— Ты очаровательна.

Я сморщила нос, хотя мой желудок сжался, как на американских горках.

— Я прекрасно осознаю своё очарование. Чего я не знаю, так это не опускаю ли я свою лучшую подругу до своего уровня, вместо того чтобы помочь ей осуществить её мечты. Кроме того, у тебя красивая улыбка.

— Я прекрасно знаю, какая у меня красивая улыбка. И Хейзел повезло, что у неё есть ты. Никто не позаботится о том, чтобы помочь ей добиться успеха, больше, чем ты. Я видел, как ты держала её за руку. Я видел, как ты надирала ей задницу. Я видел, как ты радовалась громче всех, когда она выигрывала. Этот парень — идиот. Он был её мужем и относился к ней как к товару. Ты бы сделала для неё всё, что угодно, и я не могу представить себе лучшего качества, которое могло бы быть у агента. Любой воображаемый недостаток, о котором ты беспокоишься, ты с лихвой восполняешь преданностью, любовью и чертовски усердным трудом. А теперь перестань тратить время, беспокоясь о мнении придурка, который носит мокасины для вождения.

Я рассмеялась и тут же пожалела об этом, когда у меня снова начала раскалываться голова.

— Ой. Спасибо за дискотеку и за надирание задницы.

Гейдж протянул руку и взъерошил мои растрепанные волосы.

— Подожди здесь. Я попробую найти твой ибупрофен.

— Спасибо, — крикнула я ему вслед. Не успела я закрыть глаза, как матрас снова просел. Это была Хейзел, радостно прижимавшая к груди две подушки.

— Я видела вас двоих в постели, — шепотом прокричала она.

— Господи, Хейз, — сказала я, хватая одну из подушек и накрывая ей свою голову. — Он собрал мою кровать и уложил матрас. Мы решили сделать перерыв.

— Горизонтальный перерыв. С сексуальными улыбками и долгими взглядами. Было похоже, что вы говорили о чём-то серьёзном.

— Мы обсуждали мокасины для вождения.

— Хм. Я думаю, вы обсуждали что-нибудь более значимое и достойное арки персонажей. Например, он героически успокаивал твои страхи перед началом новой главы в жизни.

— Не знаю, почему я тебя терплю, — простонала я в подушку.

— Ооо! А что, если бы у тебя свело мышцы, и он предложил бы тебе их помассировать? Бедро — это не слишком сексуально для начала повествования?

— Хейзел! — я застонала от раздражения.

Она улыбнулась и швырнула свою подушку мне на живот, прежде чем свернуться калачиком рядом со мной.

— Я знаю, это эгоистично, но я так рада, что ты здесь и остаёшься.

— Временно, — сказала я, накручивая её хвостик на палец.

— Я согласна на такой вариант. Я чувствую, что это место может быть немного волшебным, и теперь твоя очередь.

— Боже мой. Я не собираюсь влюбляться в Гейджа и находить здесь счастливый конец, достойный любовного романа.

Внезапно в поле моего зрения появилось рыжеватая мохнатая мордашка Наны, которая присоединилась к нам на кровати. Решив, что она — неотъемлемая часть девичьего времяпрепровождения, она свернулась калачиком у моей головы и зарылась лицом в мои волосы.

— Это не обязательно должен быть Гейдж, но это было бы так удобно для меня, — настаивала она. — И его собака явно любит тебя.

Я потянулась, чтобы погладить Нану.

— Нана также любит фонарные столбы. Не принимай её мнение слишком серьёзно. Хейз?

— Да?

— Как ты думаешь, тебе было бы лучше без меня? Я имею в виду, если бы мы остались подругами, но у тебя был бы агент с большим... опытом?

Хейзел села, и на её лице отразился ужас.

— Откуда, чёрт возьми, тебе пришла в голову такая идиотская идея?

— От тупицы.

— Мы в этом вместе. И да, мы обе совершали ошибки. Если ты ищешь совсем свежий пример, давай рассмотрим, как я позволяла тупице целых два года рушить мой боевой дух, пока от моей карьеры не осталось почти ничего, что можно было бы спасти, в то время как ты была рядом со мной и переехала вдаль от всего, что ты любишь, чтобы помочь мне справиться с этим. Не позволяй ни одному слову, слетевшему с языка моего бывшего мужа, задеть тебя за живое.

— Уф. Кто рассказал тебе о Джиме? — спросила я. Нана подвинулась и накрыла моё лицо своим подбородком, отчего у меня как будто появилась борода из собачьей морды.

— Валентино. И Джамиля. И Сара. Жаль, что я не видела, как он до конца вечера втягивал водку носом. Ты хороший друг, Зои. И это делает тебя ещё лучшим агентом.

Я повернула голову, насколько позволял вес собачьей морды.

— Я не уехала от всего, что люблю.

Хейзел приподняла бровь над оправой очков.

— О?

Я указала на неё.

Она указала на себя, и её глаза затуманились.

— Я?

— Да, и у меня жуткое похмелье, так что я была бы признательна, если бы ты держала себя в руках, чтобы нам не пришлось переживать полноценный драматичный момент. Я так обезвожена, что могу умереть, если у меня выступят слёзы.

— Ладно. Я справлюсь с этим, — она драматично шмыгнула носом и помахала руками перед лицом.

— Ты знаешь, это работает лучше, когда ты без очков.

— Я тоже люблю тебя, Зо.

Мы как раз приходили в себя после нашего не-момента, когда Гейдж вернулся с бутылочкой ибупрофена и стаканом воды.

— Нашёл его в пакете с удлинителями и зарядными устройствами для телефона.

Хейзел ткнула меня пальцем.

— Я же просила тебя позволить мне помочь тебе собраться.

— Тебе нужно писать книгу. Это важнее.

— Что ж, я чувствую вдохновение, — многозначительно сказала она, переводя взгляд с меня на Нану и обратно. Хвост Наны застучал по матрасу.

Кэм просунул голову в дверной проём.

— У меня внизу проблема средних размеров, — сообщил он.

— О боже! Это не из-за коробок с надписью «обувь», нет? — спросила я. По моим приблизительным похмельным подсчётам, у меня было несколько тысяч долларов потрясающей обуви, которую я могла бы продать.

— Ты должна увидеть это сама.

Я проглотила воду и ибупрофен, выходя через парадную дверь на солнечный свет.

Дело оказалось не в коробках с обувью. Всё было намного, намного хуже.

Леви стоял на тротуаре, скрестив руки на груди, и не сводил глаз с моей машины. Грузчики выстроились в ряд у задней части грузовика для переезда, каждый из них вооружился мобильным телефоном и снимал происходящее на видео.

— Что происходит? — спросила я.

Леви посмотрел в мою сторону.

— Хорошая новость в том, что я временно починил твою защёлку на откидном верхе. Тебе нужно отогнать машину в мастерскую для постоянной починки.

— Спасибо, Леви. Я твоя должница. Какие плохие новости?

Кэм указал на мою машину.

— Он не закрыл крышу после того, как починил её, отсюда и твоя проблема.

— Серьёзно? Чёрт бы тебя подрал, Гусь! — взвизгнула я.

Орлан примостился на последней коробке, стоявшей на моём пассажирском сиденье. Картонные клапаны коробки были открыты, и в клюве птицы был ярко-розовый бюстгальтер с крошечными стразиками. Это был один из моих самых хороших бюстгальтеров. Мой любимый бюстгальтер.

Гейдж и Кэм подошли ко мне. Кэм рассмеялся, в то время как Гейдж изо всех сил старался скрыть своё веселье.

Я застонала.

— Он пускает свои орлановые микробные слюни на бюстгальтер за триста долларов! — я планировала продать этот бюстгальтер, но кто его купит, если на нём будут следы от клюва орлана?

Я двинулась в сторону этой жутковатой сцены, но вмешался Гейдж. Он взял меня за плечи и отвёл назад.

— Учитывая, как тебе везёт с животными, я бы предпочёл, чтобы ты не связывалась с белоголовым орланом.

— Но этот мудак собирается сожрать мой лифчик! — я через плечо Гейджа замахала руками на птицу. — Бросай лифчик и улетай, Гусь, или я позабочусь о том, чтобы каждому туристу при въезде в городскую черту выдавали зонт, и ты никогда больше не сможешь ни на кого насрать!

Гигантская птица посмотрела на меня так, словно обдумывала мою угрозу.

Кэм и Леви зашлись мужественно-истеричными хрюкающими смешками.

— Не помогаете, ребята, — пожаловался Гейдж, прежде чем снова переключить своё внимание на меня. — Не двигайся.