— В извинениях нет необходимости, и я ценю, что ты принесла напитки, — сказал я, когда Нана подскочила к Зои и ударила её по коленям мягкой игрушкой-молотком.

— Здравствуй. Да, прости. Я должна была сначала поприветствовать тебя, Нана, — сказала Зои, наклоняясь, чтобы осторожно погладить мою собаку. — Ах, вот бы иметь уверенность золотистого ретривера, который верит, что все рады встрече с ним.

Нана оценила её усилия настолько, что бухнулась на спину, чтобы открыть Зои доступ к животу.

— Эм, я не знаю, что делать с этой частью твоего тела, — сказала она.

Я взял свой кофе и передал поднос с напитком Деклану.

— Ей нравится, когда ей гладят животик, — сказал я, демонстрируя это.

Зои неуверенно последовала моему примеру и погладила Нану.

— О боже. Почему у неё так много сосков?

— Почему бы нам не начать? — предложил я. Я подумывал о том, чтобы протянуть руку и помочь ей подняться, но решил, что чем меньше физического контакта, тем лучше.

Мы поднялись вместе, не касаясь друг друга, но наши взгляды встретились.

— Почему ты так пялишься? — спросил Деклан, разглядывая нас с дискомфортно близкого расстояния. Не желая оставаться в стороне, Нана втиснулась между нами, виляя хвостом и повизгивая молотком. — У неё что-то застряло в зубах?

— Я не пялюсь, — возразил я, защищаясь.

— У меня что-то застряло в зубах? — спросила она, проводя пальцем по дёснам.

— С тобой всё в порядке.

— Хочешь, я принесу зубную нить к тебе в кабинет? — заботливо предложил Деклан.

— Спасибо, Деклан. Зубная нить не нужна. Пойдём? — я указал в сторону своего кабинета, стараясь держаться подальше от неё.

— Ты уверен, что у меня ничего не застряло в зубах? — поспешно спросила Зои, когда мы уселись за стол напротив друг друга. — Потому что однажды я провела целую презентацию для отделов маркетинга и продаж, и всё это время между моими видимыми зубами застряло по нескольку зёрнышек чиа, и никто мне об этом не сказал.

— У тебя в зубах ничего нет. Так вот, я не увидел в контракте никаких поводов насторожиться, но это потому, что я, как городской адвокат, составлял его, — если я буду поддерживать профессиональный разговор, я не буду думать о её комментариях насчёт секса на одну ночь, как думал каждый день, начиная с выходных.

— Как это похоже на конфликт интересов, — поддразнила она.

— Поскольку ты не платящий клиент, и я делаю это по доброте душевной, я подумал, что ты не будешь возражать. Какие у тебя есть вопросы?

— Что это за трофей? — спросила она, указывая на одну из полок книжного шкафа.

— Чемпионы штата по бейсболу в старшей школе. Выпускной год. Вернёмся к контракту.

— У тебя здесь настоящая атмосфера капсулы времени, — заметила она, затем встала и прошлась по комнате со своим стаканчиком кофе.

Это правда. В дополнение к необходимым научным степеням, учебникам по юриспруденции и непритязательным офисным картинам я добавил несколько личных деталей. Семейные фотографии, вырезки из газет в рамках и другие сувениры занимали полки и стены.

— Мне нравится держать при себе то, что важно для меня.

— Ты поэтому решил остаться и играть в героя родного города? — спросила она, ковыряя витрину с гвоздём, взятым с нашей первой с братьями работы.

— Когда я сказал «вопросы», я имел в виду вопросы о твоём контракте.

— Ты получил возможность расспросить меня о моей работе. Теперь моя очередь.

— Тогда да. Я никогда не планировал переезжать. Я всегда намеревался остаться в Стори-Лейке.

— Строительство по утрам, а после обеда юридическая практика для маленького городка всегда были частью этого плана? — спросила она.

— Я думал, что буду адвокатом на полную ставку. Но, несмотря на то, что иногда мои братья ведут себя как настоящие придурки, мне нравится работать с ними. Это лучшее из обоих миров.

— Какие юридические головоломки ты решаешь здесь, в Стори-Лейке?

Я откинулся на спинку стула и изучал её, пока она рассматривала семейную фотографию со свадьбы Лауры.

— В основном семейное право. Наследственные дела, разводы, соглашения об опеке. Иногда подворачивается судебное разбирательство, чтобы я не расслаблялся, а ещё есть обязанности городского адвоката, которые сводятся в основном к контрактам и подзаконным актам.

Она вернулась к столу и села.

— Итак, что ты делал сегодня?

— Я поработал прорабом в бунгало «Гавани» и осмотрел три кухни. Затем я встретился с электриком в четвёртом коттедже, чтобы выяснить, почему, чёрт возьми, лампочки на туалетном столике мигают каждый раз, когда в спальне включается потолочный вентилятор. Я заскочил в универмаг, пристроил несколько полок на складе для Лауры, а потом меня уговорили помочь отцу на ферме — починить участок забора, через который на прошлой неделе пробежали коровы. Нана вывалялась в какой-то иномирной смеси дерьма сельскохозяйственных животных, так что мне пришлось облить из шланга её, а потом и себя. После этого я съел сэндвич и принял душ дома, встретился с клиентом в Доминионе, отправил три предупреждения о пиратстве местному автору любовных романов, который останется неназванным, и ещё раз просмотрел твой контракт. Сейчас я веду светскую беседу с женщиной, в расписании которой указано, что у неё есть для меня сегодня только тридцать минут, и мне нужно пройтись по контракту, чтобы я мог ей кое-что показать.

— Ничего себе. Во-первых, мои пятичасовые планы были перенесены... после того, как я поняла, что неправильно записала их в календаре. Во-вторых, у меня в голове уже промелькнуло шесть разных идей о том, что ты, возможно, захочешь мне показать, и три из них невероятно непристойные.

Она флиртовала со мной, и разумным и логичным шагом было бы положить этому конец.

— Тебе просто придётся набраться терпения и выяснить самой.

Христос. Вот вам и умные решения.

— Уф. Терпение, — она произнесла это так, словно это было матерное слово.

— Вернёмся к твоему контракту, — сказал я, указывая на бумаги, разложенные передо мной. — Полагаю, тебя беспокоит его длина.

Она оперлась локтем о мой стол, подперев ладонью подбородок.

— Меня очень беспокоит длина. О какой длине мы говорим?

— Двенадцать.

Зои моргнула и опустила руку.

— Двенадцать? Ты кто? Наполовину жеребец?

(12 дюймов, если вы подумали о том же, о чём Зои — это 30 см, — прим)

Супер. Теперь я вёл себя неподобающе. Мне нужно вернуть всё на профессиональный уровень.

— Месяцев, — быстро ответил я. — Контракт рассчитан на двенадцать месяцев.

Она откинулась на спинку стула, выглядя забавляющейся.

— Ты меня подловил. И буду честна. Я не читала контракт. Это шесть страниц юридической тарабарщины. Раньше я полагалась на очень дорогого, очень терпеливого адвоката, которого больше не могу себе позволить. Я едва смогла сосредоточиться, чтобы распечатать это.

Она выглядела смущённой, как будто ожидала, что я её отчитаю.

— Зои, никто, кроме юристов, не любит читать контракты. Вот почему ты здесь. Я пройдусь по пунктам и переведу всё это на нормальный английский.

— Английский, понятный семилетнему ребёнку?

— Да.

На её прекрасном лице заплясало облегчение.

— Спасибо.

Мы обсудили детали соглашения, не столкнувшись с какими-либо серьёзными препятствиями и не скатившись снова к флирту.

— Итак, я уточню формулировки результатов, а ты дашь мне знать, чего хочешь по срокам, — резюмировал я.

Она прикусила нижнюю губу.

— От мысли, что я проведу здесь целый год, у меня начинается сыпь.

— У меня было такое предчувствие, — сухо сказал я. — Подумай об этом денёк и перезвони мне. Дариус собирается проявить гибкость, тем более что он уже в восторге от твоей идеи Читательского Уик-энда.

Она усмехнулась.

— Супер. А теперь, не мог бы ты показать мне свою змею в брюках или свою коллекцию памятных тарелок в шведской королевской тематике?

— Вот на каких вариантах ты остановилась?