончится моей трагической гибелью.

Но ожидаемого сминания так и не последовало. Только влажное, бархатистое прикосновение к моей ладони. Я приоткрыла один глаз и увидела, что корова аккуратно поедает гранулы с моей руки.

— Ооу! Пердобластер 2000 знает, что ты нервничаешь, и ведёт себя мягко, — заметила Айла.

— Пока корм для коров не закончится, и тогда она съест всю мою руку, — сказала я, готовясь к нападению.

— Дедушка называет её терапевтической коровой, потому что она понимает, когда тебе грустно, страшно или когда ты хочешь поиграть, — объяснил Гарри. — Когда я провалил экзамен на вождение, она чуть не раздавила меня, пока мы сидели в поле.

— Не самое подходящее время делиться этой историей, бро, — заметил Уэс.

С едой было покончено, и Пердобластер уставилась на меня спокойными карими глазами.

— Му?

— Ааа! Скажите Хейзел, что я хочу, чтобы меня кремировали! — закричала я, закрывая голову руками.

И снова, как я и ожидала, убийства домашним животным не произошло.

Айла хихикнула.

— Она просто хочет, чтобы ты её погладила.

— Как собаку? — спросила я.

— Да. Просто думай о ней как о большом Мелвине, — предложил Гарри.

— Я не собираюсь гладить живот этой штуки, — ответила я, с ужасом глядя на вымя. Я не хотела выяснять, сколько сосков у коровы.

Как по команде, гордо подбежали Мелвин и Бентли, бигль Фрэнка и Пеп, и каждый держал палку, которая лучше подошла бы другому. Гарри вытащил крошечную веточку из массивной пасти Мелвина, а Уэс взял покрытую листвой ветку у Бентли. Мальчики зашвырнули обе палки поглубже на пастбище, и собаки с радостным лаем бросились за ними.

Я осторожно погладила Пердобластера по носу. Хм. Кто знал, что коровы такие мягкие и пушистые? Это было... не ужасно. Корова вздохнула и подалась навстречу моей руке.

— Смотри! Ты обзаводишься друзьями, — прокомментировала Айла.

— Хочешь познакомиться с новыми альпаками? — предложил Уэс.

— Осторожно. Они часто плюются, — предупредил Гарри.

— Я воздержусь от альпак. Итак, что вы, ребята, делаете на ферме в это солнечное весеннее воскресенье? — спросила я, продолжая гладить гигантскую корову.

Когда я была подростком, я проводила воскресенья в кофейнях, влюбляясь в бариста, или в гостях у друзей, влюбляясь в их старших братьев. Но даже я должна была признать, что фермерская жизнь в Стори-Лейке не лишена определённой эстетической привлекательности. Апрельское солнце согревало холмистые зелёные пастбища. На деревьях красовалась свежая листва. А небо было таким голубым, какого я никогда не видела дома. Здесь весна ощущалась совсем по-другому, чем на Манхэттене, где сезон традиционно отмечался исключительно возвращением сарафанов и пыльцы на припаркованных автомобилях.

— Семейный рабочий день, — сказал Гарри, забираясь на верхнюю перекладину забора.

— Мы берём на себя одно воскресенье в месяц, чтобы прийти и помочь по хозяйству. Дяди берут на себя другое воскресенье. Мама с папой всегда говорили, что хотят, чтобы мы понимали ценность тяжёлой работы, но мы решили, что им нравилась идея бесплатной няни. Дедушке и бабушке это нравилось, потому что это бесплатный детский труд, — объяснил Уэс, похлопав корову по заду.

— А что вы все от этого получаете? — Пердобластер переступила с ноги на ногу и прислонилась ко мне, пока я почёсывала её за ушами.

— Обед, — сказали они вместе.

— И приятно помогать, гулять на свежем воздухе и всё такое, — добавила Айла. — К тому же, управлять трактором было довольно весело.

— У неё это хорошо получается, — сказал Гарри. — Она единственная из нас, кому дедушка разрешает парковать его в амбаре.

Его гордость за способности сестры задела меня за живое. Я не могла вспомнить, что хорошего в последний раз говорила обо мне моя родная сестра. Чёрт, я даже не могла вспомнить, когда мы в последний раз переписывались.

— Ты умеешь водить трактор, но у тебя ещё нет водительских прав? Может, Кэму стоило нанять тебя, чтобы ты научила Хейзел водить машину, — пошутила я.

Айла усмехнулась.

— Он пытался. Ему не по карману мои расценки.

— Так что вы, ребята, думаете об идее фермы для спасённых животных? — корова отвернулась от меня, чтобы пощипать траву у моих ног, пока я гладила её по спине. Её хвост дёргался и подпрыгивал — надеюсь, от счастья.

— Я думаю, это потрясающе. Мы с бабушкой всегда хотели лошадей, и теперь мы сможем приютить нескольких, — сказал Уэс, приветствуя собак, когда они примчались обратно, на этот раз с одной палкой нормального размера на двоих.

— Для дедушки это тоже хорошо, — сказал Гарри. — После того, как у него случился инсульт, ежедневная работа на ферме стала для него непосильной задачей. Поэтому они сдали часть полей в аренду другому фермеру и сосредоточились на животных. Я знаю, что он скучает по работе. Занимаясь спасением животных, они могут нанять добровольцев, которые будут помогать с физическим трудом.

— Если дедушка научится делегировать полномочия, — заметил Уэс.

— Мы, Бишопы, чертовски упрямы, — с гордостью сказал Гарри.

Наш разговор прервал оглушительный рёв.

— Господи! Что это, чёрт возьми, такое? — спросила я, сбитая с толку.

— Это Пепе, — сказала Айла. — Пойдём! Ты должна с ним познакомиться. Он такой милый, что я просто не могу этого вынести.

— Кто или что такое Пепе? — спросила я, следуя за подростками и собаками с одного пастбища на другое.

Гарри приложил ладони рупором ко рту и закричал.

— Сюда, Пепе!

Раздался ещё один ужасный визгливый крик, и в поле зрения галопом влетел маленький серый комочек.

— Это Пепе. Он мини-ослик, — сказал Уэс.

— Хейзел назвала его Пепе в честь какого-то фильма под названием «Роман с камнем». Что-то там про «моего маленького мула»? — сказала Айла.

Я ахнула.

— Ты никогда не смотрела «Роман с камнем»? Ты бедный, обездоленный ребёнок.

Пепе выглядел так, словно у него была голова от осла обычных размеров, прикреплённая к бочкообразному туловищу, и короткие, как спички, ноги. И его зубы. Боже милостивый, его зубы. Пожелтевшие зубы выглядели так, словно могли перегрызть человеческую ногу меньше чем за четыре секунды.

Собаки с энтузиазмом приветствовали осла.

— Обычно ослам небезопасно находиться рядом с собаками, потому что их разводят для защиты других животных от хищников, таких как лисы и койоты. Поэтому они склонны пинать и топтать всё, что имеет схожий размер, — объяснил Гарри.

— Господи Иисусе, — сказала я, нервно подходя к Бентли. Мелвин был размером с компактную машину и, вероятно, сумеет постоять за себя, но бигль определённо мог подвергнуться затаптыванию.