Она поддразнивала меня, но у меня звенело в ушах. Возможно, я был рядом, менял подгузники и отвозил детей в детский сад. Но когда это было важнее всего, на обочине дороги, меня там не оказалось. Я не защитил ни её, ни детей от потери, которая никогда не заживёт.

Когда Миллер поручил мне беречь его семью, я был двадцатилетним мальчишкой. Его вера в меня, тот факт, что он доверял мне самые важные вещи в своей жизни, значили для меня всё. Эта ответственность, это доверие помогли мне почувствовать себя мужчиной.

Горе — это тысячи разных моментов в течение жизни. Есть тысячи способов скучать по кому-то.

— Для этого и существует семья, — сказал я хрипло.

— Я рада, что ты моя семья.

— Ты не носишь обручального кольца, — заметил я. Мой голос показался мне напряжённым.

Лаура сунула руку под ворот футболки с надписью «Читательский Уик-энд» и вытащила цепочку с двумя обручальными кольцами.

— Мне показалось, что пришло время. Но я всё равно хотела какое-то время держать их поближе к себе.

— Я люблю тебя, Ларри.

— Я тоже тебя люблю, чудик. А теперь, если ты меня извинишь, я должна пойти и попросить своих детей приготовить нам с Вэл идеальные сморы.

— А у меня есть рыжеволосая маньячка, которую я должен покорить.

Лаура сделала паузу и глубоко вздохнула.

— Миллеру понравилось бы всё это.

— Да, ему бы понравилось, — согласился я, чувствуя, как боль утраты комом застряла у меня в горле.

— Мне нравится думать, что он всё ещё рядом. Всё ещё заботится о нас. Сегодня утром я нашла десятицентовик на своём коврике.

— Кажется, они сами находят тебя, — сказал я.

— Спасибо тебе, Джиджи.

— За что? — спросил я неуверенно.

Её улыбка была мягкой и грустной.

— За то, что ты — это ты.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — солгал я.

— Да. Конечно, — она понимающе подмигнула мне и скрылась в толпе.

Я наблюдал за ней, пока она ехала к столику в дальнем конце патио. Хейзел, выглядевшая счастливой, но измученной, сидела рядом с Кэмом, который выглядел просто измученным. А позади них стояла Зои, и её смех, который ни с чем нельзя спутать, разносился по ночному воздуху.

Мои ноги уже несли меня к ней, словно она обладала силой притяжения, когда толпа расступилась, и я увидел розовый поводок в её руке. Лютик сидела на стуле рядом с Хейзел и с обожанием смотрела на Зои.

Зои Муди по доброй воле завела собаку. Это определённо большая новость. Это знак. Я женюсь на этой женщине, и мы проведём остаток жизни, сводя друг друга с ума.

Мне уже не терпелось, чёрт возьми.

Мои родители и Леви присоединились к весёлой компании за столом. Все, кто был мне дорог, находились прямо здесь, в пятнадцати метрах от меня.

Все, кроме Миллера.

Я был на полпути через террасу, когда к столу подошла Валери с двумя бокалами вина. Она поставила один из них перед Лаурой и села на пустой стул рядом с ней.

Горе, которое на цыпочках кралось по краям моего сознания, ударило меня, как кувалдой.

Я всё ещё не мог поверить, что это Валери, а не Миллер, принесла Лауре выпить и шутила с Кэмом и Хейзел. Он должен был быть здесь, чтобы наблюдать, как растут его дети, радоваться своей отставке, возить Лауру в отпуск, о котором она всегда мечтала, помогать на ферме. И по-прежнему оставаться тем, к кому я обращался за жизненным советом.

Но он погиб, навсегда вычеркнутый из нашей жизни, и теперь на его месте сидела женщина, которая отняла его у нас.

На секунду я ощутил хрупкость жизни. Тот факт, что в один момент всё могло быть прекрасно, а в следующий всё могло рухнуть.

Мы пережили это. Мы старались находить во всём лучшее. Но переживу ли я следующее несчастье? Буду ли я готов к этому? Смогу ли я остановить это до того, как это произойдёт?

Зои наклонилась и что-то сказала моей сестре, что заставило Лауру запрокинуть голову и рассмеяться. Волосы Зои, казалось, светились красным в свете факелов. Она была неземной и настоящей, красивой и хаотичной, и моё сердце разрывалось от желания быть ближе к ней.

Я был влюблён в неё. Я хотел, чтобы она осталась, стала частью моей жизни, моей семьи. Но смогу ли я пережить, если с ней случится что-то плохое? Сможет ли она пережить, если это случится со мной?

Если бы я не наблюдал за ней так пристально, то не заметил бы этого. Зои нахмурила брови, когда что-то на берегу привлекло её внимание. Она уже передала поводок Лауре и двинулась дальше, когда первый испуганный крик перекрыл музыку и всё стихло.

Я побежал, даже не успев понять почему. Но через секунду, когда я пробирался мимо людей, которые всё ещё веселились, всё стало ясно. Зои бежала к Одри, которая была на пляже со своими детьми. Но она откинулась назад под странным углом, с выражением ужаса на лице. И тут я понял почему.

Джеральд, её будущий бывший муж, стоял позади неё, крепко обхватив её рукой за шею. Глаза Одри блестели от страха, который я мог видеть с расстояния в несколько метров. Её дети застыли, всё ещё держа палочки для запекания сосисок на костре.

— Зои! Нет! — закричал я, пока она неслась к ним сквозь толпу.

Адреналин замедлил время, и я увидел на лицах каждого прохожего выражение удивления, шока и ужаса, когда они поняли, что Зои увидела раньше всех нас.

Я был слишком далеко. Я опоздаю. Я не смогу её спасти.

— Кэм! Леви! Миллер! — рявкнул я, молясь, чтобы кто-нибудь из них был ближе, чем я.

Я увидел, как Лаура отъезжает от стола, а Валери встаёт перед моей сестрой, блокируя её.

И тут Зои издала леденящий душу вопль. Моё сердце остановилось, хотя моё тело продолжало двигаться. Всё воспринималось отдельными фрагментами мозаики. Удивление в налитых кровью глазах Джеральда. Страх в глазах Одри. Крик Хейзел, когда она схватила детей Одри и оттащила их в безопасное место, а Кэм бросился вперёд.

Они свалились в кучу, и я на долю секунды потерял её из виду.

Теперь все, наконец, начали двигаться, образуя круг вокруг инцидента, а не разбегаясь кто куда. Потому что именно так поступал Стори-Лейк, когда кто-то из наших попадал в беду. Леви и Кэм ввалились в беспорядок, всего на шаг отставая от меня.

Гейтор схватил складной стул и замахнулся им, как профессиональный реслер.

— Дай-ка я на него! — слева от меня Эрлин Дабнер из городского совета уводила с патио на песок толпу разъярённых читателей, вооружённых винными бутылками.

— Зои! — крикнул я, проталкиваясь сквозь толпу.

Одри, рыдая, ползла на четвереньках к своим детям.

Зои каталась по песку вместе с Джеральдом. Он оказался на ней сверху и отвёл руку назад, собираясь ударить мою женщину.

Но Зои опередила его.

— Ты проклятое бл*дское мудло! — процедила она сквозь зубы и впечатала ладонь в его лицо.

Перед глазами у меня всё поплыло, а тело двигалось само по себе, наблюдая, как его кулак летит в замедленном темпе. Подгоняемый сочетанием ярости, горя и адреналина, которые я чувствовал, я схватил мужчину сзади и отшвырнул его от неё. Я не помнил, как повалил его на землю, но я запомнил каждое ощущение от того первого удара. Я почувствовал запах спиртного в его дыхании. Я почувствовал, как хрящ в его носу сломался под моими костяшками пальцев. Я ударил его ещё два раза, прежде чем Кэм и Гатор оттащили меня от него.

Начался хаос, когда Леви перевернул избитого и окровавленного Джеральда на живот, чтобы надеть на него наручники. Мои родители и доктор Эйс увели Одри и её дрожащих детей.

— Славный удар, хороший парень, — радостно просипела Зои, лежа на земле. У неё на лбу и на лице была кровь, а на щеке уже начал появляться синяк.

Я поднял её на ноги.

— У него могло быть бл*дское оружие, — холодно сказал я.

— У него было оружие, — поправил Леви. В его голосе звучала холодная ярость, когда он поднял маленький нож с неподвижным лезвием.

Зои осмотрела кровавый порез на своём левом предплечье, прижимая запястье в бандаже к груди.

— Это всё объясняет.