Я распила на прощание слишком много бутылок вина со своей кузиной Инез и миссис Ньювилл. Будучи в состоянии алкогольного опьянения, я импульсивно купила коробку любимых сигар Эрла Уиггенса и заказала экспресс-доставку их к нему домой. Я не только слишком поздно обнаружила, что они неприлично дорогие, но и забыла указать своё имя на карточке, в результате чего не получила никакого прока от этого неприлично дорогого подарка.

Мои финансовые и тактические сожаления усугублялись мучительным похмельем, во время которого я брала свою арендованную машину. Я намеревалась взять скромный, практичный внедорожник. Вместо этого я запала на совершенно непрактичную древнюю Mazda Miata с откидным верхом. Последний владелец был водителем-курьером, поэтому у машины скрипели тормоза, а в салоне слегка пахло жареным луком, но я просто опустила верх и выпустила воздух, пока резво передвигалась по городу. Кроме того, к тому времени, когда снова наступит зима, меня здесь уже не будет, так что не было необходимости беспокоиться о заднем приводе в заснеженной Пенсильвании.

Я всё ещё не присмотрела квартиру в Стори-Лейке. Но это следующий пункт в моём списке... после сегодняшнего вечера.

В перерывах между другими обязанностями я провела много незапланированных часов, работая над своей первой презентацией для городского совета в качестве официального представителя Стори-Лейка по связям с общественностью. Ну, настолько «официального», насколько это было возможно, учитывая, что я до сих пор не ознакомилась с контрактом и не подписала его. Это тоже числилось в моём списке.

Я, запыхавшись, вбежала в парадные двери «Отброшенных Копыт». Все три зала для просмотра были открыты, чтобы вместить толпу. С тех пор, как «Гавань» начала принимать жителей, посещаемость городских собраний увеличилась втрое. Судя по всему, пожилые люди любили алкоголь и городские дебаты.

Кстати, об алкоголе: я опоздала на сегодняшний фруктовый пунш с водкой, собиравший средства для женской волейбольной команды. Продажа алкоголя прекратилась, когда началось собрание. Так что я лишилась шансов выпить стаканчик для храбрости.

Местная группа «Певчие Птицы Стори-Лейка», исполнявшая а-капелла, как раз заканчивала свою официальную композицию, означавшую начало собрания, когда я заметила пустой стул в центре комнаты между Билли и Гейджем. Я не была в восторге от Гейджа — его общее неодобрение в мой адрес не улучшит мою нервозность — но Билли всегда брала с собой закуски, так что я решила, что это того стоит.

Я извинялась и пробиралась по ряду, переступая через ноги и приспособления для передвижения к стулу.

— Надеюсь, это место не занято, потому что я лучше сяду к кому-нибудь на колени, чем буду выползать отсюда обратно, — прошептала я, плюхаясь на стул.

— Оно твоё. Твиззлеры хочешь? — Билли протянула мне свой пакет с закусками.

(Твиззлеры — это конфеты из лакрицы, — прим)

— Если тебе не жалко? Привет, — сказала я Гейджу.

— Привет, — ответил он без особой теплоты. Как обычно, он выглядел раздражающе хорошо. Его волосы слегка завивались после душа. Вместо его повседневного образа провинциального работяги на нём был кардиган на молнии поверх футболки, который, как я сразу же решила, вызвал у меня отвращение.

Хейзел помахала мне пальчиками со своего места на возвышении в передней части зала, между Кэмом и Китти Суарез, новым членом совета. Китти заменила Эмилию Рамп, предательницу-ворчунью, которая была отстранена за «измену городу». Эмилия сидела во втором ряду, и во всём её облике, от плеч до тугих светлых кудрей, читалось заметное напряжение. Я не могла не восхититься силой воли этой женщины, которая всё равно появлялась на городских собраниях, хотя знала, что ей не рады. Требовались стальные яичники, чтобы выдержать удар гнева всего города.

— Я так рад видеть столько улыбающихся лиц в Стори-Лейке, — объявил мэр Дариус со своего конца стола. — У нас сегодня на повестке дня много интересных вопросов, так что давайте начнём. Во-первых, статус требований к модернизации очистных сооружений.

Это пространное техническое объяснение улучшений, которые произойдут в течение следующих нескольких лет, заставило меня не обращать на него внимания уже после первых двух предложений. Я ела свои твиззлеры и понадеялась, что моя презентация будет более увлекательной. Я хотела произвести хорошее впечатление, показать городу, что я подхожу для этой работы. Даже если это работа, которую я на самом деле не хотела и не собиралась сохранять за собой эту должность, я всё равно хотела хорошо себя проявить.

Гейдж наклонился ко мне, и моё сердцебиение участилось в ожидании оскорбления или едва уловимого пренебрежения. Я уловила чистый аромат мыла. Простого, обычного, стандартного мыла. Почему, чёрт возьми, это вызвало у меня в животе щекотку влечения? Мужчина был в кардигане, ради всего святого. Кардиганы не были сексуальными, если только вы не Педро Паскаль. Мне нравились костюмы, носимые недоступными мужчинами, которые были хороши в постели и плохи во всём остальном.

— Слышал, ты сегодня на повестке дня, — сказал он, отвлекая моё внимание от своего сбивающего с толку сексуального кардигана.

Я кивнула.

— Первая презентация в качестве городского публициста. Есть какие-нибудь советы? Кроме того, что нужно держаться подальше от движущихся транспортных средств.

Я оглядела толпу. Это была смесь разных возрастов, национальностей, сексуальных ориентаций и финансового положения. Насколько я могла судить, единственное, что их всех объединяло — это то, что они находились в этой комнате и слушали, как Дариус рассказывает о том, куда деваются какашки.

— Мы невероятно преданные люди, — сказал он. — Если ты сможешь убедить всех, что это пойдет на пользу Стори-Лейка, они будут поддерживать тебя.

— Приятно слышать.

— Кстати, разве ты не должна была зайти ко мне с контрактом, чтобы я мог на него взглянуть? — спросил он.

— Как ты...

Он соизволил одарить меня ухмылкой.

— Маленький городок, помнишь? Кэм упоминал об этом на прошлой неделе. Потом Хейзел написала мне, чтобы я напомнил тебе, если мы увидимся сегодня вечером. О, и Дариус нанял меня написать эту чёртов контракт.

— Разве это не конфликт интересов?

— Я даю тебе слово, что не пытаюсь тебя надуть.

— Взаимно, — слова слетели с моих губ прежде, чем мой мозг успел их уловить. — Э-э-э... Я имею в виду, Твиззлер? — я достала ещё один из пакетика Билли и предложила ему.

Он посмотрел на него так, словно я только что предложила ему чашу с ядом.

— Мне и так нормально. Спасибо.

«Сноб в отношении перекусов».

— Итак, вернёмся к контракту. У меня не было времени на этой неделе. У тебя есть окошки для записи на следующей неделе? — спросила я.

— Я могу освободить место.

Я достала телефон и открыла приложение календаря.

— Боже, женщина. Что это, чёрт возьми, такое? — спросил Гейдж.

— Это мой календарь.

— У тебя пятнадцать мероприятий на каждый божий день.

К каждому событию также было прикреплено по крайней мере два напоминания или будильника, но ему не нужно это знать.

— Я не хочу ничего забыть. Прекрати меня осуждать, — я пролистала свою неделю. — В среду у меня будет время в четыре.

Гейдж сверился со своим аккуратным, организованным по цветам календарём.

— Это подойдёт, — он выглядел так, словно собирался сказать что-то ещё, но ропот в толпе заставил нас обоих снова обратить внимание на переднюю часть зала.

Эмилия Рамп стояла перед микрофоном, установленным для комментариев зрителей.

— У меня есть комментарий к городскому постановлению номер пятьдесят семь, пункт Л.

Ропот в толпе стал громче.

К их чести, члены совета воздержались от того, чтобы закатывать глаза, и начали перелистывать свои толстые папки. Очевидно, для организации города требовалось по меньшей мере столетие бумажной работы.

— Не нужно, ребята. У меня всё здесь есть, — сказал Дариус, постукивая себя по виску. — В постановлении пятьдесят седьмом, пункт Л, описаны надлежащие способы ловли рыбы. В частности, запрещается ловить рыбу голыми руками.