— Хейзел не единственная, у кого богатое воображение, — отметила она.

— Пошли, — раздражённо отозвался я.

Зои помахала на прощание Деклану, который металлическим угольником выравнивал папки на своём столе, чтобы они лежали идеально ровно. Нана развалилась животом кверху в лучах солнца и храпела, всё ещё держа мягкий игрушечный молоток во рту.

Я придержал дверь для Зои и указал на лестницу.

— Мы поднимаемся.

— Я бы хотела внести изменения в свой список и включить в него восемь крольчат, которых ты спас на обочине дороги, или твою коллекцию скаутских значков.

— Ты абсурдна, — сообщил я, подталкивая её к первой ступеньке.

Она начала подниматься по лестнице.

— Стена, где на клейких листочках написаны все комплименты, которые тебе когда-либо делали?

— Нет.

— О-о-о! Я знаю, — выдала она, разворачиваясь на ступеньке чуть выше меня. — Это слайд-шоу из селфи с каждой пожилой женщиной, которой ты когда-либо помогал перейти улицу!

— Определённо нет. Иди, — не подумав, я положил руки ей на бёдра и подтолкнул вперёд. Ощущение её изгибов под моими ладонями на мгновение заставило мой мозг отключиться. Что, чёрт возьми, я творил? В данный момент она была моей клиенткой. Неофициальной клиенткой, которая не платит, но правила есть правила.

Зои снова начала подниматься, и я опустил руки.

— Как насчёт записной книжки со всеми случаями, когда тебя останавливали копы, просто чтобы сказать, какой ты хороший водитель? — настаивала она.

— Ты говоришь, что не любишь обязательства, но посмотри, как ты привержена этой затее, — прокомментировал я, когда мы поднялись на второй этаж.

— Я многогранная женщина, — радостно сказала Зои. — И ты, кажется, держишься молодцом.

Я проводил её до двери и достал ключи.

— Оскорбления — это язык любви в моей семье. Я к этому привык.

— Мне нравится твоя семья. Они не отстой.

— Это ложное предположение. Они абсолютно отстой. Просто они отстой в забавной и очаровательной манере, а не в эмоционально травмирующей манере.

Зои склонила голову набок и пытливо посмотрела на меня.

— Ты хоть понимаешь, как тебе повезло?

— Понимаю. Не знаю, известно ли тебе об этом, но я и мои братья — приёмные дети. Наши родители умерли, когда мы были маленькими.

Зои кивнула.

— Хейзел рассказала мне. Не то чтобы она разбалтывала всю историю вашей семьи или что-то в этом роде. Просто мы много о чём говорим.

— Ничего страшного. Здесь все говорят. Нас разделили по разным приёмным семьям. Я оказался здесь с Фрэнком и Пепом Бишопами. Когда они узнали, что у меня есть два старших брата, они перевернули небо и землю, чтобы воссоединить нас. И вот мы все здесь. Я мало что помню о наших биологических родителях, но знаю, как мне повезло, что я Бишоп, — я открыл дверь и махнул рукой, приглашая её войти.

Зои осторожно шагнула внутрь.

— Это пустая комната. Должен сказать, я разочарована.

— Да, но это может быть твоя пустая комната в твоей пустой квартире, если ты перестанешь раздражать домовладельца.

В зелёных глазах вспыхнул интерес. Её брови удивлённо изогнулись.

— Оооо. Я закончила разочаровываться.

— Теперь тебе не хочется дерзить? — поинтересовался я самодовольно.

— Гейдж, это в два раза больше моей квартиры на Манхэттене.

Мне понравилось, как прозвучало моё имя в её устах, и признание этого вызвало у меня желание ударить себя по лицу. Она мне не подходила У меня не должно возникать ни одного из этих чувств. Почему, чёрт возьми, я не мог это запомнить?

— Здесь всё несколько дешевле, — сказал я.

— Что это за комната? — спросила Зои, проходя через застеклённый проход из гостиной в помещение, расположенное рядом с кухней.

— Это то, что мы, жители не-Нью-Йорка, называем столовой.

Она постучала пальцем по подбородку.

— Хм. Комната только для того, чтобы поесть? Что я тогда буду делать на диване?

— Что ты думаешь об огромных туалетных столиках в ванной? — спросил я.

— Я думаю, тебе стоит продолжать говорить, симпатичный потенциальный арендодатель.

— Флирт не даст тебе скидки на аренду, поскольку уже подтверждено, что мы не заинтересованы друг в друге.

— Знаешь, кто заинтересован в нас как в паре? — спросила Зои, направляясь прямиком к двери ванной. — Хейзел. О мой Бог. Он огромный! — радостно объявила она и оглянулась на меня, широко улыбаясь.

— Что я говорил о флирте? — спросил я, прислонившись к дверному косяку. — Почему Хейзел заинтересована в нас? Кэм и до неё добрался?

Зои запрыгнула на край туалетного столика, болтая ногами.

— Зацени. Она думает, что для книги, которую она пишет, ей нужно вдохновение из реальной жизни, и она пытается придумать роман между нами двумя.

— Откуда у неё эта идея?

— От того, что я сказала ей, что ты меня не интересуешь.

— Вы говорили обо мне? Что-то не похоже на отсутствие интереса.

Она закатила глаза.

— Вот тебе и эго Бишопов. Я знала, что оно не может быть так уж глубоко спрятано. В любом случае, я просто хотела тебя предупредить. Если ты увидишь, что за твоими мусорными баками прячется брюнетка-автор любовных романов, которая пытается навязать тебе романтические отношения, то теперь ты знаешь, почему. Как её агент, я была бы признательна, если бы ты подыграл ей, чтобы она могла начать достигать своих целей по количеству слов.

— Какое подыгрывание ты здесь подразумеваешь?

— Не снимай штанов, герой-любовник. Я, может быть, и согласилась бы провести с тобой одну ночь, но тогда ты был бы загипнотизирован моим телом и начал бы ходить за мной по городу, умоляя о ещё одной ночи.

— Кто-то сегодня проснулся дерзким, — заметил я.

Она оглядела отремонтированную ванную и принюхалась.

— Почему всё пахнет новым? Свежая краска, новый ковёр, — она спрыгнула со стойки и отдёрнула занавеску на ванной. — Ага! Новая плитка.

— Потому что это и есть новое.

— Гейдж.

— Зои.

— Ты переделал эту квартиру для меня?

Я подумывал о том, чтобы солгать. Потом я подумал о том, что заслуги за все самые лучшие подарки приписывались Санта-Клаусу.

— Я так и сделал. Квартира пустовала, и я использовал её для хранения вещей, — признался я.

Зои снова оглядела крошечную комнату.

— Это самое приятное, что кто-либо когда-либо делал для меня. Буквально за всю мою жизнь. И я тебе даже не нравлюсь.

— Дело не в том, что ты мне не нравишься, — раздражённо сказал я. — Мне просто не нравится проводить с тобой время.

— Ты засранец, — сказала она со смехом. Затем поднялась на цыпочки и чмокнула меня в щёку. — А теперь прошу меня извинить, я буду безжалостно оценивать вместительность шкафа.

Зои обошла меня и вышла из комнаты, оставив после себя аромат кокоса и обжигающее ощущение в том месте, где её губы коснулись моей кожи.

Бл*дь. Это не хорошо. Я играл с огнём, а я никогда не играл с огнём.

— Боже мой, я могла бы уместить здесь почти весь свой гардероб, — завизжала она в спальне.

Я взглянул в зеркало на туалетном столике и изменил выражение лица, чтобы выглядеть менее огорошенным.

— Возьми себя в руки, Бишоп, — сказал я своему отражению, прежде чем отправиться за ней.

— Мне понадобятся здесь несколько полок и аренда на три месяца, потому что мы оба знаем, что на год я здесь точно не останусь, — крикнула Зои из шкафа.

— Девять месяцев, — парировал я.

Она сделала пируэт к дверному проему шкафа.

— Это в восемь раз больше, чем мой гардероб в городе.

— Я же говорил тебе, что Стори-Лейк не так уж плох.

— Он определённо начинает привязываться ко мне…как грибковая инфекция, — призналась она.

Она шутила, но Стори-Лейк умеет зацепить человека.

— Из окон столовой открывается частичный вид на озеро, а из кухни есть задняя лестница, которая ведёт прямо к парковочному месту, — объяснил я. — Может быть, если ты не будешь такой уж занозой в заднице, твой домовладелец поможет тебе донести продукты.