Как же так — глупая бывшая нюня-невеста перестала вздыхать по нему и покусилась на самого ПРЫНЦА.

Ооо, наблюдать за этим будет забавно.

Лучше мести, чем закрутить с лучшим другом бывшего, и не придумаешь. Пусть и только формально — на публику. А уж я постараюсь, чтобы он наблюдал за моими мелкими пакостями, истекая собственным ядом, но не имея возможности ничего сделать.

Пока Фердинанд сосредоточенно что-то читал, я стояла, с трудом скрывая улыбку.

Подумала бы, что он не заметил моего присутствия, если бы ректор молча не подвинул к краю стола бумагу, на которой красовалась какая-то круглая брошь.

— И вам доброе утро, господин начальник, — довольно произнесла я, взяла листок с пунктами заданий и присмотрелась к брошке.

Латинские цифры, буквы и ещё какие-то символы. Как пользоваться этой штукой — ума не приложу.

— Я достал из хранилища новую модель. Прикрепите к платью. Если будут проблемы – сразу говорите, — прозвучал холодный голос Фердинанда.

Пока я рассматривала артефакт, ректор смотрел на меня.

Пристально, внимательно — будто пытался заглянуть в голову.

— Спасибо… а как? — протянула ему украшение.

Прикрыв глаза, мужчина устало вздохнул.

— Хм, не знал, что Хитирус в повышенной дозировке влияет на память, — он потер подбородок и поднялся со стула.

— С чего вы взяли, что это был именно Хитирус? — не удержалась от вопроса.

— Потому что в день, когда из лаборатории профессора Нибла пропал запас Хитируса, вышла заметка о помолвке Николаса и Серены. Профессор Нибл ошибочно решил, что это сделали студентки для приворотного зелья. Он ослабляет волю в малых дозах. Тогда, никто не обратил внимания на газету. Когда вы признались – я просто сопоставил факты, — невозмутимо заявил он.

Ох-ох. Кажется, начальник не дурак.

Но в данном вопросе он, можно сказать, сыграл мне на руку. Сам же и ответил на все свои подозрения.

С другой стороны…

Выходит, они знали, что пропала опасная трава, и могли всё предотвратить. Но никто не обратил внимания на состояние девушки и она чуть не погибла.

Чем больше я узнавала Юлианну, тем больше мне становилось ее жаль. Она действительно никому здесь не была нужна.

— Это… — я не знала, что сказать.

Оправдываться? А зачем?

Вздохнув, я опустила голову и уже спустя мгновение ощутила чужое прикосновение.

Ректор стоял рядом; тёплые пальцы мягко легли на мою руку, сжимающую артефакт. Осторожно, будто боясь напугать, он провёл по пальцу. Лёгкое движение, которое почему-то показалось слишком личным, слишком… нежным?

Я вздрогнула и тут же отдернула ладонь.

— Не стоит, леди Юлианна. Не стоит убиваться по тому, кто никогда этого не ценил, — неожиданно мягко сказал чудище.

— Простите? — я моргнула, растерянно глядя на него.

В чёрных глазах всего на миг мелькнуло сочувствие. Настоящее, живое. А потом, будто спохватившись, он отобрал у меня брошь, снова натянув маску холодной статуи.

Неужели бесчувственный монстр не такой уж бесчувственный?

Или я просто слишком хочу в это верить.

Обдумать не успела.

Быстро, четко и кратко мне прочли лекцию о том, как пользоваться артефактом переноса.

Оказалось, он работает как лестница — позволяет “перепрыгивать” между корпусами, этажами и лабораториями.

В общем, везде, где есть лестничный пролёт.

— Попробуйте. Вам нужно в крыло целителей – взять списки тех, кто пострадал во время полевой практики, — сказал Фердинанд, протянув мне штукенцию.

Первый раз было страшно.

Вводя номер корпуса, этаж и факультет, я зажмурилась, но громкое ругательство ректора всё-таки услышала.

Причину, по которой он начал браниться, поняла только когда оказалась в тёмной башне, где вокруг замелькали яркие вспышки.

Тут я раньше не была. И, кажется, попала куда-то, куда совсем не стоило.

***

Винтовая лестница, узкие окошки.

Внизу раскинулся внутренний дворик: аккуратные лавочки, клумбы, сияющие даже днём фонарики-светлячки. Адепты неспешно бродили, а в воздухе звенела магия.

Судя по виду, я оказалась в одной из башен административного корпуса.

Значит, где-то наверху кабинет или спальня кого-то из деканов. Обычно рабочему персоналу вход сюда был запрещен без особого приглашения. Вышло немного неловко.

Но чтобы понять, куда именно я попала и в чём именно ошиблась, стала подниматься выше.

Массивная деревянная дверь, голубая защитная сеть.

Это точно не кабинет, скорее спальня. Хозяина дома не было, значит, внизу — выход в коридор или вход в приёмную.

Оставалась надежда, что удастся незаметно проскользнуть. Ломиться к декану совсем не хотелось.

Да и как я объясню такое появление?

Вряд ли мне так просто поверят, что я ошиблась, и спустят это с рук. По меньшей мере обеспечена двойная нотация от чудища.

Прежде чем спуститься, я решила придумать правдоподобную отговорку, а заодно рассмотреть витиеватый рисунок на дверях.

Странные символы сливались, образуя щит.

Красивый, мерцающий голубым, будто туда засунули пульсирующие светодиоды.

Так и тянуло дотронуться. Почему-то представлялось, что пульсирующая линия на ощупь будет тёплой и мягкой. Я даже поднесла ладонь ближе…

— Не советую, леди Юлианна. Иначе останетесь без руки, — прозвучал вкрадчивый голос у самого уха, и мою руку тут же перехватили, не позволяя коснуться.

Слышать от Фердинанда не рык или ледяной тон, а почти шёпот было непривычно. И ещё непривычно то, с каким любопытством он за мной наблюдал.

— Простите, я ошиблась, но так и не поняла, почему, — посмотрела в чёрные глаза.

Смотреть прямо в глаза, а не снизу вверх, было даже любопытно. Так лицо Фердинанда не казалось таким уж угрюмым, а глаза уже не были пугающими.

Напротив — странно блестели, отражая свет магических огоньков, и неусыпно за мной следили, вспыхивая янтарем.

Ректор всё ещё по привычке пытался забраться в мою голову, и, к счастью, ему это не удалось.

— Это мои апартаменты, Юлианна. И мне очень интересно, как именно вы сюда попали. Комбинацию не знает даже Император, — наигранно спокойно произнёс ректор.

Что ж, умение попадать в передряги — это моя встроенная опция. Теперь нужно выбираться.

— Случайно вышло? — спросила я начальника, но он отрицательно покачал головой.

Вероятно, девушка знала комбинацию. А я ввела её случайно.

В памяти всплыло то, что там было. Но совсем не вовремя.

Как оправдаться?

— Я правда случайно увидела, — прошептала уже более убедительную ложь.

— И запомнили. Зачем? — Фердинанд не стал откидывать такой вариант.

Что ж, объяснить, как узнала получилось. А вот зачем?

Зачем?

Зачем Юлианне координаты спальни Фердинанда?

Думать времени не было, зато утренняя встреча с Николасом подсказала единственный разумно вероятный вариант.

— Простите, я не собиралась. Это было случайно. Тогда я думала… — врала наугад, но, кажется, это работало.

Я запнулась, пытаясь сообразить, как обставить всё так, чтобы это не выглядело очевидным враньем.

В отличие от меня, Фердинанд копался в голове Юлианны и сразу поймёт, начни я сыпать в него фальшивыми рассказами о тайной симпатии.

Вихрь вариантов вертелся на языке, но все они были слишком лживыми. И, кажется, чудище это уловило.

Он сузил глаза и начал подниматься по ступеням, оттесняя меня к двери в свою спальню.

— Думала…? — поторопил он, не давая ни малейшего шанса придумать что-то убедительное.

Кажется, я влипла.

Фердинанд продолжал наступать, а я пятиться, выталкивая невнятное мычание.

Казалось, он вот-вот загонит меня в угол, но дверь за спиной неожиданно приоткрылась, и я шагнула на пушистый ковёр.

Мужская рука обвила талию, не давая пошатнуться. А ректор наклонился, явно намереваясь прошипеть что-то прямо мне в губы.

Именно в этот момент… слова, наконец, прорвались наружу.